"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

- Заклинание «Трансформация», - коротко ответила Прима.
- И что? – ничего не понял я.
- Гоблинские шаманы единственные в этом мире владеют этим заклинанием, - пояснила Прима, - при этом это нельзя назвать прям совсем заклинанием, скорее это некий обряд, который повторить можно, но результат получают только гоблины.
- И что в нем такого ужасного? – все еще ничего не понимал я.
  
- Гоблины стараются брать как можно больше пленных, - сказала Прима.
- И? – я уже начинал терять терпение от ее слишком долгой преамбулы.
- И с помощью этого ритуала пленные превращаются в гоблинов, - наконец закончила объяснение Прима.
- Ух ты! – только и смог вымолвить я.
- Вот именно, - сказала Прима, - плюс ко всему у гоблинов значительно более быстрый цикл размножения, поэтому любое сражение с ними независимо от результата – это проигрыш их противников. Рано или поздно гоблины их или перебьют, или поглотят.
- Да, перспективка, - растягивая слова сказал я, - кажется теперь я понимаю ужас в глазах мальчишек. Увидеть перед собой врага, который тебя или убьет, или превратит в себе подобного, и ты ничего не сможешь с этим сделать. Это действительно ужасно.
Я замолчал, переваривая полученную информацию. Одно можно сказать однозначно в этом мире не абсолютно хороших и абсолютно плохих. Хорошие парни на поверку оказываются злобными захватчиками, которые подвергают геноциду местное население, а плохие парни оказываются борцами за свободу своей земли, которые ведут неравный бой с ордами пришельцев.
Самое плохое в этой ситуации, что ты не можешь остаться в стороне. Тебе придется принять чью-то сторону и вымазать образ противника черной краской, убить в нем все хорошее, чтобы победить. Нельзя сражаться с тем, кто, как и ты ценит прекрасное, кто разделяет твои ценности, взгляды, устремления, с такими можно только дружить и вести совместные дела. Враг должен быть твоей полной противоположностью иначе ты его не победишь.
И самое смешное в этой ситуации перманентной войны, что попадаешь ты на нее обычно случайно. До того, как ты получше узнаешь обе стороны. Ты попадаешь по одну из сторон баррикад и все. Ты начинаешь ближе узнавать тех, с кем столкнула тебя судьба, вы помогаете друг другу, ведете какие-то совместные дела, потом ты обязательно кого-то с кем близко сошелся теряешь. Все вторая сторона независимо от ее морально-этических норм становится и твоим врагом.
И вот смотрю я на гоблинов и думаю, а если бы меня в пещерах нашли не орчата, а гоблинята – какими бы были мои мысли? Кого бы я считал хорошими парнями, а кого плохими? И я не уверен, что сейчас мое мнение об обстановке в этом мире не было кардинально противоположным.
- Прима, а этот ритуал поводят только гоблинские шаманы? – спросил я.
- У гоблинов нет шаманов, - ответила Прима, - гоблинские маги зовут себя колдунами. У них очень необычная по сравнению со всеми остальными расами магическая практика. Я понимаю суть вашего вопроса. Для победы недостаточно убить гоблинских магов, чтобы не дать им возможность проводить ритуал трансформации. При смерти колдуна его магический дар перепрыгивает на ближайшего гоблина. И при этом перепрыгивании колдун постепенно подчиняет себе тело нового носителя, и он становится все тем же колдуном. Таким образом некоторые их колдуны живут уже более тысячи лет, больше некоторых эльфов.
- И как при таких исходных гоблины до сих пор еще всех не победили? – спросил я.
- Противников слишком много, - ответила Прима, - пока. Если не будет очередного открытия этого мира для миграции, то рано или поздно гоблины всех изведут под корень.
- Да, весело тут, ничего не скажешь, - глубокомысленно изрек я, - ну хорошо, если гоблины местные, у них такие продвинутые магические возможности, так почему же они такие, как бы это поточнее выразиться, дикие что-ли? Где достижения науки, культуры, искусства?
- А зачем обществу в состоянии перманентной войны со всем миром достижения науки, культуры и искусства? – вопросом на вопрос ответила Прима, - в таких войнах наоборот обычно побеждают наименее культурные и морально развитые. Тяга к прекрасному заставляет искать в противнике схожие черты, попытаться его понять и как следствие начинаешь видеть в нем себе подобного и если не совсем такого же как ты, эльф как бы не смотрел на гоблина эльфа не увидит, то достойного обращения по принципу - относись к другим так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Вот только низкокультурные народы рассматривают такое отношение как слабость. Они просто не доросли до понимания и принятия этих ценностей.
- И что же делать? – спросил я, - не опускаться же в развитии?
- А тут у каждого народа свой путь, - ответила Прима, - хочешь жить, умей вертеться.
- Очень жизнеутверждающий принцип, - хмыкнул я.
Орки продолжили наблюдать за гоблинами. Я ничего в этой ситуации предпринять не мог, поэтому вернулся к своим проблемам. А у меня их целых одна. Развитие – вот моя проблема. Хотя пока конечной цели его я не вижу, но больше ничем занять я себя не могу. С дрожью на несуществующем теле я вспоминаю то время, когда я ничем себя занять не мог. Больше я такого испытать не хочу. Поэтому пока есть чем заняться я буду этим заниматься и пусть это пока не приносит никакого практического результата, хотя вот пространственный карман стал больше почти наполовину от исходного размера.
Так мы лежим в темноте, в пещере, вокруг камни. И почему бы мне их не потаскать к себе в карман. Сказано – сделано. Вот только таскать камни в темноте та еще задачка, чтобы случайным шорохом не привлечь внимание гоблинов к оркам. Пару раз из-за изъятого камня остальные начинали падать, поэтому я прекратил эти попытки и сосредоточился на поглощении.
- Гук, нам тут долго еще сидеть? – шепотом спросил Кузя.
- А ты куда-то торопишься? – ухмыльнулся старый шаман.
- Ну можно было бы домой вернуться, - сказал Кузя, - чего тут-то сидеть?
- Кто-то уже забыл, что он своими руками отрезал нам выход из пещеры в поселок? – преувеличено саркастически спросил Гук.
В ответ Кузя только шмыгнул носом и промолчал.
- А что других выходов из пещер нет? – через некоторое время спросил он.
- Кузя, ты меня удивляешь, - усмехнулся шаман, - чтобы ты и не разведал окрестности в поисках иного выхода? Неужели ты никогда не думал о том, чтобы пробираться в пещеры минуя центральный вход, у которого постоянно дежурят воины? Кстати, а как ты свою шалость прямо на их глазах провернул?
- Да они на девушек отвлеклись, я и дернул в это время за веревочку, - беспечно ответил Кузя, потом спохватился и зажал руками рот.
- Что и требовалось доказать, - усмехнулся Гук, - так что там про иные выходы из пещер?
- Я не нашел, - насупившись ответил Кузя.
- Плохой из тебя разведчик, - сказа шаман, - а ты Тёпа? Другие выходы находил?
Тёпа тоже отрицательно помотал головой.
- А почему? – задал вопрос Гук, - а потому, что старый Гук все их запечатал. Нашел и запечатал. А вот теперь сидит тут с вами и думает, какой же он был глупец. Хотя бы один стоило оставить, для вот такой ситуации. Только все мы мудры задним умом. Вперед смотреть мы все стараемся, но увидеть все грани будущего никому не дано.
Гук тяжело вздохнул и вернулся к наблюдению за гоблинами. Мальчишки его примеру не последовали. Гоблины на своей стоянке занимались повседневными делами. Чего там такого этакого можно было увидеть? Кто-то ловил копьем рыбу, кто-то что-то жарил на костре, кто-то спал, кто-то стоял на посту. Какими-бы примитивными не казались гоблины воинскую науку они использовали. Кто-то ходил в патруле. Причем маршрут патруля проходил не так уж и далеко от нашего укрытия. Может стоит попробовать взять языка? А может и не стоит.
  
В подземелье звуки разносятся очень хорошо. Как бы гоблины не шумели на стоянке, звук борьбы до них донесется и привлечет их внимание. Особенно если еще и патруль пропадет. Я сомневаюсь, что спеленать гоблинов вообще без шума может получиться. Ладно допустим чисто теоретически, что нам это удалось и что?