Безгрешный (СИ)
— Все-таки, ты что-то принял, — вынесла вердикт Джи. Подколки Марка ее не смущали. После того как она полуголой скакала на арене Великого Базара, ее вообще сложно было чем-то смутить. — Опять та синяя дрянь, которую ты упорно называешь лекарством?
Марк поскучнел. Он уже давно удалил биочип с нейротоксином, но избавиться от наркотической, нужно называть вещи своими именами, зависимости так и не удалось. Пусть «лекарство профессора Суини», мелкие партии которого производится на станциях Фаири, слегка изменено: не дарит былую эйфорию и удовольствие. Но он все еще вынужден его регулярно принимать.
— Это и есть лекарство, что-то вроде инсулина… Когда-нибудь, я тебе все расскажу.
— По-моему ты врешь. Все — это то единственное, что ты никому и никогда не расскажешь.
— Всегда знал, что в этой красивой головке все же есть мозги. Хотя порой и сомневался.
Джи дернула щекой.
— Может я и извращенка, но ты точно мазохист… Отпусти! Да и делать это в скафе неудобно.
— Если ты не заметила, это ты меня держишь, — сказал Марк, указав взглядом на ее ноги.
Когда ноги Джи перестали сдавливать ему бедра, он ткнул лбом в ее лоб, выпуская ее запястья из захвата. Встал.
— Судя по самолюбованию в твоем голосе, ты опять провернул какую-то удачную интригу, — тяжело дыша, прозорливо предположила Джи, требовательно протяну к нему руку. — А теперь жаждешь поделиться деталями. Гордыня, Тигра, один из страшнейших грехов во всех верованиях.
— Сколько раз тебе говорить, что я атеист? — парировал Марк.
Подумав немного, с Джи станется провернуть свой любимый фокус с очередным болевым захватом, он все же помог ей подняться с пола.
Подхватив оставленное возле татами полотенце, Джи вытерла лицо и руки. Повесив полотенце на плечо, взяла стоявшую тут же бутылку с водой. Открутила крышку, сделала жадный глоток и только потом потребовала:
— Рассказывай. Я готова к твоей «минуте славы»… Хотя, кому я вру, — закатив глаза, она подавила рвущийся из груди страдальческий вздох, — в минуту ты точно не уложишься, ведь можешь бахвалиться добрых полчаса.
Марк улыбнулся. Полчаса… Как плохо она о нем думают. Час! Не меньше! Люди недалеки и слепы, увы. Даже лучшие из них не видят всей картины. Не могут понять и оценить всю красоту игры. Глупые люди. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.
— Через пять дней объединенный флот Альянса начнет полномасштабное наступление на Атан и потерпит сокрушительное поражение.
— Интересная информация, — кивнула Джи, бросив быстрый взгляд вокруг. Тренировочный зал «Октавиана Августа» был заполнен. Но причина, по которой Марк говорит так открыто, была очевидна. Даже если каким-то непонятным образом тут окажется шпион, он просто не успеет донести эту информацию до своих хозяев. А умный шпион не станет даже пытаться, ведь этим он выдаст себя с головой. — Я рада за Гранта, но почему радуешься ты?
— Потому что, моя дорогая, эта поражение просто часть большой игры. Завершающий этап длинной и сложной комбинации и Суман Грант всего лишь исполнитель, а главный виновник — наш дорогой друг граф Вазант Панф де Масан.
— С каких это пор глава дома Масан стал нам другом? — Джи даже не пыталась скрыть своего удивления. Впрочем, слова «дорогой друг» из уст Марка звучали как завуалированное оскорбление.
— Неважно, — отмахнулся он. — Просто к слову пришлось… Друг — враг, все переменчиво в этом мире. Так вот, Вазант де Масан рассчитывает после этого поражения скинуть Сюзанну де Радж и Александра де Пеан, и захватить власть в Альянсе Благородных домов Сектора. Но есть одно «но». И это «но» уже загружено в большинство сетей Благородных домов, входящих в альянс. — Подобрав с пола свой коммуникатор, он посмотрел на часы. — Через восемьдесят семь часов, три минуты и пятнадцать секунд, данная информация разом выплеснется в сеть, породив в Альянсе настоящую бурю. И это все наложится на поступившие следом новости об ужасающем поражении. Думаю, это похоронит Альянс Благородных домов. В лучшем случае останется союз графа Александра и графини Сюзанны. К ним присоединится еще несколько баронов и графов. Но по моим примерным прикидкам, меньше половины. Остальные пойдут в свободное плавание. Будут сбивать собственные мини-альянсы. А кто-то переметнется к Вазанту де Масан в ошибочном расчете на то, что тот договорится с наемниками. Альянс из реальной силы превратится в тень былого себя.
— Но разве мы тогда не останемся с Грантом один на один? Не ты ли говорил, что альянс и наемники уравновешивают друг друга. Если кто-то из них добьется быстрой и окончательной победы над оппонентом, то станет слишком силен. А мы — следующая цель. Разве не ради продолжения войны между альянсом и наемником были все твои интриги и соглашения.
— Правильно мыслишь, — поощряюще кивнул Марк, разглядывая Джи с видимым удовольствием. Все же она не безнадежна. Пусть и несколько глуповата, как и все люди. — Хорошая интрига — как приготовление мяса в духовке. Недодержишь — мясо плохо пропечется, передержишь — оно станет сухим или вовсе сгорит. Обстоятельства изменились, а с ними изменились и мои планы. Нужно уметь подстраиваться. И быстро! Развал альянса и усиление наемников нам невыгодно. Но поражение не равно разгром. Пока что Грант не станет с нами ссориться. Захочет добить альянс, пока разбитые осколки не соединились вновь воедино. Поэтому сами, все сами! Поссориться с наемниками придется нам!
— И что это значит?
— Готовь первую и вторую дивизию линии к выходу. Через двадцать четыре часа мы выступаем. Наша цель, системы: Неос, Сшори, Мелисса, Сатус и Тимория. Задача, миротворческая миссия по обеспечению режима свободного прохода, о которой дом Фобос договорился с Суманом Грантом. Какие-то наглецы в этих системах атакуют наши торговые корабли.
— А они атакуют? — скептически заметила Джи. Она точно знала, хоть Фаири и вернулся, никаких торговых кораблей дом Фобос по новому маршруту еще не отправлял. Первый конвой — довольно скромный, всего три средних транспорта без охраны — должен отправиться в путь через…
Она с удивлением посмотрела на Марка. Неужели…
— Атакуют, — подтвердил тот, вновь сверившись с часами. — Через сорок четыре часа, плюс минус час, как раз начнут.
В его глазах стоял такой знакомый Джи фанатичный блеск послезнания, что она не выдержала — вздрогнула, поведя плечами. Каждый раз, когда Марк вот так вот словно стоявший над трупом врач-патологоанатом препарировал политическую обстановку в секторе Тартар-2, он становился просто пугающим. Проскальзывало в нем что-то такое, непонятное. Живая, все рассчитывающая наперед машина, а не живой человек.
И угораздило же ее с ним связаться! Да так крепко, что теперь и не разорвать.
Когда-то она мечтала об адмиральских звездах. Душу дьяволу готова была за них отдать. А теперь ее порой посещала мысль — не слишком ли она продешевила?
* * *— Дерьмовый день, — тихо пробормотал Натан Хен, покосившись на сканер пространства. Помимо отметок кораблей его небольшой эскадры. Наличествовала только одна — с остатками орбитальной крепости некогда властвовавшего в этой системе дома… Натан не знал его названия, да и не пытался узнать. Только видел пару раз герб, в тех местах орбитальной крепости, что были приведены в порядок. Белый орел или какая-то похожая птица на темно красном фоне.
Как боевая станция, орбитальная крепость теперь была малопригодна, а вот в качестве базы для размещения и отдыха экипажей, оставленных для контроля над системой кораблей, еще могла пригодиться.
Треть экипажей кораблей его эскадры сейчас как раз отдыхает на станции, наслаждаясь немногочисленным набором доступных развлечений. В основном выпивкой и привезенными с планеты шлюхами.
Натан в очередной раз посмотрел на пустой сканер пространства и вздохнул. Семь потенциально используемых зон перехода, но третий день ни единого борта. Может зря они с таким остервенением доили торговцев в первые месяцы?