Путь Стратега (СИ)
— А вы там были, Энгер?
— Да. Странное место. Долгая и ужасная зима, дремучие чащи, где правят чудовища, а самая частая причина смерти человека — сражение с себе подобными. Удивительные люди. Они прославляют бога, имени которого не знают и который требует от них смерти в бою.
— Забытый?
— Да. Темное божество битвы, мести и гнева.
— И он существует?
— Война, гнев и месть существуют. Больше того, есть некие эмоции, объединяющие все три явления. Боги живут не в горах или священных рощах. Дом настоящих божеств — человеческие сердца. И этого Забытого никак не удается вытравить из них. Именно его в самый тяжелый момент будут призывать ваши солдаты. Не прекрасную разумную Клепсиду с ясным взором, а кровавого безликого монстра, что видел все войны мира. И это правильно.
— Почему же? — удивился я.
— Думаю, если большая часть людей научиться убивать и умирать с холодным сердцем, то это будет катастрофа хуже перерождения Неридии. Злоба стихает, ярость сменяет покой и даже убийца становится мужем, отцом, братом.
— Но ведь действуй они разумнее…
Маг усмехнулся.
— Разумнее? Разумнее в меру своей одаренности, а многие глупы. Отними у них власть сердца и ты получишь не разумных мыслителей, а толпу безжалостных и бесчувственных идиотов. Что может быть страшнее?
— Все маги склонны к философии? — спросил я, вспоминая как покойный Дест рассуждал о глупости непосвящённых.
— Нет. Лавертия больше инстинктами живет, и другим советует. Вы тоже чувствуете их отголосок стратег? Когда голос разума затихнет, когда враги навалятся и останется уповать на удачу, то кого вы призовете? На что пойдете ради победы? — голос мага таил в себе нечто очень подозрительное… Намек? Уж не использовать ли магию на войне ты мне хочешь предложить, Энгер? Однако уже через секунду чародей беззаботно усмехнулся. — Это все тоже философия. Давайте к делу. Я хочу купить ваше время.
— Купить? И что мне придется делать в это время? Как вам доставлять удовольствие? — неловко отшутился я.
— Интересной беседой, разумеется. Мы, чародеи, тратим немалые средства на исследования. И вот у меня есть шанс узнать о другом мире.
— И какова ставка?
— Попробую перевести все в доступную вам меру. Двадцать минут это полная стоимость вооружения тяжелого пехотинца.
— Дорого вы меня оцениваете.
— Пустое. — усмехнулся маг. — Знали бы вы сколько тратит Ксанд… Хочу девочку-альбиноса, доставьте мне близнецов-тройняшек, где купить двухголового человека. И так круглый год. Я молчу про все препараты, ингредиенты и увеличительные стекла. Но Круг богат. И на наше общение хватит. Начнем?
Я кивнул.
Энгер озвучил мне свой вопрос и он оказался довольно интересным. Маг описал некий набор симптомов, интересуясь такими случаях в моем мире. Перечислял он много всего нехорошего: кровавый понос, головные боли, рвота, облысение, мучительная смерть. С какого-то момента все это начало казаться мне очень знакомым. Наконец, на моменте про рождение детей с уродствами я заявил:
— Это лучевая болезнь. Поражение радиацией.
— Чем-чем? Так. Этого слова у нас нет. Излучение смертельное… Рассказывайте, рассказывайте! — маг явно заинтересован. Не собираются ли они тут грязную атомную бомбу собрать?
Я вкратце описал теорию строения атомов и, то как некоторые из них могут создавать опасное для жизни излучение.
— Вот значит что… — задумчиво посмотрел Энгер. — Ну логично, что происходит дестабилизация вещества. Значит, это может быть лишь последствием…
— А где вы столкнулись с таким?
— Везде при использовании достаточно мощной магии. В Порченых Землях есть области, откуда обычный человек живым не возвращается.
— Но у вас есть средства выживать в таких условиях?
— Верно. Так мы пришли к алхимии плоти. Все эти операции и рецепты улучшения тел лишь побочный продукт. Изначальной целью было самоизлечение.
— Значит и вы владеете алхимией плоти?
— Разумеется.
Тогда я описал Энгеру ситуацию Касс и поинтересовался, а возможно ли повернуть процесс вспять. Вернуть ей некое подобие нормальных эмоций.
— Я бы за это не взялся. — покачал головой Энгер. — Слишком велик риск сломать вашу куколку. Мне далеко до познаний Ксанда об устройстве людских тел. Да и какой смысл? Разве она несчастна?
— Думаю, что несчастна. Где-то глубоко внутри…
— Где-то глубоко внутри мы все несчастны. — усмехнулся Энгер. — Так уж люди устроены. Вечный поиск, тоска по несбывшемуся да скука мучают даже самых могущественных из нас. Вот у великанов и гигантов все хорошо. Они умеют радоваться жизни. Этому нам у них стоит поучиться. А вы только что заработали на снаряжение для двух солдат, стратег. Я пойду сделаю кое-какие записи о нашем разговоре. Деньги передам на званном ужине. Как бы дар в честь славной победы. Возможно, мой пример будет заразителен.
И Энгер смысля, совершенно счастливый и довольный жизнью. Почти светился. Может его рост не просто подарок генетики и маг имеет родство с гигантами?
Днём я, не покидая дома, встретился с префектом. Из важного обсудили возможность рекрутского донабора. Пришлось выслушать уйму жалоб на малолюдность земель около Мелиодана.
— Дома пустуют, поля пустуют.
«Бордели пустуют». — чуть было не добавил я.
Итог разговора — люди есть, но южнее. Их надо оттуда или выманить, или призвать.
— Можно выкупить должников, например. Рабы это уже совсем крайние меры, но случалось и такое. В некотором количестве получится призвать эвокатов, но их уже гребли в Шадд. Всех, у кого остался полный комплект конечностей и хотя бы один глаз пытались снова поставить в строй. Чтобы призвать оставшихся упрямцев понадобятся хорошие деньги.
Ну я пытаюсь их достать. Граблю грабителей, устраиваю приёмы, развлекаю колдунов.
— На Севере же много свободных земель? Можно их как-нибудь раздать?
Префект вздохнул.
— Земля на Севере часто годится только чтобы стать могилой. У нас тут вечно какие-нибудь племена шалят. Ближе к Неву люди селятся охотнее, но там уже не мои полномочия.
— Ясно.
Значит земли и титулы какие-нибудь. Допустим переход из простого народа в военную аристократию. Вот такие стимулы кроме денег я могу сочинить.
Договорились о поиске эвокатов на позиции центурионов будущих двух легионов. Плюс надо было разнести весть об особом порядке найма кавалерии. Мол всадник, прибывший на службу со своей броней и оружием, получает за это денежное вознаграждение, двух лошадей, земли на Севере и повышение статуса. Посмотрим какой контингент привлечет такое предложение. Не приперлись бы ко мне пастухи-разбойники из соседних регионов.
Затем началась подготовка к званому вечеру. На территории дома Дацинисов развернулась борьба между стремлением хозяек организовать нормальный ужин и моей паранойей.
— Эти люди давно живут и работают в Мелиодане. Может их обыскать как ваша фантазия позволит. — защищала Атна какую-то там группу поваров.
— Для отравления бывает достаточно одной крупинки яда. Иногда даже прикосновения. В землях откуда я родом как-то мятежного вождя Хаттаба отравили так. Он умер, лишь коснувшись письма.
— Это была какая-то магия.
Затем разговор коснулся присутствия моей охраны.
— Но, стратег, если солдат будет больше, чем гостей… Не находите это странным?
— Численное преимущество это не странно, а хорошо. — вздохнул я. — Можно часть укрыть в каких-нибудь комнатах…
— Надеюсь, вы не станете заводить в сад кавалерию?
— Там слишком мало места. Она не будет эффективна. — отшутился я.
К вечеру настроение пикировало в самые глубины пессимизма. Отправившись в Мелиодан, я надеялся решить проблему с тяжелой пехотой. В итоге только пять сотен комплектов за месяц. У меня были ресурсы после разгрома Скавадов, но их оказалось недостаточно для коренного перелома ситуации. Снаряжение нужно добывать любой ценой. Еще не ясно в каком состоянии будут два новых легиона и какое снабжение придет по их душу.