Жемчужина пустыни (СИ)

— Ну? Говори уже.
— Отпусти Диану, пусть вернётся на Родину.
— С какой стати? — возмутился.
— Разве не замечаешь: она как свободолюбивая птица, раненная, пойманная в ловушку и запертая в клетку — без неба чахнет, медленно погибая. Тебе нужна жена с потухшим затравленным взглядом? С безразличием ко всему… которая не сможет полюбить…
— Что за глупости? Привыкнет.
— Вряд ли…
— А ты так хорошо её узнала? Успела привязаться и теперь жалеешь? Твоя доброта похвальна, конечно, но не надо с НЕЙ дружить. Просто делай, как скажу. И всем будет спокойно. Если это всё — уйди! Бесишь!
«Зря Халима осмелилась и заступилась за меня… ох, и зря».
  
Глава 26
 
Я резко отошла от двери, когда услышала приближающиеся тяжёлые шаги.
Саид бесцеремонно ворвался в ванную комнату.
— Как ты? — окинул меня недовольным взглядом. Хмурится. Наступает как гигантская скала.
— Нормально, — отступила назад, пока не упёрлась спиной в стену.
— Нормально… — криво усмехнулся. — Зачем врёшь? Жена сказала, что у тебя повышенная температура?
«Ага, уже в курсе».
Вообще не стоило проявлять инициативу и поднимать тему моей свободы. Та решимость, с которой она говорила с мужем (и я уверена, впервые так делала), может выйти ей боком. Не хочу, чтобы из-за меня возникли проблемы, особенно после сказанных Саидом угроз развестись с ней, если откажусь от замужества.
Тупиковая ситуация…
Изощрённый способ он нашёл добиться желаемого: успел заметить, что мы с Халимой хорошо общаемся и воспользовался этим, перекрыв кислород обеим. В итоге: теперь я несу ответственность за исход дальнейших событий?
— Да, температура повышенная, — кивнула.
— Неужели так сложно соблюдать постельный режим и не вставать без острой на то необходимости. Быстрее выздоровеешь, — осталось добавить: «быстрее выздоровеешь — быстрее поженимся».
«Зато к сексу это не имеет отношения…» — противоречие на противоречии. Впрочем, сама виновата: провокационным поведением позволила ему всё и даже больше, только преследовала другие цели — не на такой сценарий развития рассчитывала. И что его переклинило? — это похоже на одержимость.
Саид подошёл почти вплотную. Положил свою огромную ладонь на мой лоб, ощупывая мягко:
— Ты горишь… — покачал головой, а в голосе прозвучало нескрываемое беспокойство.
— Я выпила таблетку, скоро подействует и станет легче, — ей-богу, он со мной как с маленькой обращается. Ничего страшного не случилось — всё пройдёт.
— Поэтому отвечай честно, когда спрашиваю, а не отмахивайся словом «нормально». Держись за шею, — ловко поднял меня на руки и понёс в спальню. — Тебе надо хорошенько отдохнуть. Сейчас уйду ненадолго, к моему возвращению ты должна крепко спать. Ясно?
— Угу…
* * *
Впервые за дни, проведённые в чужой стране, приснился сон, но необычный…
…Сначала я стояла возле зеркала, внимательно разглядывая себя, а потом произошло невероятное: моё отражение внезапно зашевелилось, и та (я), которая находилась по ту сторону пространства, подмигнула мне и пошла куда-то вглубь, бросив напоследок фразу: «иди за мной, Диана, кое-что покажу тебе…».
И я шагнула в зазеркалье.
Следую тенью за НЕЙ, словно смотрю фильм с моим участием в главной роли.
…Мы находимся у залива. Вода искрится на ярком солнце от светло-голубого до синего оттенка. Воздух наполнен ароматом соли и утренней свежести.
ОНА гуляет по берегу. Игривые тёплые волны ласкают её ступни, а лёгкий ветерок развивает золотистые волосы…
На секунду потемнело, и когда снова стало светло, «я» появилась уже в другом образе — беременная, с большим животом, на последнем сроке.
Буквально одно мгновение, и вот уже рядом идут дети — два мальчика, близнецы.
Впереди нас ждёт Саид.
Он резко обернулся, раскрыл руки для объятий. Сыновья бегут к своему отцу, радостно выкрикивая «папочка!».
А приблизившись к нему, ОНА тянется к его лицу, нежно поглаживает щёки ладонями.
 
И говорит:
— Я люблю тебя…
* * *
Среди ночи Саид услышал бормотание, а потом и тихий жалобный плач добавился…
Открыв глаза, увидел, как Диана мечется во сне, сминая простыни под собой, мотает головой в разные стороны. Он похлопал девушку по щекам — никакой реакции не последовало. А потрогав лоб, ощутил идущий от неё жар.
«Наверное, кошмар приснился на фоне плохого самочувствия» — подумал Саид и начал активно будить:
— Диана! — тормошит её и трясёт за плечи.
Она сразу проснулась. Уставилась растерянно на него.
— Что случилось? — произнесла охрипшим голосом.
— Ты плакала… — он вытер слёзы с лица девушки. — Что тебе снилось?
— Не помню… — намеренно так ответила, не желая говорить об этом, приснившееся словно послание из будущего.
В особенности прозвучавшая финальная фраза: «я тебя люблю» — вызывает массу вопросов. Разве это возможно? Саида нельзя любить — не достоин, не заслужил ни одной из своих женщин. Этот мужчина умеет исключительно брать, не давая ничего взамен (в душевном плане): БРАТЬ до полного опустошения, изнеможения и истощения, оставляя немного, чтоб только жить…
Но это далеко не всё. Диана не просто увидела счастливую семью, а испытывала то, что чувствовала ОНА — бесконечную нежность, безграничную любовь к НЕМУ. Для ТОЙ, во сне, ОН был всем — смыслом, воздухом, светом, личной вселенной. Да ЕЁ переполняло от избытка эмоций, глядя на мужа и сыновей. Ощущения накрывали с головой, подобно бушующему океану…
Смириться с этим крайне сложно.
— Ты на своём языке что-то болтала, — Саид встревожен состоянием девушки.
И даже согласен со словами Халимы: «она как свободолюбивая птица, раненная, пойманная в ловушку и запертая в клетку — без неба чахнет, медленно погибая. Тебе нужна жена с потухшим затравленным взглядом? С безразличием ко всему… которая не сможет полюбить…» — хотя открыто никогда не признается, что жена права.
«Моей жемчужине требуется подпитка, как молодому побегу — вода и солнце» — пролетела мысль, и уже придумал, чем порадовать Диану, когда полностью поправится. Он мечтает всегда видеть улыбку на её лице, а не страх.
— Не помню… — повторила она.
Конечно, помнит всё. Отказывается верить в приснившуюся идиллию, и там, во сне, в отчаянии рухнув на колени, шептала обречённо: «нет, нет, нет… отпусти меня, отпусти…».
— Ладно, не хочешь — не говори, — разумеется, ему интересно, но решил не давить на неё и не выпытывать подробности того, что же вызвало столь сильную реакцию вплоть до слёз. — Тебе надо принять лекарство, опять температура поднялась, — встал с кровати.
Саид налил стакан воды, достал таблетку из упаковки. И протянул девушке:
— Давай, выпей, — он помог ей приподняться с подушки. — Завтра вызову врача.
— Зачем? — она пожала плечами.
— Твоё самочувствие вызывает серьёзные опасения. А вдруг причина не в акклиматизации, если это вирус какой-то…
— Как скажешь.
* * *
На следующий день приехал доктор.
И это очередная пытка для Саида… Наблюдать, как Амджад прикасается к Диане, невыносимо: его разрывает от жгучей ядовитой ревности — зверь, живущий внутри, стоит в боевой позе и угрожающе рычит, готов броситься в любой момент и растерзать на части.
— Мне нужно взглянуть на кожные покровы, — озвучил врач после того, как провёл первичный осмотр и взял кровь на анализ.
 
— Нет.
— Если есть какие-то высыпания или…
— Нет! — Саид вне себя от злости от этой идеи, и так с трудом терпит. — Никаких высыпаний нет.
— Симптоматика не полная, — настаивает Амджад, — надо исключить возможные заболевания. Горло красное, слизистая воспалена, вдобавок — третий день держится повышенная температура. И это явно не связано с акклиматизацией.