Хозяйка дома на холме (СИ)

- Я попала в другой мир? Или это иное время? Вернулась в прошлое? – выдала я сразу несколько версий, крутившихся у меня в голове.
Даже не поворачиваясь, почувствовала, как кролик тряхнул ушами, у него это так забавно получается!
- Другой мир, - внёс он ясность.
Я кивнула головой:
- Так и думала… - отчего-то на душе было спокойно, словно я действительно попала домой и моё место здесь.
– А назад? – на всякий случай спросила я, наперёд зная, что он ответит.
Георг отрицательно замотал головой, подтверждая мои догадки. А я снова задумалась, вспоминая, мою жизнь и что осталось там, в прежнем мире.
Мама пропала когда мне едва исполнилось двенадцать. Просто, однажды не вернулась домой с работы. Все вещи и документы, кроме крохотной сумочки, которую она носила с собой, из дома ничего не пропало. Предположение усатого участкового, в том, что мама просто сбежала с полюбовником, отец гневно отверг, настаивая на том, что его жена не такая и никогда не бросит своего мужа и дочь.
Через несколько дней у него нехотя приняли заявление о пропаже, а всё это время отец не переставал искать маму. Искал месяц, год, два. Сдался только на третий год, перестав регулярно объезжать больницы и морги. Всё это время он как умел, воспитывал дочь, подростка. Я была очень близка с мамой и по-своему переживала её исчезновение – стала хуже учиться, отдалилась от сверстников, с головой уйдя в чтение книг. Я их тогда проглатывала пачками, всё подряд, что попадалось под руку. С отцом мы тоже как-то отдалились друг от друга, каждый переживал своё горе в одиночку. Нет, я не ходила голодная или раздетая – папа исправно покупал мне всё, на что я указывала пальцем, а когда стала старше – просто совал в руки пачку денег со словами: - Купи себе, то, что нужно.
Зарабатывал он хорошо, у меня были самые модные шмотки, многие даже завидовали нашим свободным отношениям. Поэтому я даже обрадовалась, когда он познакомился с миловидной, круглолицей Лидочкой. В доме снова запахло борщом и домашними пирожками, а в глазах отца, наконец, исчезло выражение вечной тоски.
Лидочка, милая женщина, уютная, домашняя. Отцу с ней хорошо, спокойно. И ко мне она старалась относиться как к родной дочери, но это было всё не то. Я словно чувствовала себя лишней на чужом празднике жизни. А когда у неё появился едва угадываемый животик, я решила, что пора мне дать отцу свободу , у них семья, скоро родиться малыш, потребуется комната.
В результате, доучившись до девятого класса, я забрала аттестат об окончании средней школы и отнесла документы в ближайшее училище, в котором давали бесплатное общежитие. Это было целиком и полностью моё решение.
По началу отец уговаривал меня вернуться домой, но, вскоре, у меня родился братик и времени на встречи со мной у него оставалось всё меньше, вскоре мы полностью перешли на телефонные звонки, которые со временем сократились до раза в месяц, а то и реже. А я неожиданно почувствовала вкус жизни! Словно вырвалась из душной клетки, подавлявшей мою волю.
Конечно, я пожалела, что не доучилась и не поступила в более престижное место, зато я была свободна. Отец давал мне деньги, но после того, как я ушла из общежития и стала снимать комнату их стало с натяжкой хватать лишь на самое необходимое. Начала подрабатывать в местной гостинице, летом выходило очень неплохо.
Хватиться он меня очень не скоро, если вообще хватиться!
Подруги? Нет у меня близких подруг. Так, приятельницы. Парня тоже не сподобилась завести, сначала по малолетству просто не обращала на них внимания, а потом банально не хватало времени.
Вот и получается – что ничего меня там не держит, то, о чём я могла бы жалеть. Разве только единственная фотокарточка мамы, лежавшая между страниц книги, спрятанной под подушку. Мама не любила фотографироваться и снимок этот случайный, я хранила как зеницу ока.
- Почему, кролик? – задала я мучивший меня вопрос. Почему хранитель древнего рода прыгает за мной мимимишным белым кроликом?
- Всё из-за тебя! Каждый раз, когда приходит очередь вступать в права наследования, хранитель рода оборачивается в существо, близкое по духу наследнице, способное защитить её и родовой источник.
 
- И чем же меня может защитить белый кролик? Милее существа я ещё не видела!
- Это всё потому, что ты находилась в другом мире, и попасть туда я мог только через кроличью нору, соединяющую между собой миры.
Других наследников в этом мире больше не оставалось, силы мои были на исходе, едва наскрёб на одно превращение, но теперь ты здесь и всё будет по-другому. Чувствуется в тебе потенциал. Знаешь, какой девиз был у твоих предков? Вижу цель, не вижу преград! Упрямцы, всегда добивались своего!
- Что ж, раз так, пошли, покажешь мне мои новые владения! – я поднялась со ступеньки, решительно оборачиваясь, чтобы, наконец, увидеть дом целиком и в дневном свете.
- Ммм да… - только и смогла сказать я, внимательно разглядывая свалившееся на меня наследство. Дом был высок – три полноценных этажа, открытая терраса, огибающая второй этаж и башенка со стрельчатыми окнами, венчающая дом, чудесно вписываясь в композицию.
Дом был старый. Нет, не так – дом был очень старый!
Потрескавшиеся стены и обвалившаяся штукатурка – это малое из бед. Оконные рамы рассохлись и покосились, когда-то чудесная терраса, на которой, наверное, было так приятно пить чай по утрам, опасно накренилась, грозя обрушиться с минуты на минуту. Когда-то белые колонны облупились, а часть черепицы на башне отсутствовала, и в крыше зияли безобразные тёмные дыры. Даже нахохлившиеся горгульи на углах дома словно покрылись сетью трещинок. От дома веяло упадком и запустением. То, что я ночью приняла за шикарный особняк, оказалось старой обшарпанной развалюхой.
Впрочем, участок вокруг дома выглядел ещё хуже - полностью заброшенным и одичавшим.
В большой чаше фонтана ветер гонял сухие листья и другой мусор. Трава проросла между плитками дорожки, а кусты вдоль аллеи разрослись вширь и ввысь. Вместо ярких цветов на клумбах рос высокий бурьян, некогда прекрасные статуи не было видно за густо разросшимся диким плющом и вьюнком.
- И что мне теперь со всем этим делать? – подумала я вслух, прекрасно понимая, что содержание такого дома очень дорогое удовольствие, а чтобы привести его в порядок ещё нужно очень сильно постараться.
- Нужно разбудить сердце дома, - ответил мне кролик, который не отходил от меня ни на шаг.
- А у дома разве есть сердце? – удивилась я.
- У нашего - есть! – с гордостью ответил Георг, - Я тебе уже говорил, что дом непростой, таких в нашем городе всего шесть. Шесть древних родов, основавших Розенвиль , построили здесь свои жилища, даровав им частичку своего сердца!
- И где у дома находиться сердце?
- В подвале, конечно, - словно само собой разумеющееся ответил пушистик.
В это время нашу беседу прервало голодное урчание моего желудка. Когда же я ела в последний раз? Утром выпила бокал зелёного чая с сушками, в обед перехватила на работе пару подзаветривших бутербродов, которые сняли с продажи в гостиничном буфете из-за их непрезентабельного вида и раздали на перекус персоналу. Поужинать у меня не получилось – слишком много работы навалилось, о чём сейчас настойчиво напоминал мой пустой живот.
- Кушать хочется! – я покосилась на кролика. Хорошо ему – пожевал травки и сыт. А травы у нас вон сколько – лес густой!
Георг задумался:
- С этим есть некоторые проблемы… дом слишком долгое время стоял пустым, припасов почти не осталось.
- Почти? Значит, что-то всё-таки осталось? – уточнила я.
- Пойдём, посмотрим, - кролик снова выступал в роли моего гида.
Сейчас, вернувшись в дом, я и здесь повсюду находила следы запустения. Обои кое-где отошли от стен и повисли неопрятными лоскутами, старые ковры местами полиняли и протёрлись до дыр, или здесь постаралась вездесущая моль? Обивка мебели вытерлась и поблёкла, повсюду лежал толстый слой пыли, стоял запах затхлости, который обычно бывает в давно не жилых помещениях. Даже не представляю, каких усилий мне будет стоить привести здесь всё в порядок.