Тёмный маг. Книга 7. Тяжёлый путь

– Вилка для омаров, – нахмурившись, ответил Гаранин.
– И что она здесь делает? Сегодня в меню не будет омаров. И вы, как старший официант, должны были это знать. Убрать, – приказным тоном проговорила она, не сводя с Романа своего пронзительного взгляда.
– Мне никто не сообщил об изменениях в меню, – глава второй Гильдии медленно выдохнул, стараясь держать себя в руках и не сорваться.
  
– Вы бы знали об изменении в меню, если бы занимались своей непосредственной работой, а не флиртовали со своей подчинённой, – и она повернулась к Ванде, которая рассматривала в это время перстень на своей руке. – О, Боги, что за вид. Снять всю свою бижутерию, смыть макияж, и что на вас надето? – поморщилась Гертруда Фридриховна. – Вам не кажется, что эта блузка вам мала? – Ванда опустила взгляд на свою грудь. Её обтягивала выданная ей сегодня утром униформа так сильно, что верхняя пуговица так и не застегнулась. – Ни один уважающий себя мужчина не отпустит свою женщину в таком виде работать в место подобное этому. Или вы одинока и преследуете иные цели?
– Я не накрашена, мой мужчина, как вы выразились, находится рядом со мной, а в том, что я одета не пойми во что, виноваты именно вы, – Ванда злобно уставилась на распорядительницу. – Одежду предоставляете вы, и, как видите, вы ошиблись с размером. А замены мне никто не дал по причине отсутствия. – Егор при этих словах закатил глаза и приложил ладонь ко лбу, покачав головой.
– Значит, это я виновата в том, что вы выглядите не как официантка в приличном доме, а как подавальщица в заведении, далёком от слова «приличный»? – ласково переспросила женщина.
– Ну не можете же вы сказать, что я за сутки потолстела на парочку размеров? – огрызнулась Ванда.
– Какой ужас, понабрали в этом году не пойми кого, – распорядительница покачала головой. – Я вынуждена вам сообщить, что…
– Гертруда Фридриховна, сейчас мы всё исправим, – поднял руки Егор, выходя вперёд и закрывая собой Ванду.
– У вас ровно десять минут. Я проверю, – она окинула их всех напоследок злобным взглядом, развернулась и пошла в сторону служебных помещений, чеканя каждый шаг.
– Тебе Гомельский рекомендацию написал? – тихо поинтересовалась Ванда у Романа, глядя в спину женщине.
– А кто ещё? Мне нужно было сюда как-то попасть и не на должность обычного официанта, – ответил Рома. – Как мне сказал сам Артур Гаврилович, аристократа из меня в такой короткий срок не вытравить. А эта должность хотя бы может позволить не опускать голову и смотреть собеседнику в глаза, – усмехнулся он.
– Что это было? – тихо спросила Алина, которая вообще лишний раз старалась не привлекать внимание. – Ты её знаешь? – она повернулась к Егору.
– О да, – выдохнул Дубов. – Госпожа Рерих – учительница первая моя. Она у меня преподавала в начальных классах. Страшная женщина. Психику детям ломает на счёт три, ненавидит магов и умеет их блокировать, ну, кроме тебя, – кивнул он Гаранину. – Ну тут такое, тебя только Рокотов может заблокировать.
– Не напоминай, – поморщился Роман. – Нашу первую встречу с Иваном я никогда не забуду.
– Ну потом же всё было нормально, а сам Иван не знал, что может причинить тебе боль, – Ванда посмотрела на Романа сочувственно.
– В первый раз всегда больно, – философски проговорила Алина, всё ещё стоявшая рядом с Дубовым. Все замолчали и медленно повернули головы в её сторону, пристально глядя на сделавшую шаг назад девушку.
– Если бы я вас с Ваней не знал лично, то после этого подумал бы о вас не слишком хорошо, – хмыкнул Егор.
– Ты вообще кто? – резко спросил Роман у подавшей голос девушки.
– Официантка. Работаю здесь. Алина, – она указала рукой на бейдж и слегка улыбнулась наклонившему голову Гаранину.
– Я тебя не знаю, – медленно протянул Роман.
– А я в последней партии прибыла. Нас с вами не знакомили, – пролепетала она и, развернувшись, отошла в сторону, постоянно оглядываясь на старшего официанта.
– Как интересно. Я знаком со всеми своими работниками, а вот тебя почему-то не помню, – задумчиво проговорил Рома, не сводя взгляда с девицы.
– Потом разберёшься, думаешь, здесь только ваши Гильдии ошиваются? Да я насчитал восемь разных организаций из четырёх стран, и это только те, кого я знаю, – закатил глаза Егор.
– Десять из пяти стран. Ты ещё слишком мало работаешь в СБ, чтобы узнать всех известных подонков мира, – хмыкнул Рома.
– Кстати, эта девица может действительно оказаться всего лишь официанткой, я её видел на показе в Париже. А сейчас пойдём, приведём тебя в порядок, иначе вся твоя, безусловно, важная миссия накроется, потому что тебя пнут отсюда со скоростью звука, – проговорил Дубов и подтолкнул замершего Гаранина в сторону комнаты отдыха для персонала. – У тебя что здесь, пистолет? – тихо поинтересовался он у Романа, начиная ощупывать тому спину.
– Ты ещё громче ори об этом. И у меня с собой не только пистолет, – процедил глава второй Гильдии, заходя в просторное пустое помещение.
– Ах да, ты же здесь работаешь, – фыркнул Дубов, усаживая Рому на стул и начиная рыться в шкафах. – Тогда не позволяй Рерих притрагиваться к тебе. Она очень быстро поймёт, что к чему, и поверь, воспользуется твоим же оружием против тебя по прямому назначению. Ты даже пикнуть не успеешь. А стрелять она умеет. О, нашёл.
Егор начал быстро причёсывать волосы Романа, покрывая голову просто огромным количеством лака, который он, как оказывается, и искал в одном из шкафов.
– Да что ты делаешь, – закашлялся Гаранин. – Дышать нечем.
– Поверь, я знаю, что нужно этой стерве. Кстати, раз мы тут оказались одни, ответь мне на один давно мучающий меня вопрос: ты знал, что тот кулон, который ты подарил четыре года назад Наумову, имеет отношение к Дубовым? – и Егор пристально посмотрел Роману в глаза.
– Разумеется. Я понятия не имею, что именно он делает, но в семейных архивах прочитал, что он был создан для Дубовых Императорской семьёй. Как он оказался у моих предков по материнской линии, мне не известно, но я решил, что вы с Димой найдёте ему применение, – и он пожал плечами. – Я так понимаю, вы поняли, для чего именно он был нужен.
– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Егор, обходя Романа и вставая перед ним. – Кстати, я только сейчас понял, что, находясь рядом с тобой, у меня не болит голова, – задумчиво протянул он и резким движением накинул на шею Гаранину бабочку, застёгивая её. – Терпи. Знаю, что удавки никто из силовиков не носит. Но это вынужденная необходимость.
– И что я ей сегодня сделал? – простонал Гаранин, поднимаясь на ноги и подходя к небольшому зеркалу.
– Ты излишне много внимания уделял нашей Ванде. Ну тут я не могу тебя винить, одета она сегодня довольно вызывающе, – усмехнулся Егор, начиная поливать свои волосы лаком для волос.
– Это ужасно, – тихо проговорил Роман, разглядывая своё отражение. Волосы были прилизаны, а по центру шёл ровный пробор. – Я выгляжу, как неуверенный в себе парень с дефицитом общения. Мне только очков не хватает и учебника в руки.
– Скорее, как идиот. Но так даже лучше, теперь я буду совершенно спокойна и уверена, что ни одна женщина на тебя даже не взглянет, – проговорила Ванда, стоя в дверях и сложив руки на груди.
– Это ужасно, – Рома прикрыл глаза и повернулся в сторону Вишневецкой.
– Что ужасно? Что ты на вечер себе никого найти не сможешь? – Ванда нахмурилась. – Гаранин, а ты не охренел такое говорить в моём присутствии?
– Я этого не говорил. Кстати, Рерих права, ты своим откровенным нарядом отвлекаешь моих людей от работы. Они скоро головы свернут и косоглазие заработают, провожая тебя взглядом, – и Роман приблизился к ней.
  
– И что мне делать? Может, вообще эту рубашку снять? – прошипела Ванда.
– Можешь и снять. Поверь, так хоть исчезнет загадка, а про то, как выглядит твоё нижнее бельё, и так все уже в курсе. Или ты преследуешь какие-то свои цели, как предположила незабвенная Гертруда Фридриховна? – прищурился он.