Приручить Снежного Кота (СИ)

Ощущение, что за ними наблюдают, становилось всё острее и тягостнее. Входить в ущелье с дивным названием Потерянное не хотелось до тошноты, до сворачивающихся в узел кишок, но Гай сунул Мазоге в руки коробочку с кольцами, велел держать крепче, а сам без особых усилий поднял её на руки: девушка она была рослая и ширококостная, но порядком исхудавшая. Старые доски мостков, обросшие водорослями, и мокрые камни в самом деле были скользкими, а Гай не хотел рисковать беременной женщиной, идущей к Хозяину почти по доброй воле. Так, не спуская её с рук, он и вошёл в Ворота. В какой-то момент ему показалось, что его просто не пустят, словно какая-то упругая преграда натянулась под его весом, а потом вдруг лопнула, почти заставив его потерять равновесие. Он удержался на ногах, удержал и Мазогу, а она, испуганно вскрикнув, крепко сжала кулак, не выпустив из него драгоценные кольца. Гай опустил свою ношу и огляделся.
Оглядывать, в общем, было и нечего: справа и слева серыми стенами вставали скалы, а впереди глухо шумел водопад. Седьмой. И перед ним на небольшой ровной площадке стоял весьма неприятный, с точки зрения Гая, тип в зелёном, словно бы моховом плаще, скрывающем его фигуру от шеи до пят. Резкие грубые черты, словно у каменного идола, высокомерный взгляд — Хозяин. Он молча смотрел, как человек подводит к нему заметно оробевшую орчанку, и серые каменные губы презрительно кривились.
 — А сам господин Снежный Кот, стало быть, не пожелал прибыть лично, так? — спросил он.
 — Не смог, — дипломатично ответил Гай. — Может быть, вы не знаете, господин, но мой младший супруг — калека, и ему нелегко пробираться сюда по гнилым доскам и скользким камням.
 — Знаю, — холодно ответил Хозяин. — Ну, раз ты это сделал за него, прощаю так и быть.
Он посмотрел на Мазогу, на её выпирающий из-под платья живот, и взгляд его заметно смягчился.
 — Так ты пришла сюда по своей воле, красавица? — почти ласково спросил он. — Тебя не запугивали, не принуждали, не подкупали твоих родных?
 — У меня отняли бы ребёнка, — робко сказала она. — А ты будешь ему отцом?
Он подошёл к ней вплотную, приложил грубые, даже на вид шершавые ладони к её животу и улыбнулся по-настоящему, в ущелье даже словно бы светлее стало.
 — Ей, — сказал он. — Это девочка. И да, конечно. Я буду ей отцом, если ты пойдёшь со мной.
Она облизнула пересохшие губы и кивнула. Он взял её за руку и повёл к стене падающей воды, но остановился, глянул на Гая через плечо и небрежно обронил:
 — Скажи своему Коту, Волк, чтобы подумал наконец о наследнике. И пусть уже пришлёт плотников новый мосток построить — глаза б мои не глядели на эти гнилушки.
Они оба сделали ещё несколько шагов, стена воды по взмаху хозяйской руки расступилась, а потом сомкнулась снова, но ни Хозяина, ни Мазоги в ущелье уже не было.
  *
 — Хозяин требует с тебя новый мост в ущелье и наследника, — сказал Гай, подхватив под локоть вылетевшего ему навстречу младшего. На какой-то миг ему даже показалось, что тот кинется ему на шею, но скорее всего, просто показалось. — А я идиот, Айс. У меня есть только одно оправдание: между моей задницей и креслом Владетеля Бурых Скал таких задниц ещё шесть, так что я никогда о наследстве и не задумывался. Но Марк нечаянно упомянул об этом в разговоре, и до меня дошло наконец: признанный бастард — такой же законный наследник второй очереди, как племянники и кузены. А по твоему завещанию у него будет преимущество перед братцами из Красного Камня.
 — Ещё бы он сумел им воспользоваться, — в сомнении отозвался Айс.
 — Ну, для того, чтобы сумел, надо чтобы парень был у тебя не один, — хмыкнул Гай. — Парочка сестриц или симпатичный младший братец ему совсем не помешает. Я призна’ю всех твоих детей, даже не сомневайся, и девочек с младшими братцами мы… как тут у вас это называется?… выдадим замуж за каких-нибудь Волчат, вот. Нас много, мы зубастые, и если ты дашь в приданое не просто по мешку монет, а по сыроварне или какой-нибудь ферме с породистыми овцами, то мои не слишком богатые родственнички такого подарка из зубов не выпустят никогда и ни за что. Найдутся на твоих землях здоровые красивые девицы, согласные за приличное вознаграждение родить наследников своему Владетелю?
  
Айс только усмехнулся, представив себе список таких девиц или молодых вдовушек. Довольно длинный список получался.
 — А если со мной что-то… — начал он.
 — У детей будет опекун, — не дал договорить Гай. — Капитан Имперского Легиона Гай Волк. Айс, солнце моё, я понимаю, что ты боишься за своих детей, потому и не хочешь их заводить. Но я — Волк. Нас много, мы — стая. Пойми наконец, с кем связался: не Котам тягаться с Волками.
Он обнял своего Котёныша, и тот наконец ответил на это объятие, прижавшись щекой к твёрдому плечу. От слишком резкого движения трость выскользнула из его руки и ускакала по каменным брусьям двора, но Айс только проводил её взглядом, не сделав даже попытки потянуться за нею. У него и так было, на кого опереться.
========== Приручаются ли коты? ==========
Комментарий к Приручаются ли коты?
Вскоре после эпилога… Как я уже предупреждала в шапке к драбблу, когда он был выложен отдельно, если вы искренне верите в возможность большой, чистой и совсем не братской любви между би и упёртым натуралом, вам лучше это не читать, чтобы не разочаровываться.
По крепости, громко стуча тяжёлыми башмаками, гремя инструментом и оставляя за собой долгий след из каменной пыли и запаха перегара, бродили гномы. Несколько печей были разобраны полностью, кое-где вполне приличные, на взгляд Гая, перегородки были безжалостно снесены, в двух или трёх комнатах второго этажа выдрали с мясом из стен рамы со слюдой, а сами оконные проёмы прибавили в длину и в высоту чуть ли не вдвое. Что творилось в подземельях Гай понятия не имел и, пожалуй, даже не хотел бы знать, но по вентиляционным каналам и отопительным трубам гуляли звуки тяжёлых ударов и гортанные голоса, перекрикивающиеся и, судя по тону, переругивающиеся на незнакомом языке, так что, очевидно, работы полным ходом шли и там. Гая выселили в казарму, хоть он и пытался заявлять, что в его апартаментах его всё, всё устраивает. Котёныш, злой, замотанный и опять отчаянно расхромавшийся, как перед бракосочетанием, рявкнул в ответ, что следующий случай что-то починить будет через двадцать пять лет, до этого гномы даже мастерок из-за пояса бесплатно не вытащат, а денег у него, Снежного Кота, не так много, как кое-кому хотелось бы, лишних же нет вообще.
Гай обиделся, хотел напомнить младшему супругу, что убедил главу своего клана обойтись как-нибудь годик без денег Снежных Котов, но смолчал, чтобы не начинать противостояние с Котёнышем по новому кругу. Та ночь перед поездкой к Хозяину здорово испортила их отношения, надо сказать. Это когда старший супруг вернулся из Потерянного Ущелья живой и здоровый, Котёныш на радостях и от облегчения кинулся ему на шею. Но когда Гай эдак аккуратно намекнул, что теперь-то они настоящие супруги, Айс брезгливо передёрнулся и больше не позволял вообще к себе прикасаться, даже под локоть на лестнице придержать. На сорвавшееся с языка: «Ты же сам этого хотел», — он с ледяной враждебностью ответил, что не видел другого способа сохранить жизнь человеку, который его вполне устраивает в качестве супруга — пока не распускает руки.
В общем, Гай перебрался в казарму, а в крепости появлялся только на обедах в день Солнца. Впрочем, он и в казарме-то бывал два-три дня в неделю, и то урывками, потому что с каторжного рудника опять сбежала целая банда, но на западе о ней не было ни слуху ни духу, так что, очевидно, прятались они где-то в здешних лесах. Сидели они тихо, найти их не удавалось, но Гай не собирался успокаиваться, зная, что благоразумия типов, загремевших за свои подвиги в Ущелье Призраков, надолго не хватит.