Твоя прекрасная ведьма

Я с недоумением нахмурилась. Странно. Почему в его голосе я не услышала радостного воодушевления? Думала, что кто-кто, а он просто в восторге будет. Что скрывать очевидное, брак между нами был заключен без какого-либо желания с его стороны. А вот мне не повезло. Я очень быстро убедилась в том, насколько болезненной может быть первая любовь, особенно если она невзаимная. Пришло время исправить ошибку прошлого.
– Как ты добилась этого разрешения? – наконец, спросил Оуэн. – Я вижу, что его подписал сам король. Но как тебе это удалось?
Чудно. В его голосе мне послышалась непонятная досада, а уголки рта на какой-то миг раздраженно дернулись вниз, как будто Оуэн был немало раздосадован этим обстоятельством.
– Какая разница? – вопросом на вопрос ответила я. – Главное, что разрешение уже есть. Дело за малым. Ставь свою подпись – и больше я тебя никогда не потревожу.
Оуэн в очередной раз перечитал документ. Как-то странно хмыкнул, опустился в кресло и вооружился самопишущим пером.
Неужели все свершится именно сейчас? Неужели я получу долгожданную свободу?
Оуэн тем временем не торопился. Он тщательно проверил заточку пера, хотя в этом не было никакой нужды. Несколько раз размеренно ударил подушечками пальцев по столу.
– Ну же! – не выдержала я. – Оуэн, какого демона? Ставь свою проклятую подпись!
Оуэн занес кончик пера над документом, и я затаила дыхание. Правда, спустя неполную минуту шумно выдохнула, потому что мужчина медлил.
Точно решил поиздеваться напоследок, потому что знает: это мое самое сокровенное желание. Но да ладно. Надо лишь немного потерпеть. Он хочет развода так же сильно, как и я. В этом я абсолютно уверена.
– Нет, – вдруг проговорил Оуэн и отложил перо в сторону.
Я широко распахнула глаза и с превеликим недоумением на него уставилась. Неужели я ослышалась?
– Нет, – твердо повторил Оуэн и холодно улыбнулся мне. – Я не собираюсь подписывать этот документ, Вильгельмина.
– Почему? – взвыла я чуть ли не в полный голос от отчаяния.
– Странный вопрос. – Он едва заметно пожал плечами. – Наверное, по той простой причине, что я не желаю развода.
Спокойнее, Мина, спокойнее. Ты знаешь, что этот тип желает вывести тебя на эмоции. Но на этот раз ты не поддашься на провокацию.
Поэтому я мысленно сосчитала до десяти. Звонко цокая каблуками по старинному паркету, подошла ближе к столу.
Оуэн с любопытством ожидал моего приближения, даже не пытаясь скрыть довольной ухмылки.
– Слушай, прекращай этот спектакль, – строго проговорила я, глядя на него сверху вниз. – Мы оба прекрасно понимаем, что наш брак был ошибкой, заключенной по воле обстоятельств. Теперь предоставился уникальный шанс все исправить. Один твой росчерк пера – и мы станем свободными людьми. Я вернусь в Рочер. Ну а ты… – Как я ни старалась, но мой голос все-таки едва уловимо дрогнул от обиды, пережитой много лет назад. Чуть замявшись, я завершила: – Ну а ты женишься на Монике, как и планировал.
– На Монике? – с едким сарказмом переспросил Оуэн. – Ты так в этом уверена?
– Ну или на другой девушке, если с ней ты расстался, – торопливо добавила я. Заметила с не меньшим ехидством: – Мужчина ты красивый, состоятельный. Наверняка не обделен женским вниманием. Не удивлюсь, если у тебя уже другая.
– Даже удивительно слышать из твоих уст такие комплименты в мой адрес.
Говоря это, Оуэн смотрел именно на мои губы. И мне внезапно стало не по себе.
Наверное, зря я накрасила их помадой столь вызывающего красного цвета. Но я хотела показать этому мерзавцу, что прекрасно провела все эти годы вдали от него.
– В общем – прекращай, Оуэн, – продолжила я еще серьезнее. – Я в курсе, что ты меня терпеть не можешь так же сильно, как и я тебя. Поиздевался напоследок? Молодец! Но хватит на этом.
– Да, ты права, хватит.
Оуэн с каким-то странным усилием оторвал взгляд от моих губ. Опять перевел его на разрешение. Задумчиво потер подбородок.
А потом вдруг взял – и прищелкнул пальцами, направив на документ огненные чары.
– Нет!
 
От моего отчаянного вопля зазвенели оконные стекла. Я перегнулась через стол, силясь остановить заклинание. Но было поздно.
Бумага вспыхнула мгновенно. Длинный язык бесцветного пламени взметнулся до потолка. А когда осел – то на столе не осталось и пепла от такого драгоценного разрешения.
– Ты…
Гнев тугой удавкой спазма перехватил мое горло. Я медленно перевела взгляд на Оуэна. Тот ответил мне широкой белозубой улыбкой.
– Как я и сказал, развода не будет, Вильгельмина, – проговорил весело.
Все! Это стало последней каплей для переполненной чаши моего терпения. И кончики моих пальцев опасно потеплели от сконцентрировавшейся магической энергии.
– Стой! – успел крикнуть Оуэн, заподозривший неладное. – Вильгельмина, нет!
Поздно.
В следующее мгновение алая молния сорвалась в недолгий полет. Врезалась ему прямо в грудь…
Точнее, почти врезалась. Потому что мгновением раньше фигура мужчины скрылась за какой-то слабой серебристой пеленой. Мои чары отрикошетили от нее, вернулись ко мне…
И с тихим стоном я осела на пол, успев почувствовать, как в моей голове взорвался тугой шар боли.
 
Глава вторая
 
Обморок, правда, не продлился долго. По моим ощущениям прошло не более минуты, быть может, двух, когда я вновь открыла глаза.
Как ни странно, но при этом я полулежала в кресле. Даже удивительно. С Оуэна бы сталось оставить меня валяться на полу.
– И как ощущения?
Услышав насмешливый вопрос, я немедленно выпрямилась. При этом лишь чудом и неимоверным усилием воли не застонала опять. Нет уж. Не позволю Оуэну насладиться моей болью.
А болело действительно сильно. Было такое чувство, как будто кто-то жестоко и расчетливо ударил меня в грудь. И я украдкой скосила глаза, опасаясь увидеть кровоточащую рану в том месте, куда в меня врезалось заклинание.
К моему превеликому облегчению, ее не было. Да что там, у меня даже платье на груди не помялось. Ни следа от атакующих чар.
– Кстати, в курсе, что ты только что совершила нападение на представителя королевской власти при исполнении? – поинтересовался Оуэн, так и не дождавшись ответа на предыдущий вопрос.
Я медленно перевела на него взор.
Мой так называемый муж присел на краешек стола рядом со мной. В его глазах плескался затаенный смех, как будто его изрядно позабавила вся эта ситуация.
Нет, все-таки гадом превеликим он был, гадом и остался.
– Вильгельмина, я, между прочим, не шучу, – проговорил он все с теми же издевательскими нотками. – Ты напала на меня. Применила при этом смертельное заклинание темной магии. Любой суд сразу же признает тебя виновной.
Я промолчала. По той простой причине, что понимала: он абсолютно прав.
– Тебе совсем нечего мне сказать? – негромко осведомился он.
– А я должна что-либо говорить? – буркнула я себе под нос. С горечью продолжила: – Браво, Оуэн! Ты опять выиграл. Опять заставил меня забыть о контроле и самообладании. Но если ты ждешь, что я буду унижаться и пресмыкаться перед тобой – то зря. Желаешь посадить меня – вперед и с песней.
В кабинете после этого воцарилась вязкая гнетущая тишина. Оуэн по-прежнему рассматривал меня с нескрываемым интересом. Правда, улыбаться при этом перестал, напротив, посерьезнел. Наверное, и впрямь прикидывает, не сдать ли меня властям. Ну а я все-таки не выдержала и приложила ладонь к тому самому месту, куда ударили чары, стараясь при этом не скривиться в страдальческой гримасе.
– Больно? – вдруг спросил Оуэн.
И – о чудо! – мне послышалась в его тоне искренняя обеспокоенность.
– Терпимо, – хмуро обронила я. – Бывало и хуже.
– Позволь, я…
Оуэн протянул ко мне руку, и его пальцы окрасились в прохладное зеленоватое свечение исцеляющего заклинания. Как будто он желал убрать все негативные последствия заклинания.