Твоя прекрасная ведьма

– Ты делаешь мне больно, – сухо сказала я, выразительно скривившись.
– Пока даже не начинал, – огрызнулся Оуэн, но хватку немного расслабил. Зло спросил: – Так что за чары ты использовала?
– Ты у нас великий маг – ты и скажи мне, – фыркнула я. – Какого ответа ты ждешь от красивой пустышки с крохотными и редчайшими проблесками разума?
Да, я дословно процитировала услышанную некогда фразу, которая до глубины души обидела и оскорбила меня. За все эти годы, проведенные вдали от здешних мест, не было ни дня, когда я бы ни вспоминала ее.
Но мои слова почему-то оказали на Оуэна совершенно противоположное действие, чем я рассчитывала. Он внезапно успокоился и подарил мне свою обычную насмешливую ухмылку, которая всегда бесила меня до зубового скрежета.
– Не думал, что ты такая злопамятная, – проговорил он с легкой укоризной.
– О, мой дорогой, я только начала развлекаться, – заверила я. – Поверь, тебя ждет еще много новых неприятных сюрпризов. – Сделала паузу и вкрадчиво добавила: – Но ты всегда можешь это прекратить. Твое согласие на развод – и я немедленно покидаю твой дом. Мы будем жить долго и счастливо. Порознь.
– Обойдешься. – Оуэн еще противнее ухмыльнулся. – Никакого развода не будет.
– Значит, сам напросился, – констатировала я. – Поверь, сегодня были лишь цветочки. А ягодки не заставят себя долго ждать.
– Любишь ты дергать дракона за хвост. – Оуэн досадливо цокнул языком. – Смотри, Мина. Я ведь тоже могу ответить.
– И каким образом? – Я высоко вскинула брови в притворном изумлении.
Оуэн очень медленно наклонился ко мне, приблизившись своими губами к моим до опасного расстояния. Тьма на дне его зрачков вдруг начала пульсировать в странном рваном ритме, от которого немедленно закружилась голова.
Первым моим порывом было оттолкнуть его. Но я не позволила себе сделать этого. Эдак Оуэн решит, что я его боюсь. Нет уж. Полнейшее равнодушие и снисходительная ирония – вот мои главные союзники в борьбе с этим самовлюбленным деспотом.
Поэтому я в свою очередь покачнулась к нему. Мои губы почти коснулись его. Между ними осталось минимальное расстояние с волос, не больше.
– Пытаешься показать свое доминирование? – почему-то хрипло спросила я. – Не выйдет, Оуэн.
– Доминирование? – еще более хрипло переспросил Оуэн. – Даже не думал. Что, если я просто хочу тебя поцеловать?
Наверное, надо было ответить какой-нибудь остротой. Но в голове, как назло, почему-то стало очень пусто и гулко.
А в следующее мгновение Оуэн все-таки прикоснулся к моим губам. Очень легко и невесомо. Совсем как в первый раз, когда он поцеловал меня, стоя перед алтарем.
Это воспоминание мгновенно отрезвило меня и разогнало туман в мыслях. Потому что заодно я вспомнила, как после этого Оуэн скривился в гримасе отвращения.
Я дернула головой, и Оуэн прервал поцелуй. Вопросительно вскинул бровь, не понимая, почему я вдруг стала сопротивляться.
– Отпусти! – прошипела я, силясь высвободиться из его хватки. – Немедленно!
– Не хочу, – капризно заявил он.
Опять потянулся к моим губам, но тут я уже забрыкалась со всей силы.
– Кричать буду! – злым свистящим шепотом предупредила я. – Громко!
– Кричи, – любезно разрешил мне Оуэн. – Кто тебя тут услышит.
Но все-таки выпустил мои руки.
Я немедленно отпрыгнула от него на несколько шагов. С величайшим трудом подавила желание развернуться и трусливо сбежать, пока Оуэн не сделал еще чего-нибудь неподобающего. Но вместо этого я с вызовом вздернула подбородок, пытаясь не обращать внимания на то, как пылают мои щеки.
– Тебе не понравилось? – лукаво осведомился Оуэн.
– Нет! – выпалила я.
– Странно. До тебя никто не жаловался.
Вот ведь… нехорошая личность. Мягко говоря. Нашел, чем хвалиться. Между прочим, я все-таки его законная супруга, как-никак.
– Вот и иди к тем, кто не жаловался, – ядовито посоветовала я и с трудом удержалась от уточнения, куда еще надлежит держать ему путь вместе со всеми этими бесстыжими девицами. Вместо этого фыркнула: – Уверена, у тебя целая толпа поклонниц.
 
– Ревнуешь?
Оуэн бархатно рассмеялся, как будто позабавленный моим искренним пожеланием.
– Смотрю, тебе полегчало, – протянула я. Добавила с нескрываемой угрозой: – Надолго ли?
– О, действительно. – Оуэн сдвинул брови, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Кивком подтвердил мои слова и весело продолжил: – Ну что же. Сдается, теперь я знаю универсальное средство от всех твоих чар. Один поцелуй – и все в полном порядке.
– Ну-ну, – хмуро обронила я. – Блажен, кто верует.
После чего круто развернулась на каблуках, готовая гордо удалиться.
Стоит признать очевидный, хоть и обидный для меня факт. Этот раунд остался за Оуэном. Немного утешает то, что проиграно лишь небольшое сражение, а не война. Пока счет один – один.
Кожа между лопатками невыносимо зудела, показывая, что Оуэн по-прежнему не отводит от меня глаз. Ну и пусть смотрит. Я высокомерно тряхнула головой, позволив волосам красиво рассыпаться по плечам. И подняла ногу, готовая сделать первый шаг прочь.
Главное – не сорваться на бег. Потому что очень хочется как можно быстрее оказаться подальше от Оуэна.
– Кстати, а ты не хотела бы побывать в доме своих родителей?
Ну вот кто такие вопросы задает в спину?
От неожиданности я оступилась, но Оуэн уже был рядом и любезно подхватил меня под локоть, не давая упасть.
Правда, тут же убрал руку, когда я ошпарила его злобным взглядом.
– Что ты сказал? – переспросила удивленно, гадая, не ослышалась ли.
– Я спросил, не хотела бы ты побывать в доме своих родителей, – терпеливо повторил Оуэн. – Ты там столько лет не была. Думаю, захочешь увидеть родные стены.
Побывать в доме моих родителей… Демоны, заманчивая идея!
К сожалению, я осиротела очень рано. Мать, Альма Фицборн, умерла сразу после родов, поэтому я ее вообще не помнила, а отец, Вайдер Фицборн… Отец не сумел справиться с утратой горячо любимой женщины. По рассказам отца Оуэна, достопочтенного господина Митчелла Хейдена, с которым мой отец зачастую вместе работал, тот начал много пить. А поскольку мой отец был специалистом по снятию особо опасных родовых проклятий, то вскоре это привело к закономерной трагедии. Понятия не имею, что точно тогда произошло. Митчелл Хейден рассказывал об этом с крайней неохотой и очень туманно. Как я поняла, отец позволил себе какую-то небрежность при снятии очередных чар. Скорее всего – именно из-за того, что был нетрезв. Удар, увы, оказался смертельным. Мне тогда как раз исполнилось пять.
К слову, Митчелл как будто испытывал какую-то вину из-за всего произошедшего. Наверное, из-за того, что был старинным приятелем моего отца. Часто помогал ему в работе. Как и в тот роковой раз. Он был рядом, когда все случилось, но не успел вмешаться и перехватить рикошет, который попал в моего отца.
Видимо, именно из-за чувства вины Митчелл и забрал меня в свой дом, решив стать официальным опекуном. Правда, его единственный сын Оуэн отнюдь не обрадовался этому обстоятельству.
– Почему ты мне это предлагаешь? – настороженно поинтересовалась я. – С чего вдруг такое великодушие?
– Великодушие? – Оуэн изумленно хмыкнул от такого определения. – Мина, боги с тобой. Это обычное проявление участия. Насколько мне известно, ты была там всего однажды. Сразу перед свадьбой. Да и то визит продлился меньше часа. Думаю, ты бы не отказалась вновь увидеть родной дом. Но на этот раз без всякой спешки. При желании, мы можем там даже заночевать.
– Заночевать? – Я с сомнением сдвинула брови. – В доме много лет никто не живет. От него, наверное, остались одни развалины.
– Отнюдь. – Оуэн отрицательно мотнул головой. – Каждый год я приезжаю туда и обновляю стазисные чары.
Сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, как будто ожидал, что я задам уточняющий вопрос.
Милый мой. Я, вообще-то, магическую академию закончила. Поэтому прекрасно понимаю, о чем ты говоришь.