Выбор сердца (СИ)

  
Выбор сердца
 
Светлана Нецветаева
   
Глава 1
 
Ну, вот и все, приговор озвучен, обжалованию не подлежит. Как же больно. Грудь заледенела, стало трудно дышать, а желудок скрутило в тугой узел. Хотелось свернуться калачиком прямо тут, на кушетке в кабинете гинеколога и отрешиться от всех и вся. Но врач еще что-то говорила, Ирина согласно кивала головой и губы даже пытались изобразить улыбку.
  
Квартира встретила телефонным переливом.
— Алло, Ириш? Как дела? — голос школьной подруги Славы и соседки по лестничной клетке звучал настороженно, без присущих ей оптимистичных нот.
Ирина судорожно всхлипнула, слезы, сдерживаемые последние полчаса, потекли по лицу и закапали на телефон. Подруга молчала. Через минуту раздался щелчок дверного замка, и она обняла Ирину за вздрагивающие плечи. Плакали беззвучно, изредка нарушая тишину шмыганьем. Наконец Славка заявила, всхлипывая:
— Все, мои слезные запасы иссякли.
— Я так быстро не сдамся, я их лет десять копила, — фыркнула Ирина.
Слава, ополаскивая прохладной водой распухшие глаза и нос, крикнула из ванной:
— Может по чайку?
Иринка вздохнула и безропотно поплелась в кухню:
— Ну что за привычка, все проблемы чаем запивать?
— А ты предлагаешь, как мужики, водкой? — усмехнулась Славка.
— Да если б помогло, согласна на недельный запой, — сказала Ирина, доставая, из шкафа, не водку, а печенье, конфеты, мед и варенье, неизменные атрибуты их ежевечерних ритуальных посиделок.
— Вот как я себе представляю твой запой: ты наливаешь рюмку водки, нюхаешь, падаешь под стол. Я тащу твой полутрупик на кровать и жду воскрешения. Когда ты через несколько часов открываешь мутные от алкогольного опьянения глаза и умоляюще смотришь на меня, подношу к твоему носу смоченную в водке ватку. Ты с пьяной и удовлетворенной улыбкой на губах, свободная от страданий, отправляешься в нирвану. И таким образом пьяный загул продолжается целую неделю.
— Любишь ты повеселиться за чужой счет, — прервала Иринка подругу. — А сама-то? — Славкина нетерпимость алкоголя, алкоголиков и даже простых любителей пива была закономерна: зеленый змий стал причиной развода подруги.
— Ириш, приезжай в субботу к нам на дачу, — Слава с сомнением вертела в руках очередное печенье: съесть или воздержаться? Со вздохом положила обратно в вазочку и налила пятую кружку слабенького чая, как говорится без заварки и сахара. — Примем первые в этом году солнечные ванны. Придумаем тебе бодрящую аффирмацию, и главное, внесем коррективы в твою дальнейшую жизнь.
— Что-нибудь бодрящее, говоришь? — Ирина закатила глаза к потолку, в надежде прочитать там что-нибудь подходящее моменту. — Придумала: «Я — могущественный творец своего мира», — с мрачным пафосом изрекла она и, за неимением волшебной палочки, патетично взмахнула чайной ложкой. Всю торжественность момента испортила клякса малинового варенья на скатерти, слетевшая с «волшебной палочки». Подруга прыснула:
— От этой мантры твоя уверенность быстро превратится в самонадеянность. Давай, какой-нибудь бальзам на сердце.
— Ом-м-м, — сакрально загундела Ирина, опять уставившись в потолок. — «Я всегда помню, что моя жизнь прекрасна, а сейчас особенно», — пропела она.
— «Да исполнятся слова твои, да поверишь ты в обман свой», — затянула Слава в тон.
После ухода подруги Ирина закуклилась в одеяло и свернулась в позе эмбриона на кровати. Слез не было, видимо, действительно «слезные запасы» истощились. Да и обманывать себя дальше не было смысла: подсознание за последние несколько месяцев, которые Ирина проходила различные медицинские обследования, подготовило ее к диагнозу бесплодие. Осталось только найти в себе силы, чтобы смириться, а не рвать душу понапрасну. Пару раз в голове возникал вопрос «За что?», но в судьбу она не верила, а больше винить и клясть было не кого.
Воздух за окном тем временем потерял прозрачность и сумрачной пеленой застыл над домом, а предметы в комнате поменяли яркие дневные цвета на серые и черные. В это время суток Ирина как никогда чувствовала себя одиноко, и приходила в ужас от одной только мысли, что так может быть всегда. Может, нужно было все-таки наступить на горло собственной самостоятельности и уехать с родителями в Германию? Они ведь уговаривали, ругали, но Ирина настояла на своем, как впрочем, всегда поступала. Даже деликатное вмешательство в ее жизнь считала неприемлемым. Ее жизнь — ее решения. На этот случай у нее тоже была припасена аффирмация: «Я самостоятельно решаю, в каком направлении двигаться». Так было, когда поступила в академию культуры на факультет библиотековедения и библиографии вопреки пожеланию родителей, видевших дочь потомственным врачом, и когда мама находила очередного достойного, на ее взгляд, претендента на руку и сердце дочери. Претендентов на руку у Ирины и без маминых усилий хватало, потому как «спортсменка, умница и просто красавица», а вот на сердце…
Утро выдалось хмурым. Солнце не желало выбираться из-за облаков, облака же своей серой массой давили на город, настроение соответствовало.
— И зачем я согласилась составить компанию Славке на выходные? — думала Ирина, апатично провожая взглядом мелькавшие за окном электрички березы. — Слава еще и сюрпризом каким-то заманивала. Наверняка, познакомить с кем-нибудь собирается, — раздраженно подумала Ирина. Но сидя в вагоне, переполненном пассажирами, в большинстве своем дачниками, готовыми все выходные к активному отдыху, то есть копать, сажать, поливать и унавоживать, невозможно долго оставаться безучастной. Вскоре она уже чувствовала принадлежность к этому шумному суетящемуся людскому муравейнику, и невольно заражалась чужим оптимизмом, на душе становилось легче. Горькие мысли можно отставить, временно, до вечера. А пока…наслаждаться весной и солнцем! Вон оно, кажется, выбирается из-за облаков посмотреть, что там за суета внизу.
Через полчаса большой гомонящей толпой народ выбрался из электрички и, растянувшись длинной извивающейся змейкой, потопал кратчайшей тропкой через огромный луг, расположенный на склоне невысокого холма, и рощу к поселку. Ирина выбралась на перрон одной из последних, не хотелось быть зажатой и побитой сумками и рюкзаками, огляделась в поиске знакомых лиц и, никого не обнаружив, направилась вверх по тропинке через луг. Славкин дом находился на окраине поселка, сразу за рощей. Неспешным шагом минут двадцать пять.
Мысли невольно вернулись к неутешительному диагнозу, за ночь эмоции поутихли, и Ирина смогла спокойно и трезво обдумать вчерашнюю безумную на первый взгляд идею подруги. Идея заключалась в том, что Ирина должна пересмотреть критерии, по которым до сих пор безуспешно отбирала кандидатов на вакантную должность идеального мужа.
— Ты переключаешься с поисков своего мужчины, с необходимыми достоинствами, — выделив с легким укором «необходимыми», — на поиски мужчины с ребенком, желательно вдовца, — в восторге от собственной гениальности заявила Слава.
— Знаешь, подруга, я просто мужчину не могу найти вот уже сколько лет, а еще и с ребенком?! Пока буду в поиске, пора будет опять пересмотреть условия и искать дедушку с внуками. — Намек на «достоинства» Ирина решила проигнорировать. Подруга обоснованно считала, что Ирина останется одинокой, если не снизит планку в выборе мужа.
Одинокий мужчина с ребенком…Хм, среди ее знакомых и родственников, а также знакомых знакомых и знакомых родственников таких не наблюдалось. Редкие, должно быть, экземпляры. Мужчины с детьми от первого брака, второго и так далее, не редкость. Взять, хотя бы Ирининого нынешнего ухажера Андрея: два брака за спиной и в обоих по ребенку. Причем он говорит о женах и детях: «мои бывшие». Ирину это выражение просто коробит. Ладно, бывшая жена. Но как может быть «бывшим» ребенок?
  
За размышлениями Ирина не заметила, как забралась на холм. Кроссовки слегка намокли от росы, рюкзак за спиной стал заметно тяжелее, чем в начале пути. Она никогда не приезжала на дачу с пустыми руками. Тем более что дачный сезон только начинается и запасы продуктов на лето еще предстоит сделать. В нескольких метрах впереди начиналась березовая роща, голоса ее временных попутчиков раздавались уже где-то далеко за деревьями едва различимые из-за звонкого птичьего галдежа. За спиной послышался звук проходящего поезда, Ирина обернулась. Стоя на небольшом пригорке, она видела внизу как на ладони станцию, железную дорогу и дорогу, когда-то в прошлом веке асфальтированную, а ныне банальную гребенку, ведущую в поселок в объезд рощи. Легкий ветерок за последние полчаса поработал над облаками и участки синего неба, осиянные солнцем, на фоне белых облаков радовали яркой голубизной.