Эффективная масса (СИ)

Как оно это делает? При этом враг не пытался меня убить. Он играл. Как кошка играет с мышкой, прежде чем сожрать. Окружавшие меня монахи, видя, что монстру не до них, пытались заходить ему в спину и атаковать сзади. Но вот с ними он играть не хотел и безжалостно рвал их на клочья. И пылкость монахов поубавилась. Они больше не лезли на рожон, а продолжали наблюдать наш безумный танец. И тут меня осенило. Какой же я идиот. Эта тварь вся обвешана электроникой, а у меня есть разряд. Пусть попробует уклониться от этого. В очередной раз отпрыгивая в сторону от очередного выпада, скомандовал:
  
— Разряд! — громко, вслух, протягивая руку.
Электричество вырвалось из пальцев, как удар судьбы. Тварь дернулась. Заискрила. Зашаталась. Но через секунду восстановилась. Ответила рыком. Кинулся к ней, паля разрядом на ходу. Она снова на секунду заискрилась, но на этот раз мне хватило времени, чтобы подбежать и от души влупить пинком по морде. Тварь отлетела от меня метров на пять, но быстро вскочила на ноги. Сдаваться она не собиралась, и была уже сильно рассержена на меня. Ну, еще бы, такой смачный пинок пропустила. Оставаясь в стороне, зверюга смотрела на меня, не пытаясь вновь приближаться.
Ствол орудия на спине твари направился в мою сторону и начал светиться. Мое боевое времявосприятие давало мне возможность это увидеть, ибо стреляют такие пушки почти мгновенно. Расстояние для разряда было великовато, плети нет. Прыжок влево, и два выстрела прорезают пустоту в том месте, где я только что стоял. Затем прыжок в другую сторону, потом еще один. Мне четко вспомнилась подобная ситуация из самого начала моего пути, когда я точно также скакал по залу для докладов в той лаборатории. Но на этот раз, стреляющий не стоит на месте, а продолжает двигаться, не давая мне сократить расстояние. Ну что ж, дальний бой, значит дальний бой. Продолжая беспорядочно скакать по пещере, попытался направить правую руку на монстра и пальнуть из гаусс-пушки. Выстрел был стремительным, но выпущенным без должного прицеливания. Зверь, моргнув, подернулся рябью, но не успел. Снаряд моей гаусс-двустволки оказался быстрее его реакции, и за долю секунды до того, как тварь успела моргнуть, чиркнул ее по голове, разбивая в дребезги синий визор.
Синеватый свет погас. Тварь ослепла. Оглохла. Оглушилась.
Она не умерла, но стрелять в меня перестала. Пушка на спине опустилась вниз. По всей видимости мне удалось испортить систему наведения.
Затем она опять исчезла.
В следующее мгновение тварь появилась в толпе, глазевших на все это, монахов. Резким прыжком она разорвала одного из них, затем снова исчезла, чтобы через секунду появиться в другом месте и повторить то же самое с еще одним членом местного культа. Тварь была в ярости и вымещала свою злость на беззащитных против ее способностей монахах.
Снова, не без помощи Алисы, конечно, мне удалось подловить момент следующего появления этой твари, и я наобум пальнул туда вторым зарядом своей пушки. Снаряд опять лишь чиркнул по твари, но при этом разбил еще какое-то устройство на ее спине, и она больше не исчезла. А это, в свою очередь, позволило мне резким прыжком приблизиться к ней. И меня уже не удивило, что одним махом удалось преодолеть метров семь-восемь.
Снова, влупив по ней разрядом, но уже из правой руки, левой достал и ножен нож. Продолжая бить разрядами и, не давая, таким образом, ей опомниться, подошел вплотную. А затем, резким движением всадил нож ей в голову снизу вверх по самую рукоять. Нож вошел полностью и сломался, оставляя лезвие в голове монстра.
Тварь дернулась. Попыталась сопротивляться. Попыталась уйти. Но не смогла. Она упала. Её тело забилось в последнем вздохе. Потом затихло.
Монахи, оставшиеся в живых, повалились на колени. Начали петь. Не молитву. Мантру. Что-то древнее. Что-то, что должно было благодарить богов или героя, или меня. Их лица выражали смесь ужаса, восхищения и благодарности.
— Почему вы не убежали? Почему не спрятались? — оглядев всех этих чудиков, поднял с пола свой нейрохлыст и сунул за пояс.
Затем достал из ремня два заточенных снаряда и зарядил пушку. Запитался от энергоблока, а затем, от себя зарядил разрядные батареи двустволки. Снова зарядился от батарейки на поясе. Тут моя рука легла на бластер, полученный от Ланы. Хм. Про него-то я вообще забыл. Ну, в прочем, и без него справился. Теперь я был везде заряжен и готов идти дальше. Пока я инспектировал свое снаряжение, монахи перестали голосить и поднялись с пола. Они рассредоточились по пещере, чтобы помочь раненым и вынести мертвых.
— Ты воистину избранный, — услышал я голос Булай-Ламы, как будто сквозь туман.
Я обернулся. Старик стоял в середине пещеры, окружённый трупами своих же монахов. Кровь сочилась из его руки, которая теперь была перевязана и бесполезна. Его лицо было покрыто усталостью. Болью. Но он всё ещё улыбался. Не от радости. От надежды.
— Всё несколько сложнее, — ответил я, чувствуя, как внутри меня что-то холодеет. — Вы не охраняли артефакт. Вы просто были наживкой. И они нашли вас. Нашли меня.
Булай-Лама кивнул. Не оправдываясь. Не споря. Просто понимая: такова цена веры.
— Наша служба здесь окончена. Нам больше нечего хранить. Наконец-то пришёл достойный.
— И что вы будете делать дальше? — спросил я, глядя на него.
— Примкнём к народу. В попытке свергнуть тиранию острозубов. С тобой мы сможем всё.
— Ага, вот с таким же успехом, — я кивнул на поверженных монахов. Тела лежали повсюду. Разорванные. Обезображенные. Окровавленные. Сломленные.
Я еще раз оглядел поле боя. Мой взгляд зацепился за один из трупов. Один его глаз вытек. Другой застыл в вечном взгляде. Кишки торчали из живота. Голова почти оторвана. Руки раздроблены. Это был не бой. Это была резня.
— Судьба ведёт тебя. Отдайся на волю течения, и оно вынесет тебя туда, где ты нужен, — сказал старик. Его голос звучал как благословение. Как похвала. Как проклятие.
Я не ответил. Смотрел в эти глаза. Полные веры. Полные безумия. Мне не нужно быть героем. Мне нужно выжить. Мне нужно найти третий модуль. И понять, кто такой этот лысый телепат. Чего он добивается?
Мое тело стало сильнее. Но моя душа — истощеннее.
Я вышел из пещеры. Свет ударил в глаза так, будто кто-то приложил прожектор прямо к зрачкам. Остановился на пороге. Глаза защипало. Впереди мелькали пятна, а я щурился. Пытался понять, что происходит. Кто стоит передо мной. Но видел лишь тени. Фигуры. Силуэты. Как сквозь стекло. Как сквозь воду. Как сквозь боль.
— Ну, вот я и нашел тебя, червь, - в моем мозгу выжигались слова. Голос был знаком. Я не слышал его уже давно, но теперь он снова звучал в моей голове. Мои глаза все еще пытались навезти резкость против яркого света. А голос продолжал: - Ты сам привел меня к тому, что я ищу уже сотню лет.
В этот момент кто-то швырнул под ноги что-то тяжёлое. Что-то мягкое. Что-то, от чего внутри всё оборвалось. Опустил взгляд. Увидел.
Она лежала на каменистой земле. Лужа крови расплывалась вокруг. Волосы слиплись. Глаза были открыты. Безжизненные. Остекленевшие. Рот полуоткрыт. Щёки обвисли. Шея — разорвана.
Это была не маска. Не игрушка. Не фальшивка. Это был он. Ханс. Человек, который верил в меня. Защищал Лану. Отдал мне фигурку. Чтобы помнил. Чтобы возвращался. Чтобы жил.
А теперь он был просто мясом. Просто грузом, брошенным под ноги.
Я напрягся. Дернулся. Нейрохлыст сам лег в руку. Пальцы сжались. Я был готов убивать. Тут же. С места.
  
— Вы… суки… Вы за это заплатите! — прошипел я, делая шаг вперёд.
И тут, я наконец увидел.
Один — одноглазый ящер. Враг. Кошмар. Палач.
Другой — серокожий телепат из комплекса. Бесстрастный. Убийца мыслями.
А третья — Лана. На коленях. Связанная. Лицо перепачкано кровью. Волосы растрепаны. Глаза — полные боли. Полные страха. Полные надежды.
— Макс! Убей их всех! — закричала она, а ящер сразу врезал ей по лицу наотмашь.