Эффективная масса (СИ)

Мне пришлось принять решение.
— Подходим. Прижимаем их к дальней стене. Я их замедлю, — сказал я.
Но Курт не успел ответить, а я уже начал медленно продвигаться вперёд. Дроны не уходили дальше. Они не могли уйти за поворот, иначе они потеряют свою цель. Но и мы не могли просто их переждать. Щит начинал терять мощность.
Когда я сократил дистанцию до шести метров, я вскинул нейрохлыст и активировал его в режиме лебедки.
  
Жжжух!
Плеть вылетела вперед и ударила в корпус первого дрона, намотавшись на один из его стволов.
— Получилось, — пробормотал я, дернув рукоять на себя.
Дрон потерял скорость. Начал дергаться, пытаясь вырваться. Курт не промедлил. Он прицелился и выпустил очередь в уязвимую точку между стволами.
БАЦ! Бах! БА-БАХ!
Дрон взорвался, оставив после себя лишь искры, ошметки металла и запах гари.
Второй и третий не прекращали движения. Они прыгали, бегали, вытягивали нити огня, не давая нам ни единого шанса. Ещё один выстрел.
Щит просел до 26%.
— Ты уверен, что справишься? — Курт чувствовал, что я устал.
— Не уверен. Но выбора нет.
Следующая попытка — и второго дрона я смог зацепить. Плеть обмоталась вокруг его конечностей. Он начал терять равновесие. Курт — точный выстрел.
БАЦ!
Выходное отверстие в корпусе. Тело разнесено на части.
Остался один. Последний.
Щит — 8%. Время. Давление. Напряжение.
Я продолжал тянуть его к себе. Плеть обвилась. Ловушка установлена. Щелчок.
— Черт. Винтовка разряжена. Я не могу выстрелить, — выругался Курт.
Я дергал плеть, чтобы удерживать бота, но понимал — нужен решительный ход.
— Тогда придется играть по-другому, — процедил я.
Подтянув дрона ближе, я выставил левую руку и скомандовал:
— РАЗРЯД!
Электрическая дуга вырвалась из моей руки. Дрон заискрил, дернулся и взорвался, осыпав меня осколками. Но за долю секунды до этого он успел выстрелить. Курт резко толкнул меня в сторону. Он принял удар на свою броню. Его сбило с ног самого, но броня выдержала.
— В расчете, — произнёс он, поднимаясь с пола и глядя на меня.
Мы шли некоторое время совершенно молча. Курт не говорил. Я тоже. Только шум наших шагов по камню, да эхо от металлической брони, когда она скрипела при каждом движении. В голове у меня был один вопрос:
«Как найти выход из этого ада?» 
Курт, наверное, думал о том же. Но его мысли были закрыты, как и его лицо. Наконец, мы вышли в большую просторную пещеру. Она была огромной, настолько, что даже Алиса не могла определить границы. Своды терялись во тьме, будто кто-то специально спрятал их от глаз. В центре стоял гигантский гусеничный бур, размером чуть ли не с дом. Его металлические челюсти всё ещё дымились, будто он только что закончил работу.
— Ух ты, — вдруг оживился Курт, делая шаг вперёд. — У нас есть такой. Возможно, здесь найдётся нужная запчасть для него.
Я остановился. Он уже потянулся к машине, как ребёнок к игрушке.
— Погоди, — я поднял руку, проверив показания Алисы. — Ещё раз просканирую окрестности.
Система мгновенно отреагировала.
«Обнаружена вторая пещера. Никак не соединяется с этой. Доступ ограничен.» 
Я положил руку на плечо Курта.
— Прежде чем ломать чужое оборудование, можем сами им воспользоваться. Там, за стеной, может быть другой ход. Курт замялся, но кивнул. Мы нашли панель управления установкой — старая, покрытая слоем пыли и следами крови. Человеческая кровь. Свежая.
— Здесь кто-то был до нас… — пробормотал я.
Подключившись через Алису, я запустил бур. Машина заревела, как древний зверь, проснувшийся после тысячелетий. Щелчки. Гул. Вибрация. Бур начал вгрызаться в породу. Мы ждали. Одна за другой проходили минуты. Тридцать минут напряженного ожидания. И вот — грохот обвалившейся породы. Свист воздуха. Хлюпанье чего-то живого. А потом… Оттуда полезли они.
Это были здоровенные пауки. Размером с жирного кота. Может, больше. Восемь ног. Мощные жвала. Глаза, мерцающие в темноте, как угольки в костре.Их было так много, что казалось — это не животные, а сама природа решила нас убить.
— Что за хрень?! — выругался я, дергаясь в сторону, чтобы уйти от первой атаки. Жвалы одного из них вонзились в камень, где только что стоял мой ботинок.Липкий след остался на полу. Паучья слизь. То ли яд, то ли средство для маскировки.
«Алиса? Как это понимать? На сканере было пусто!» — мысленно закричал я.
«Не знаю. Это новый вид. Они не регистрируются. Ни моими, ни вашими системами.» 
— Отлично. Еще одна загадка. И еще одно препятствие, — процедил я, направляя в их сторону раструб огнемета.
Курт уже успел переключиться в штурмовой режим. Его винтовка рычала, как зверь, которому надоело прятаться.
— Давай, бей! — крикнул он, выпуская первую очередь.
Плазменные пули врезались в плоть. Пауки визжали. Падали. Горели. Но они не кончались. Огнеметом я создавал огненную стену, которая сжигала целые волны, но они всё равно лезли и лезли, будто не знали страха. Это продолжалось около пяти минут.
Пять адских минут.
Курт перезарядил винтовку второй раз. У меня топливо в огнемете иссякло, и я бросил последнюю гранату прямо в толпу этих тварей.
БА-БАХ!
Взрыв раскидал пауков, как тряпичных кукол. Зеленая жижа забрызгала нам лица, как будто сама пещера хотела нас испачкать. Стенки тоннеля выдержали, и проход оставался открытым. Твари разбежались. Но не все. Некоторые просто прятались. Ждали. Но атаковать нас перестали.
Проход был открыт, но там царила полная тьма, как будто кто-то высосал свет из мира. Курт щелкнул кнопкой на своем экзоскелете. Фонарь вспыхнул, осветив стенки, покрытые странными клейкими прожилками, как будто кто-то недавно тут плакал.
— Пошли, — сказал он, первым ступая внутрь.
Я последовал за ним. Сзади — грязь. Впереди — неизвестность. Курт достал последнюю заряженную батарею и вставил её в винтовку.
— Остались без мощного огня. Теперь ты – точка номер один, — сказал он мне.
— Я – точка номер два. Первый – тот, кто решит, что мы ему нужны, — ответил я, проверяя уровень энергоядра. — Теперь только плеть, электричество и двустволка. И надежда, что больше ничего не вылезет.
Через пару шагов мы вышли в ещё одну пещеру. Она была обширнее, если такое вообще возможно. Всё вокруг было усеяно яйцами. Огромными. Серыми. Липкими. Все яйца были вскрыты. Разорваны. Опорожнены.
— Значит, эти твари вылупились здесь, — сказал Курт, оглядываясь. — Интересно, а кто же их откладывает?..
Ответ пришёл сам собой.
С потолка, на паутине толщиной с корабельный канат, спускалась самка.
Огромная. Восемь ног. Хитиновая броня. Челюсти, способные перегрызть человека пополам. Глаза — холодные, остекленевшие. И взгляд — как у тех, кто не знает страха.
Мы разделились. Это была моя идея. Большая глупость. Паучиха отлично видела в темноте, но фонарь Курта слепил её, заставляя отворачиваться от него.
Она спустилась на пол с паутины, издавая звук, похожий на визг ржавой пилы, которая режет дерево. Первым делом — напала на меня. Я еле успел уклониться от плевка клейкой массы, который ударил в стену и зашипел, словно кислота.
Мои рефлексы сработали быстрее, чем разум. Я уходил влево. Вправо. Приседал. Перекатывался. Активировал нейрохлыст. Плеть вылетела, обматываясь вокруг одной из ног паучихи. Я резко дернул. Нога треснула.
Тварь взвыла. Звук, будто умирающего двигателя. Курт стрелял по корпусу. По хитину. Плазма била в цель. Но не пробивала. Для неё выстрелы были не сильнее комариных укусов.
— Целься в ноги! — крикнул я. — Там слабое место!
  
Он услышал. Следующие несколько секунд мы двигались как пара танцоров в кошмарном балете. Я бил по ногам. Отрубал. Обматывал плетью. Выдергивал.Курт прикрывал меня. Стрелял. Подчищал. Ударял.
Очередной выпад. Остались только две ноги. Остальные — валялись на полу, как куски мяса. Паучиха визжала, как резаная свинья, но не прекращала атаковать.