Нелюбимая жена
– Это же бред! На эти деньги можно купить машину! – кричит она, забывшись, на дядю Анвара.
Мира сообщила стоимость отцу за ужином, но он и бровью не повел, в отличие от его жены.
– Понизь тон, – отрывисто требует дядя и я невольно сжимаюсь на стуле, пытаясь испариться.
Это традиционный семейный ужин, на который раз в месяц собирается мой отец и тетя со своими семьями в доме дяди Анвара. Тетя Азиза вышла из себя при всех и, поняв, что натворила, побледнела, глядя на окружающих.
– Прошу прощения, – выдавливает она из себя, глядя в тарелку.
– Это действительно неразумные траты, – неожиданно поддерживает ее мой отец.
– Я сам решу, – злится еще больше дядя Анвар. – Не хватало еще, чтобы вы считали мои деньги! Самира выходит в семью Булатовых! Ни одна женщина в нашей семье еще не делала такую удачную партию! Я не собираюсь допускать, чтобы люди перемывали косточки нашей семье, обсуждая, что мы ей дали и какое приданое обеспечили. А ты, женщина, уходи к себе. Пока не научишься вести себя, тебе не место в обществе людей.
Тетя Азиза, плача от унижения, выбегает, и я невольно чувствую укол жалости к ней, хотя она это и заслужила за свою злобу. Мы заканчиваем ужин и расходимся по домам, и, я радуюсь, что мама не разрешила мне остаться ночевать у дяди, хотя Самира ее и упрашивала. Мне просто необходимо некоторое пространство, потому что я вовлечена в свадебные хлопоты не меньше невесты и, можно сказать, днюю и ночую у нее постоянно.
В этот вечер мне неожиданно звонит Тимур. Я беру трубку, как обычно вежливо здороваясь с ним.
– Лейла, мне нужна твоя помощь в выборе подарка для Самиры, – говорит он.
Они не разговаривали уже две недели и я чувствую облегчение от того, что он решил помириться, ведь до свадьбы осталось очень мало времени.
– Конечно, я помогу, – отвечаю я, с нетерпением ожидая, когда смогу сообщить об этом Мире.
– Я пришлю тебе страницу магазина, выбери кольцо, которое будет по вкусу твоей кузине, – сухо говорит он.
И тут я понимаю, что речь идет о подарке на свадьбу. Этот упрямый идиот и не думает мириться!
– Тимур, а почему ты не попросил Миру выбрать? – осторожно спрашиваю я. – Ей ведь его потом носить.
– Разве ты не в курсе, что мы в ссоре? – язвительно спрашивает он.
– Ты мог бы помириться с ней, – не веря, что осмелилась предложить это, выпаливаю я и тут же зажмуриваюсь, ожидая его реакции.
Все-таки, я немного побаиваюсь этого самоуверенного мужчины с острым языком.
– Мы сами разберемся, – после ощутимой паузы, резко говорит он. – Спасибо за совет!
После чего кладет трубку.
Ну и ну! Нехило так его задела Мира, раз он даже спустя столько времени такой злой. Я звоню кузине, чтобы сообщить ей новости, но она воспринимает все как-то безэмоционально.
– Я устала от его тирании, – говорит Мира. – Выбери сама это чертово кольцо и перешли ему. Не хочу в этом участвовать, раз ему неважно мое мнение!
Я могу только обреченно покачать головой на упрямство этих двоих.
Глава 5
– Мира, ты просто ВАУ! – восторженно визжу я, когда Самира выходит к нам в свадебном платье.
На примерки она меня не брала, чтобы был сюрприз, когда платье будет готово, и вот теперь, когда его привезли для предсвадебной фотосессии, она выходит к нам при полном параде. Макияж и прическа те же, что будут на самой свадьбе, и вообще, она полностью готова к своему главному дню и выглядит потрясающе.
Тематическую фотосессию приходится делать заранее, потому что в день свадьбы невозможно все успеть, учитывая выбранную ею локацию в загородном поместье под викторианский стиль, до которого ехать три часа от города.
Конечно, у них с Тимуром будет и парная фотосессия в живописном ресторане с шикарным садом, который он выбрал для празднования, но Мира хочет иметь больше красочных фото в своем свадебном образе.
Платье у моей кузины очень красивое. Белое, расшитое стеклярусом и кружевами, с самой пышной юбкой, которую я только видела, и длинными широкими рукавами, прихваченными у запястий манжетами, больше напоминающими браслеты, так как расшиты они крупными кристаллами Сваровски.
А как ей идет прическа! Волосы собраны в изумительный узел из локонов на затылке, прикрытый фатой, а спереди идет голливудская волна, придающая ей одновременно элегантный и трогательный вид.
– Ты в жизни не была красивее, чем сейчас! – чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, говорю я.
Ее лицо тоже морщится, словно она вот-вот заплачет, но мама быстро отгоняет меня в сторону, обмахивая ее брошюркой.
– Не смейте плакать, макияж потечет! – строго говорит она. – Глупые девчонки! Что вы на самой свадьбе-то делать будете?
Я подмигиваю Мире и хихикаю над тоном мамы, подбегая к зеркалу, чтобы вытереть глаза, ведь мне тоже предстоит фотографироваться, как подружке невесты. Наши младшие кузины одеты в одинаковые длинные платья из шелка цвета пудровой розы, мое же платье, совершенно такое же, выделяется более светлым, персиковым цветом, указывая на то, что я главная подружка невесты.
После того, как Мира фотографируется одна, мы делаем совместные с подружками фото в помещении и выходим на территорию сада с красивым фонтаном и живописными качелями, украшенными цветами, на старом могучем дубе. Мира не зря выбрала это место, потому что фотографии, которые мы разглядываем на камере фотографа, просто сказочные.
– Это фото меня убило! Оно такое шикааарное! – пищит Мира, останавливаясь на своем портрете, который получился на удивление красиво, заставляя взгляд невольно задержаться на нем.
Она похожа на сказочную фею и мы так долго залипаем на экран, что фотограф смеется над нами и обещает прислать несколько цифровых снимков на телефон, включая и этот.
В тот же вечер, следуя порыву, я отсылаю именно это фото Миры Тимуру, напоминая ему о существовании невесты, с которой тот не спешит мириться. Он не отвечает, но я вижу, что сообщение дошло и просмотрено.
Я и не подозреваю в тот день, что в будущем, это самое фото, которое я своими руками отослала ему, будет мучить и доводить меня до слез не один раз. Потому что уже мой муж, а не ее жених, будет хранить его, как зеницу ока, думая, что я не знаю, как часто он смотрит на него, когда никого нет рядом.
***
На следующий день Мира сообщает мне, что Тимур позвонил ей и они помирились. До их свадьбы осталось десять дней.
– Не благодари, это все из-за меня, – говорю я, не скрывая самодовольства.
– Как это? – удивляется Самира.
– Я послала ему твою вчерашнюю фотку. Увидел тебя мой зять-бука и растаял.
– И зачем ты это сделала? – возмущается Мира, но я вижу, что она не сердится на самом деле.
Вот ведь дурочка, к чему, передо мной-то, строить из себя неприступную!?
– А затем, что я устала видеть твое печальное лицо царевны-несмеяны!
Теперь она снова постоянно торчит в телефоне, переписываясь или переговариваясь с горе-женихом, так что я чувствую огромное облегчение, а то было даже неудобно при ней говорить со своим парнем, встречаемся-то мы редко.
Приготовления к свадьбе практически завершены, приданое невесте куплено, так что Самира больше не требует моего постоянного присутствия и я могу, наконец, заняться своими делами, а то было такое ощущение, словно я уже переехала к дяде Анвару.
Мне хочется до боли увидеть Мурада, по которому я дико соскучилась, но у него очередной рейс, и, он вернется не раньше, чем через неделю, поэтому я принимаю приглашение подруги пойти вместе в кино. Мира с нами не идет, хотя мы и ее приглашаем, сославшись на дела. Ее отстраненность в последнее время кажется мне странной, но я списываю это на усталость и волнение невесты перед свадьбой.
Через пару дней она приходит к нам ночевать и мы снова готовим кексы с шоколадом, после чего болтаем до двух ночи, а проснувшись утром, я обнаруживаю, что Миры нет. Только когда вечером звонит тетя Азиза, спрашивая, вернется ли Самира домой сегодня, я понимаю, что что-то не так.