Эффективная масса (СИ)

Посреди комнаты стояли три верстака, покрытых слоем металлической пыли и следами сварки. Рядом — щиты с инструментами, аккуратно развешенными по цвету и функции. А в дальнем углу, прямо на деревянных стапелях, висели три экзоскелета ящеров, частично разобранные, будто ждали своей очереди на воскрешение.
Нейт подошел к одному из верстаков, уселся на потёртый табурет, который держался на честном слове.
  
— Давай сюда свою плеть, не боись, не поломаю, — и принялся разбирать мой нейрохлыст.
Он делал это легко, почти с удовольствием, будто давно мечтал его осмотреть. На столе уже лежал второй разобранный хлыст, из которого он вытянул сердечник — длинную гибкую проволоку толщиной миллиметра четыре.
— Это не сплав, — сказал он, заметив мой интерес. — Это нейропроводящий волоконный сердечник. Он гибкий, как веревка, но прочнее стали. Такие используются в системах управления боевыми модулями. Смотри: Он резко потянул его между двумя зажимами — тот не только выдержал нагрузку, но и остался без единой деформации.
Еще на верстаке лежал разобранный бластер-пистолет, наподобие тех, что были у Ланы. Ствол, рукоять и элемент питания лежали отдельно, будто он был живым существом, а теперь стал объектом эксперимента.
Я оставил Нейта колдовать над моей плетью и решил прогуляться по мастерской, чтобы понять, чем еще можно было здесь заняться. На одном из стеллажей мое внимание привлекла небольшая трубка, почти цилиндрическая, с внутренним диаметром где-то в пару сантиметров. Я взял её в руки — легкая, прочная, с идеальной полировкой внутри.
Рядом нашел несколько металлических прутков, подходящих по размеру. Они были сделаны из того же сплава, что и броня ксархов — высокопрочный, магнитный, чуть тяжелее, чем ожидалось.
И тут мне пришла в голову идея, основанная на том, что я видел раньше.
«Щиты ящеров отлично поглощают плазменные импульсы. Но они ничего не могут сделать с физическим объектом», - подумал я, вспомнив, как ящеры держали свои бластеры, проходящие прямо сквозь щит.
Затем вспомнил ролик про магнитное оружие Гаусса, которое работает за счёт последовательного возбуждения катушек вокруг ствола. Чем точнее — тем выше скорость. Чем мощнее питание — тем больше урон.
Без платы преобразования и нормального конденсатора шансов было немного. Но я надеялся на одно — рептильные источники энергии могли мгновенно заряжаться и разряжаться, словно они сами были конденсаторами.
Я начал работу.
Сначала намотал проволоку, найденную на стеллаже. Она была похожа на медную. Катушка за катушкой. Каждая наматывалась с точностью до миллиметра. Если бы я ошибся — все бы сгорело, или просто ничего не произошло бы.
В итоге получился импровизированный ствол, длиной около тридцати сантиметров, с десятью катушками, соединёнными последовательно. Затем я закрепил трубку в тисках, проверил направление обмотки, добавил пару дополнительных слоёв изоляции и вставил кусок прута, предварительно обрезанный ножовкой.
Целью послужила одна из головных пластин экзоскелета, которую я установил на деревянную подставку в пяти метрах от меня.
— Ну, давай, малыш, — пробормотал я себе под нос.
Подключив один конец проволоки к элементу питания от малого бластера, другой закоротил.
Вспышка. Щелчок. Хлопок.
Прут вылетел из трубки, пролетел пару метров... и упал на пол, будто ему стало скучно.
— Незадача… — выдохнул я.
Тогда я перешел к малому энергоблоку, аналогичному тем, что носил с собой. Подключил его вместо бластерного блока.
Вспышка. Грохот. Пронзающий звук.
Прут вылетел со сверхзвуковой скоростью, пробил пластину насквозь, вошёл в каменную стену за ней больше, чем наполовину ... и катушки расплавились.
— Вот черт! — выругался я, отдернув руки. — Нужно меньше энергии, или лучший теплоотвод.
Потратив ещё довольно много времени, я перемотал катушки заново, используя более толстую изоляцию и менее мощный, но стабильный источник питания — элемент от тяжелого бластера гвардейцев. Этот элемент был мощнее, чем от ручного бластера, но все же послабее, чем малый энергоблок.
Этот вариант работал. Выстрел пробивал броню на десяти метрах. Катушки нагревались, но не плавились. И самое главное — я проверил мою теорию: стрелял сквозь энергощит. Он не остановил пулю.
Пока я занимался своим проектом, Нейт уже закончил работать над плетью.
— Держи, — протянул он мне нейрохлыст, — попробуй.
Я взял его в руки. Почувствовал изменения сразу. Он стал чуть тяжелее.
— Что ты сделал? — спросил я.
— Удлинил плеть, добавил режим лебедки, — ответил он. — Теперь она может удерживать вес до двух человек. Попробуй активировать плеть, держа кнопку.
Я жму и жгут выстреливает вперед на шесть метров, обматываясь вокруг деревянного столба, стоявшего в углу. Отпускаю кнопку — плеть втягивается обратно, словно удав, с силой дергая столб.
— Да ты реально волшебник, — сказал я, крутя хлыст в руках. — Эта штука теперь не просто оружие. Это и подъемник, и перехватчик, и лазерный кнут в одной руке.
— Активация лебедки — через ту же кнопку, — продолжал Нейт. — Только держи её дольше.
— Здорово. А если я ударю и не отпущу? — спросил я.
— Тогда ты сможешь подвесить противника в воздухе, пока он не начнет дрыгаться. Или пока не отключишь.
— Отлично, — я улыбнулся. — А теперь посмотри на это.
Я показал ему свою гаусс-пушку.
Нейт долго молчал, потом медленно кивнул:
—Интересно. И как я сам еще не додумался до этого? Ладно, давай сюда. Добавлю тебе крепление на руку, чтобы ты мог использовать это вместе с огнеметом.
— Спасибо, — сказал я, протягивая ему устройство.
Потом я вернулся в свою комнату. По карте Алисы путь был простым.
Внутри меня ждал ужин. Рагу из местных овощей и мяса, которое, кажется, было не то мясо, не то рыба. Ингредиенты были мне не знакомы, но еда оказалась вполне съедобной. Более того — очень вкусной.
«Какие-то корни, какие-то травы, и мясо, похожее на тушёную резину, но почему-то приятное на вкус», - думал я, пережевывая это варево.
Поужинав, я завалился на кровать и уснул. Без снов. Без боли. Только мысли о предстоящей миссии, и чувство, что я начинаю становиться действительно опасным.
Утро началось с того, что меня разбудила Лана. Она не просто постучала или позвала из коридора — вошла без лишних слов, аккуратно, но уверенно. В руках она держала поднос, на котором стояла глиняная миска с парящей кашей и деревянный кувшин с чем-то молочным внутри.
— Привет, — начала она, как будто мы были старыми друзьями, а не людьми, которые только недавно пережили смертельную засаду. — А я тут кое-что для тебя сделала.
Она протянула мне кожаный патронташ, сшитый вручную. В него было вставлено двадцать готовых боеприпасов для моей импровизированной гаусс-пушки — каждый был размером с патрон от старинного карабина, только чуть длиннее, с металлической сердцевиной.
— Я была вчера вечером у Нейта. Он сделал эти патроны, а я взяла и сшила это, — Лана слегка улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то вроде гордости.
— Ух ты… — я осмотрел ремень, проверил кармашки, покачал головой. — Спасибо, моя сладкая.
Её щеки снова окрасились в красный. Не знаю, почему, но мои слова всегда заставляли её краснеть. Возможно, потому что я говорил их так, будто шучу, но при этом выглядел серьёзным.
— Поешь, — быстро выпалила она, почти сбежав взглядом. — Курт уже всех собрал. Ждут только тебя.
А затем, как ни в чём не бывало, снова повернулась ко мне. И одарила своей загадочной улыбкой, которую я уже научился распознавать как признак чего-то большего, чем простая симпатия. А после поспешила удалиться, оставив после себя запах травяного масла и смущения.
  
Я быстро поел — каша была такой же, как и вчера. Молоко — тоже. Но внутри всё равно теплело чувство благодарности. Это был первый день, когда меня не просто терпели рядом, а действительно включили в дело. Собрал амуницию. Проверил улучшенный нейрохлыст — он теперь мог потянуть меня и еще одного человека. Убедился, что часики с искажением поля работают. Поставил полный заряд в энергощит. Пристегнул огнемет, хотя топлива в нем было только на один залп.