Шамабад должен гореть! (СИ)

Хотя бы тут Климу можно было отдать должное. Он тут же подхватил ошарашенную Амину и кинулся вместе с ней к тропе. Они почти бегом стали продвигаться вверх, к системе.
Когда Клим с девчонкой оказались достаточно высоко, я встал на колено.
— Саня! Что ты делаешь⁈
— Умеешь гранаты метать по-офицерски⁈ — Крикнул я Ване, видя, что враги находятся в смятении и даже не думают отвечать.
Чего⁈
— Давай за мной! Стрелковой цепью в атаку! Уничтожить врага!
До духов было метров девяносто. Не прекращая огня, мы поднялись и пошли вперед.
Кто-то из них спохватился. С той стороны зазвучали несмелые одиночные.
— Прикрой! — Закричал я.
Ваня подхватил стремительно. Один за другим принялся крыть позицию противника одиночными.
На ходу я бросил автомат на ремне, и тот повис у меня на груди. Сам я полез в подсумок, достал РГД с прикрученным запалом. Быстро разогнув усики чеки, дернул ее. Выпрямился, кинул гранату, а потом, схватившись за автомат, и дальше принялся наступать.
У позиции душманов хлопнуло. Граната яркой вспышкой присоединилась к затухающему свету ракеты.
Я почувствовал, как осколки РГД на излете хлопают по галифе и голенищам сапог. В правом бедре кольнуло. Это один из железных кусочков осколочной рубашки неглубоко вошел в кожу.
Я даже не замедлил шага.
После взрыва встали только двое духов. Принялись улепетывать под градом наших пуль.
— Стой! Стой, сука! — Закричал Ваня им вслед, — стой, ни то пристрелю!
Я молча продолжал вести огонь. Прицелился в духа под последними лучами осветительной звездочки. Нажал спуск. Раздался очередной выстрел, и пуля угодила противнику куда-то между лопатками.
Душмана словно бы прошило током. Он выгнулся, ломано раскорячив руки, а потом завалился ничком.
Второго, уже по темноте, достал Ваня. Нечеткий силуэт опустился и затих на берегу. Остался лежать там, словно один из здешних камней.
— Не расслабляемся! Вдруг еще кто есть! — Крикнул я.
— Есть, не расслабляться — видимо, подсознательно бросил старший наряда Ваня Белоус.
* * *
Выстрелы звучали на берегу реки. Приглушенными хлопками их звук разносился по округе.
Клим с Аминой шли по крутой тропе вверх. Пограничник пропустил девушку вперед, и каждый раз, когда она поскальзывалась на камне или спотыкалась о невидимую в темноте кочку, поддерживал девушку, не давая упасть.
— Тут чуть-чуть осталось, — сказал Клим, убирая со лба мокрую челку, — еще немножко, и будешь в безопасности!
Когда снизу хлопнуло особенно громко, девушка вскрикнула, упала на четвереньки. Клим в этот момент было хотел обернуться, но тут же бросился к ней, чтобы помочь подняться.
— Ты не ушиблась? — Вавилов мягко взял Амину за талию и под локоть. Помог встать.
— Граната, — обернувшись, сказал он тихо. — Надеюсь, это наши.
— Клим…
— Да?
Девушка тоже обернулась, взглянула пограничнику в поблескивающие влагой в темноте глаза.
— Отпусти меня. Разреши, я пойду домой.
Клим нахмурился, отпрянул.
— Нет, тут опасно. Внизу перестрелка!
— Пожалуйста… Дедушке без меня никак… — Жалобно проговорила Амина. — У него нет никого, кроме меня.
— Ты там не пройдешь, — насупился Клим. — А если тебя зацепит пулей? Не понимаешь? Там бой!
— Я знаю местные тропы, — Амина коснулась его щеки. Добавила: — Пожалуйста…
— Ну… Я не могу отпустить тебя одну… — Неуверенно поджал губы Вавилов. — Просто не могу. Давай… Давай я доведу тебя до заставы? Там ты перейдешь реку и…
— Тебе нельзя оставлять службу. Из-за этого у тебя будут неприятности.
Клим не выдержал ее взгляда и отвел глаза. Погрустнел.
— Пойми, я боюсь, что мой больной дедушка не переживет, если я пропаду хотя бы до утра… — Продолжала Амина.
Клим молчал долго. Он боролся с собой, чувствуя, что голова вот-вот лопнет от нервов. Потом, наконец, решился:
— Хорошо. Иди.
— Спасибо! — Обрадовалась девчушка, а потом вдруг засмущалась.
Повременив пару мгновений, она торопливо чмокнула его в щечку. Амина попыталась было спуститься, но Вавилов придержал ее за руку.
  
— Амина!
— Да?
— Но у меня есть одно условие.
— Какое? — Удивилась она.
— Ты должна дать мне понять, что все хорошо. Что ты добралась. Неважно как ты со мной свяжешься, — он сглотнул, — главное свяжись.
Девушка серьезно, совсем по-взрослому взглянула ему в глаза.
— Хорошо.
— Пообещай, — нахмурил брови Клим.
— Обещаю.
* * *
— Зараза! Ты где этому научился? — Спросил Ваня, глубоко дыша.
— Чему?
— Так гранаты бросать! Прямо на ходу! Я только в учебке такое видел! И то, этому только офицеры тренировались!
— Вот я и подсмотрел у одного офицера, — слукавил я с ухмылкой и поправил на плече автомат, так и норовивший съехать под неправильным углом тела.
— Ты че ж? Первый раз, что ли?
— Первый, — снова пришлось приврать мне.
— Во дела!
Ваня споткнулся о камень, выругался матом, выпрямился и перевесил автомат за спину. Потом снова стал ругаться, но уже на душманов:
— Суки! Опять за свое! — Зло бросил Ваня.
Он с трудом, усталым шагом, поднимался по крутой тропе вверх.
Его Ворон, которому он приказал остаться у тропы перед стрелковым боем, умело двигался впереди хозяина. Шел на таком расстоянии, чтобы не мешаться под ногами.
— Вроде ж, успокоились, как на Юсуфзу вышли СБО! А теперь снова!
— Передача пленных дала им время, чтобы собраться, — заметил я ровным тоном.
— Думаешь, они что-то замышляют?
— Уверен.
Белоус остановился. Обернулся, чтобы посмотреть на меня.
— Пусть тока попробуют. Быстро выдадим им на орехи!
Не ответив, я ухмыльнулся. Сказал вместо этого:
— Меня больше беспокоит вот что: что тут делали душманы? Шли они налегке, ничего с собой не несли. И их было слишком мало, чтобы решиться напасть на пограничный наряд. Всего четверо.
— О чем ты, Саша? — Возобновив шаг, спросил Ваня.
— Я думаю, девчонка что-то скрывает.
Белоус снова обернулся.
— Мне тоже, кажется — тут что-то не так. Думаешь, она с духами?
— Не знаю, — покачал головой я отрицательно. — Но скоро это прояснится.
Дальше поднимались молча. Когда вышли к системе, Вавилов ждал нас там. Он нашел розетку у ближайшего столба связи. Сообщив все на заставу, он стоял, сматывая шнур трубки.
— А где девчонка? — Удивленно крикнул ему Ваня.
Я ничего не сказал, только торопливо пошел к Климу. Заметив меня, Вавилов сунул трубку в подсумок. Застыл на месте, словно статуя.
— Где Амина? — Строго спросил я, замерев за пару метров от Клима.
Он сглотнул.
— Парни, с вами все нормально? Никого не ранило? Сколько там было душманов? — Попытался перевести Клим тему.
— Клим… — Нажал я.
— Она сбежала. Скрылась куда-то, как только я вышел на связь с заставой, — сдался Вавилов.
Мы с Белоусом молчали. На несколько мгновений вокруг воцарилась тишина Границы. Она словно бы густела, обволакивая нас ночным холодом.
— Клим! Баран ты! Тупорогий! — Взорвался вдруг Ваня, — Куда ты смотрел⁈
— Я не знаю! — Закричал он в ответ. — Не знаю, понял⁈
Вавилов глубоко задышал. По лицу парня было заметно, как сильно эмоции клокотали у него в груди. Он выпучил глаза, стиснул зубы. На скулах Клима заиграли желваки.
— Я только на секундочку отвернулся. Только штекер в розетку вставил, — Клим обреченно тронул лоб, — а ее уже и нет! Нету, понимаете? Будто бы и не было!
Не отрывая сурового взгляда от Вавилова, я шагнул к нему. Парень даже вздрогнул. Все его тело будто бы кричало ему о том, чтобы попятиться, но Клим все же устоял на месте.
Потом я сделал еще шаг, и вот, оказался лицом к лицу с молодым пограничником.
— Ты врешь, Клим, — ледяным, словно сталь, голосом сказал я. — Ты обманываешь своих товарищей.
  
Глава 18
 
— Я… Я не… — Совсем растерялся Клим. — Я не знаю…