Прогулка по Порталам (СИ)

Как и в том, сокрушенно признала Данан, чтобы не усложнять и пользоваться тем, что дает судьба. Если завтра может не настать, не лучше ли сегодня взять максимум?
Поднявшись на ноги, Данан похлопала себя по щекам. Все это — слишком непростые размышления на ночь глядя. Чародейка подошла к двери, ведущей из донжона на стену. Вид открывался на кабинет Тайерара. Свет еще горел, и выглядело слишком заманчиво пойти на его огонь, словно мотылек.
Тряхнув головой, Данан твердо закрыла дверь и развернулась в другую сторону — к двери, что вела на нижние этажи донжона. Стоит немного прогуляться и… наверное, выпить.
В таверне было людно. На удачу Хольфстенн сидел в одном из ближайших углов, чародейка легко выцепила его взглядом.
Стоило войти, часть собравшихся вскочила с мест и поклонилась. Те, кто уже был изрядно навеселе, ограничились салютующими жестами. Данан вдруг захотелось улыбнуться: они все видели в ней формальную хозяйку крепости, проявляя некоторую долю благосклонной снисходительности, которая обычно отличает мужчин в отношении к женщинам. Но за исключением отчаянных смельчаков, желающих ей смерти, когда доходило до дела, никто не смел противоречить. Возможно, оттого что она все-таки смогла обеспечить людям на своей территории пригодную жизнь. Возможно, потому что они испытывали некоторую боязненную почтительность к герою Шестой Пагубы. Но, скорее всего, потому что почти каждый из них видел и знал, что Данан держит жизнь любого человека в единственном движении руки, и, в отличии от обычных убийц, ей, чтобы нанести роковой удар, не обязательно даже находиться рядом.
Это, по правде, не очень-то здорово. Что их почтительность стоит на страхе. Но, если они салютуют алкоголем, и подскакивают не все… может, у нее еще есть шанс быть для них не просто безликим командором, а человеком? Более подготовленным, более опасным, более опытным в вопросе исчадий Пустоты и магии, более богатым, родовитым и известным, в конце концов, но все-таки человеком.
— Командор! — бармен Сэм вскинул руку, в приветственном жесте раскрыв мясистую ладонь. Данан улыбнулась и приблизилась.
— Короля и капитана не было?
— Как же, заглядывали, — пооткровенничал бармен. — Взяли пару бутылок эля и ушли. Это вообще нормально, да, что король здесь, а ему ни пирушки какой, ни…?
— Кто из нас король? — с наигранным упреком осведомилась Данан. — Вот пусть он пирушки и закатывает.
Широкое добродушное лицо бармена искривилось в ухмылке.
— Ну ладно. Вам портвейна?
Данан вместо прямого ответа чуть расширила глаза и подняла брови: ага, его самого.
— Я принесу, идите, отдыхайте. Вас тут давно не было, — с пониманием произнес мужчина. Чародейка не заставила себя уговаривать. Она, конечно, никогда особенно не заносилась, но алкоголь в калагорнской таверне ей в самом деле могли приносить и другие.
В скором времени бармен поставил выпивку и немного снеди. Портвейн, вопреки обыкновению, подали не в деревянной кружке, как эль Хольфстенна, а в большом кубке из полупрозрачного зеленого стекла. Данан хотела поинтересоваться, откуда это взялось, но бармен уже отошел. Догонять и расспрашивать о такой мелочи чародейка не стала.
Чародейка и гном без лишних слов стукнулись сосудами. Данан сделала несколько оживляющих глотков, выдохнула и стащила с тарелки кусок сыра. Дожевав, снова подняла перед собой бокал, разглядывая искаженное лицо Стенна через мутное стекло. У гнома разросся правый глаз, распухла, надувшись, щека под ним, вытянулся и без того длинноватый нос. Это показалось женщине безумно веселым, и она не стала сдерживаться. Хольфстенн в ответ намеренно сузил глаза, изображая вселенское осуждение и буравя подругу суровым взглядом. Эффект вышел обратным, и Данан расхохоталась еще сильнее.
— Дай угадаю, — произнес Стенн. — Ты здесь, потому что таверна — единственное место, где можно побыть собой, а не командором, в которого тычут пальцем и которого мучают вопросами?
Данан прыснула.
— Не быть командором? Ты что, не слышал, как меня приветствовал Сэм? Или тебе с твоего роста было не видно, как тут встала половина народу?
 
— Ну, хотя б с вопросами угадал, — не стал расстраиваться Стенн.
— Не угадал. Тут всегда спрашивают, что я буду пить. А еще пристают всякие гномы с вопросами, не пришла ли я сюда потому, что здесь меня никто не донимает вопросами.
Хольфстенн рассмеялся прямо в кружку с элем. «Лишь бы не захлебнулся».
Стенн отпил, утер рот и поджал скривившиеся губы.
— Куксишься от эля? На тебя не похоже. — Данан выгнула брови.
Хольфстенн пододвинул кружку: сама попробуй. Данан с интересом посмотрела на напиток и сделала пару глотков. Горло продрало на редкость едкой жижей.
— Н-да, — протянула чародейка. — Раньше вкус был не таким мерзким.
— Тсс! — вскинулся Стенн в предостережении. — Потише! — зашептал друг, чуть пригнувшись. — Если местные выпивохи услышат, они разорвут тебя на части. Даже несмотря на то, что ты леди-командор.
Данан по-девчачьи хихикнула.
— И все-таки раньше эль был хотя бы похож на эль.
— Твоя правда, — сокрушился гном. — Одна особа с некоторых пор дала распоряжение сдирать конские налоги на алкоголь, не оставляя бедолаге Сэму, — Стенн кивнул в сторону бармена, — выбора, кроме как покупать дешевое дерьмо. Я пробовал намекнуть, что это плохая идея, и Сэм пробовал! — вступился гном за местного верховоду. — Но Родрик сказал, что поскольку в Калагорне становится все больше людей, и всем нужны оружие, доспехи и зимняя одежда, собранные деньги пойдут на эти нужды. А еще на подкуп шпионов и прочую дребедень. Но мы-то с тобой, мы-то, — Хольфстенн затряс перед чародейкой сложенными пальцами, — знаем, что в действительности нужно людям, чтобы поднять боевой дух или хорошенько согреться.
— Родрик? — нахмурилась Данан. — Но… мне казалось он сам сюда захаживает, нет? Я же видела его здесь самого, не так давно! — прошипела Данан, склоняясь к другу.
— Ага, зашел разведать обстановку, так сказать. И вот результат, — пожаловался гном. — Разведал на нашу голову!
— Ничего не понимаю, — протянула Данан. — У нас что, мало денег?
— В том-то и дело, — отозвался Стенн. — Мы оба, Данан, прекрасно знаем, что в Калагорне достаточно денег. Но один запасливый управляющий перестраховывается. И жертвует самым простым и действенным способом для всех местных сбросить усталость!
— Осуждаешь?
— В целом нет, это его способ подготовиться к серьезным проблемам, которые могут случится, в том числе из-за беженцев. Но, знаешь, я бы предпочел, чтобы он со своими налогами затронул какие-то другие поставки. Так что, было бы здорово, если бы кое-кто влиятельный намекнул ему об этом.
Данан вернулась к портвейну.
— Я поговорю с ним. В конце концов, для меня это личный интерес.
Хольфстенн посмотрел на Данан, слегка отвернув лицо, так что выходило искоса и довольно хитро.
— А вот именно твой личный интерес мог бы быть и другим, — заметил гном.
— Чего? — не поняла Данан.
— Да так. Говорю, видел недавно, как Тайерар повел Дея с выпивкой в свою угрюмую берлогу.
Данан ощутила первые нотки пьяного веселья: это что еще за разговор?
— И что?
— Ну, — гном закатил глаза к потолку, а затем по дуге перевел взгляд в сторону. — Я мог бы увести короля потрепаться со мной. О том, о сем. По старой памяти.
Смысл намека не сразу пробился сквозь размягченное сознание чародейки.
— И?
— И, — Хольфстенн развел руками, — наш генеральчик останется один.
— И? — мрачнея, осведомилась Данан.
— И что тебе еще нужно?
Чародейка не ответила. Она потянулась к портвейну и допила все, что оставалось в бокале.
— Никогда бы не подумала, — сказала Данан, справившись с жжением губ от алкоголя, — что именно ты будешь советовать мне подобное.
— Почему? — нисколько не смутился гном. — Потому что я знал Жала?
«В точку»
Данан отвела глаза, делая свою мысль очевидной.