Кровавая весна 91-го (СИ)
— Очень просто, — усмехнулся Максимов. — Дима, поговори с коллегами. Объясни ситуацию, скажи, Черный действует по беспределу, отжимает магазин у твоего друга, ещё и на брата с пацанами наехал. Предложи объединиться, и взять Влада под защиту. Он отстегивает вам пятнадцать процентов прибыли, вы его защищаете от разных отморозков. Ему проще вам платить, и чувствовать себя спокойно, развивать бизнес, зная, что все проблемы будут решены. Скажи, Влад.
— Я бы с удовольствием с вами работал, — хмуро подтвердил Русин-старший.
— Ну не знаю, — заколебался Дима. — Как-то нехорошо это. Будто мы такими же рэкетирами становимся. Ещё и бабки за это брать. Не, я не против подзаработать. Опера, как волка, ноги кормят. Но постоянно брать с коммерсантов и заниматься по сути тем же чем и Черный.
— Дим, перестань, — отмахнулся Андрей. — Тебе зарплаты хватает? Сейчас деньги обесцениваются. После Павловской реформы они превращаются в пустые бумажки ещё быстрее. Дальше будет ещё хуже, сам должен видеть, куда всё идёт — в глубокую задницу. А тебе жить надо. Не должен офицер милиции быть нищим, вот это действительно неправильно. И ещё учти, кооператорам проще с вами работать, чем с рэкетирами. Вы, по сути, защищаете их от беспредела, бандитских наездов, беретё под свою охрану. Сейчас договоришься с парнями, защитите Влада, а потом вообще всё переведете на легальные рельсы. Брата Сани прикроете, к вам, уставшие от отморозков, другие коммерсы потянутся. Откроете охранную фирму, отставника, которому доверяете, оформите руководителем, будете работать официально, настолько, насколько это возможно. И никто вам ничего предъявить не сможет.
— А что? — опер задумчиво почесал подбородок. — Олегович через годик собрался на пенсию выходить. Можно ему это предложить. Это ты хорошо придумал с охранной фирмой.
— Вот видишь, — победно улыбнулся Максимов. — Влад вам поможет все с документами юридически правильно оформить. Поможешь же?
— Запросто, — оживился кооператор. — У меня юристы знакомые есть и нотариусы. Я сам в юридическом отучился пять лет. Еще и денег дам на фирму, если вопрос с Черным закроете.
— Красиво рассказываешь Андрюха, но не так всё просто, — хмыкнул Дима. — С Авто вы сегодня столкнулись. Бадри, его папаша с секретарем горкома и нашим Марковым хороводится. На людях не сильно свою дружбу показывают, но в санаторной сауне «Агрегатмаша» иногда вечерком встречаются. Говорят, товарищ полковник с Черным тоже дела имеет, некоторые вопросы решает. Но вроде без фанатизма. Была пара ситуаций, когда Марков им аккуратно помог. Как ты думаешь, много оперов против начальства впишутся?
Влад заметно погрустнел.
— Всё можно решить, — убежденно продолжил давить на старлея Андрей. — Смотри, какая ситуация: сам же говорил, в городе по маньяку работают москвичи. Уверен в следственной бригаде и следователь-важняк засветился и другие шишки, раз дело на контроле у министра. Поднимать кипиш с операми в такой ситуации Марков не будет. В процессе разбирательства могут всплыть контакты с Черным, секретарем горкома, отдых в сауне, помощь бандитам. Раз ты об этом знаешь, и следователи могут узнать, тем более в санаторная обслуга точно в курсе, такое не утаишь. У твоего Олеговича и других оперов, уверен тоже в Москве связи есть. На крайний случай, можно журналистов подключить, они такие материалы любят, борьба с «оборотнями в погонах» и «кровавой гэбней» популярна. Такой хай поднять можно, ваш Марков сам не рад будет, что поднял эту тему. А если ему аккуратно об этом намекнуть, вообще перекрестится и отойдет подальше. Так что сильно впрягаться за Черного полковник не должен. Ваш Олегович — начальник ОУР, правильно?
— Правильно, — подтвердил внимательно слушающий опер.
— Он вполне может взять всё на себя и представить это так, что вы просто остановили беспредел бандитов. Влад для подстраховки заявление напишет, вы подготовите материалы для открытия дела. У Влада как раз в кабинете томик УК РСФСР лежал, я его по дороге внимательно изучил. Сто сорок восьмая статья как раз для таких случаев. Ещё и с отягчающими обстоятельствами, то есть вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, под угрозой убийства и тяжких телесных повреждений — всей группе Черного светит до семи лет с конфискацией имущества.
Распишите в красках, как у Влада фирму отжимали, на подвал собирались посадить, а школьников — избить. Подстраховка готова. Твоему Олеговичу на пенсию скоро, ему терять нечего. Выйдет — будет охранной фирмой рулить, безбедную старость себе и достойную жизнь родным обеспечит. И вы своё материальное положение поправите.
— Ну ты выдал, — усмехнулся Дима. — В который раз поражаюсь, как всё просчитал. Профессор прямо. А что ты скажешь, если они о простреленной ноге и разбитых бошках в ответ заявят?
— Не заявят, ты сам это прекрасно знаешь, — усмехнулся Максимов. — Я когда сюда ехал, Влада, Саню и Вадика расспросил. Черный считается «правильным авторитетом». Не вором, но придерживающимся «старых арестантских понятий». Заявления на меня писать — «зашквар», за который могут предъявить воры. Мол, «замусорился» Черный. Рассказать, как было дело в своей среде? Что школьник разбил головы трем пацанам Черного, отнял оружие, прострелил ногу самому прыткому, а потом ещё и с пистолетом в руке выпроводил всю банду. Ты представляешь, если братва об этом узнает? Его же на смех воры и спортсмены поднимут. Что это за бойцы такие, из детсада что ли? Авторитет упадет, на встречах все ржать и подкалывать будут. Поэтому реальный выход — разобраться со мной, кооператором и пацанами «по-тихому». Но это только в том случае, если за нас никто не впишется. Так что отскочить от Влада они могут, в случае разборки геморроя больше чем прибыли.
— Хорошо, я всё понял. А теперь помолчите немного — мне надо подумать, — попросил Дима, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
Минуты три Вадик, Влад и Максимов сидели в полной тишине. Затем опер открыл глаза.
— Сделаем так. Влад оставишь телефон, я пока попрошу патрульных и ребят из ДНД присматривать за твоим магазином. Сегодня позвоню ребятам, встречусь с ними и Олеговичем, изложу ситуацию. Будем решать, что делать. Потом позвоню вам. Влад у тебя там, в магазине, сторож есть?
— Два, — улыбнулся кооператор. — По очереди ночуют.
— Отлично, пусть сегодня и завтра побудут в магазине вдвоем. Запрутся на все замки и никому не открывают, в случае чего вызывают патруль. Договоришься?
— Запросто, — заверил Влад. — Просто подкину им деньжат немного, они и рады будут.
— Отлично. Тогда сейчас идёте по домам и ждёте моего звонка. Без надобности из квартир не выходить, посторонним, даже сантехникам, газовщикам и прочим службам дверь не открывать.
— Договорились, — коммерсант встал и протянул руку. — Надеюсь, все получится. Иначе, мне не жить, да и пацанам несладко придется, особенно Андрею.
— Я тоже надеюсь, — усмехнулся опер, пожимая ладонь Влада. — Поговорю с ребятами и Олеговичем, сделаю всё, что смогу. Думаю, в любом случае в стороне не останемся.
В дверь неожиданно постучали.
— Дима, к тебе машина с работы приехала. Парни говорят, за городом новый труп девчонки обнаружили, около Митяевки, рядом с железнодорожной станцией,- сообщил приятный женский голос.
Опер помрачнел.
— Хорошо Галина Владимировна, сейчас спущусь.
— Маньяк? — остро глянул Максимов.
— Скорее всего, да, — буркнул Громов-старший. — В городе патрули усиленные и дружинников подключили, сильно не разгуляешься. Так эта сволочь в район перешла. Я в составе опергруппы по маньяку работаю, поэтому и вызывают. Иначе местные бы делом занимались. Всё парни, выметайтесь, я позвоню.
* * *Влад высадил их во дворе, развернулся и покатил дальше к выезду. Вадик и Андрей подошли к ожидавшим их на спортивной площадке остальным участникам разборки.
— Парни, мы вас только ждали. Давайте ко мне зайдём, разговор важный есть, — предложил Рудик. — Лерка хочет кое-что важное рассказать.