Кровавая весна 91-го (СИ)

— Давайте, выметайтесь в гостиную, — скомандовала Валерия. — Там болтайте. А я пока картошку и мясо разогрею, пообедаем.
— Я не голоден, — попробовал отказаться Максимов, но наткнулся на насмешливый девичий взгляд и сдался:
— Ладно.
* * *
Секция карате размещалась в спортивном комплексе «Авангард». Огромное четырехэтажное здание с панорамными окнами, принадлежало главному предприятию города заводу «Агрегатмаш». Здесь расположились десятки спортивных секций, имелся даже кружок танцев, и клуб «Юного техника», собирающий авиамодели и трекинговые авто, гоняющие по специальной площадке у комплекса.
Дремавший на пропускной старенький вахтер, даже не пошевелился, когда ребята прошли через «вертушку».
«Зачем его сюда посадили?» — хмыкнул Андрей, рассматривая сладко сопящего в кабинке дедушку. — «Загадка».
Секция карате, разместилась в одном из полуподвальных помещений цокольного этажа. Как только Вадик открыл дверь, Андрей скривился. Запахи застарелого и свежего пота вонючей водной ударили по обонянию.
— Обычно так не пахнет, — пояснил Вадик, заметивший перекосившееся лицо Максимова. — Просто сегодня с самого утра первенство города проходило, а проветрить не успели.
— Это радует, — сдержано ответил политтехнолог. — Что без злого умысла. А то я уже подумал, это новый вид газовой камеры. Только вместо «Циклона-Б», как у фашистов, залежи портянок, носков и грязных трусов.
— Перестань, — отмахнулся Вадик. — Вечно ты ерничаешь.
В раздевалке было тесно от переодевающихся мужиков и подростков. Вадик, шедший первым, протиснулся в угол к двум пацанам лет семнадцати-восемнадцати, поздоровался с ними за руку, и молча отодвинул лежавшие на скамье сумки в сторону. Максимов двинулся за ним. Ему улыбались, жали руки, спрашивали как дела, Андрей улыбался в ответ, отвечал и телом, как волнорезом рассекал потную толпу. Пристроившись рядом с другом, он расстегнул сумку, повесил куртку и принялся переодеваться.
«Интересно, никаких шкафчиков, только вешалки и скамейки, а если сопрут что-то?» — подумал он.
Рядом переодевался Вадик. Стащил с себя свитер и футболку, по мощной треугольной спине прокатились волной, вздулись и опали рельефные мышцы.
«Здоров, чертяка», — оценил Максимов. — «Мне до таких объемов, качаться и качаться».
— Идем? — спросил Вадик, когда они переоделись в кимоно с желтыми поясами.
— А как же вещи? — тихонько спросил Андрей, многозначительно глянув на одежду.
— Если есть что-то ценное, кидай в сумку и бери с собой, — так же тихо ответил Вадик. — Тут никто ничего не тронет. За раздевалкой тренер с помощником периодически присматривают, у них комната недалеко. Как только все переоденутся, на ключ закроют и начнут тренировку.
Огромный зал постепенно наполнялся бойцами. Высокий парень прыгал на месте, маленький серьезный мужичок растягивался на татами, остальные разбившись на группки болтали. У ковра Вадик и Андрей скинули тапки и сделали ритуальный поклон:
— Ос.
Зашли на татами, начали здороваться с остальными.
В это время в зале появился тренер с помощником. Сэнсей — коренастый мужчина лет сорока крепкого телосложения и с суровым лицом. Одет в белоснежное кимоно с черным поясом и вышитыми иероглифами. Помощник — двадцатипятилетний парень, высокий и худой, с оттопыренными ушами. Подпоясан коричневым поясом. Помощник выглядел бы комично, если бы не сломанный нос и шрам у подбородка, придававшие облику некую мужественность.
Помощник вышел вперед, скомандовал:
— Построились, быстро.
Каратисты выстроились по росту. Впереди высокие, низкие — в хвосте колонны.
— Сенсей ни рэй, — гаркнул лопоухий.
— Оссс, — прокатилось по согнувшемуся в поклоне строю.
Помощник сорвался с места, пристроившись в начале строя.
— Бегом, десять кругов, — крикнул он.
После пробежки, традиционно различными упражнениями разминали суставы и связки, растягивались.
Затем помощник опять крикнул:
— Разбились по парам. Кумитэ.
Максимову достался ровесник — крепко сбитый паренек, на полголовы ниже.
  
Помощник обвел взглядом бойцов, удостоверился, что все разошлись по парам и выдал:
— Вольный бой. Работаем легко, на технику. Отрабатываем удары, комбинации и защиту. Начали!
Паренек пошел в атаку первым. Пробил «май-гери», попробовал достать в корпус правой. Первый выпад Максимов сблокировал выброшенным вперед предплечьем. Второй отвел ладонью, скользнув влево.
Противник не унимался. Зарядил левой в лицо. Андрей отпрыгнул, паренек скользнул следом и влепил «маваши» в корпус.
Максимов успел прикрыться рукой, но удар заставил его содрогнуться от кончиков пяток до макушки.
— Ты чего? — прошипел Андрей, отскочив от соперника. — Сказали же, легко работать
Соперник ухмыльнулся, но ничего не ответил. И опять атаковал. Пробил «йоко-гери» на скачке.Нога молнией взметнулась вверх, целя Максимову в лицо.
Тело среагировало автоматически, как в тысячах отработок прошлой жизни. Максимов дернулся вперед, подставляя локоть, прямо под косточку распрямляющейся в ударе стопы. Соперник вскрикнул и неловко припал на поврежденную ногу.
— Хватит, а? — Максимов отступил на шаг и примирительно поднял ладони. — Мир, дружба, балалайка.
Парень злобно оскалился, потирая ушибленную косточку, и неожиданно резко скакнул вперед. Влепил со всей дури «цуки» в корпус, в последний момент Андрей успел чуть отвести удар, и кулак вместо солнечного сплетения, прошел ниже, по прессу, чуть выше пупка. Максимов выдержал, содрогнувшись всем телом. Отскочил в сторону, мягко сблокировав полетевшую следом «май-гери», подхватив ладонью пятку и резким рывком уведя в сторону. Развернутый боком и спиной к Андрею соперник на секунду потерял равновесие, и сразу же получил удар носком между раскоряченных ног. В то самое место, которое отличает мужчину от женщины. Взвыл и повалился на татами, схватившись руками за поврежденное достоинство. Последний удар Максимов нанес автоматически, на рефлексах, применив отработанную связку из боевого самбо.
— Стоять, разошлись!- запоздало отреагировал сэнсей, заставив каратистов прекратить кумитэ.
— Ты чего делаешь⁈ — следом за шефом заорал лопоухий.
И сразу же поскочил к Максимову.
— Какого хрена? Брюсом Ли себя возомнил?
— Он сам напросился, — спокойно пояснил Андрей. — Бил со всей дури. Я предлагал остановиться, не реагировал. Ударил не специально, автоматически, когда защищался.
— Боря, братишка, ты как? — заворковал над стонущим пареньком помощник.
«Они ещё и братья. Вот же повезло», — невесело усмехнулся Андрей.
— Нормально, — спустя несколько секунд, выдохнул тот. Встал, поддерживаемый братом, доковылял до скамейки, и уселся, бросая на Максимова злобные взгляды.
Отведя братца, лопоухий быстрым шагом подошел к сэнсею.
— Владимир Евгеньевич, позвольте я сам с этим стану. За такое надо наказывать.
Сэнсей перевел взгляд на Андрея.
— Андрей, ты понимаешь, что поступил неправильно? — холодно уточнил он.
— Наоборот, абсолютно правильно. Это он бил со всей дури, хотя сказали работать легко. Я лишь отреагировал на агрессию и попытку покалечить, — спокойно ответил Максимов.
— Значит, не понимаешь, — вздохнул тренер. Аргументы Андрея он проигнорировал.
— Даже если ты защищался, в чем я глубоко сомневаюсь, надо было просто прервать схватку, а не применять запрещенные приемы, — спокойно пояснил сэнсей. — Это ошибка, большая ошибка. Признаешь свою вину?
— Не признаю, — насупился Максимов. — Я пытался остановить бой, предлагал закончить, ваш Боря не захотел.
— Тогда у тебя есть два выхода. Первый — собрать свои вещи и уйти. У меня нельзя намеренно калечить людей. Ты отбил яйца Борису, это подлый и недопустимый в нашем додзе поступок.Второй — отстоять спарринг со Славой. Он будет бить так, чтобы тебе было больно, но аккуратно, чтобы не нанести серьезный вред. Что ты выбираешь?