Правила Игры
Синхё подставила кружку, открыла кран. Дарам Нам в этот момент прикусила нижнюю губу.
— Пак-ним, — негромко заговорила девушка. — Я прошу… шанс.
— Почему именно ты? — спокойно поинтересовалась Синхё. — И не дави фактом знакомства с… Кён-нимом. Поверь, лучше тебе это тему не поднимать.
Пак закрыла кран, подняла руку с кружкой. Отпила. Дарам Нам молчала, с мрачным лицом и глядя в пол. Синхё отошла к автомату с мелочёвкой. Выбрала небольшую шоколадку, набрала на цифровой клавиатуре нужный номер. Аппарат загудел.
— Пак-ним, — наконец, подала голос Дарам Нам. — Но что же… Мне тогда делать?
Шоколадка упала в лоток. Синхё нагнулась за ней.
— Я не знаю, — спокойно произнесла она, разгибаясь и глянув на собеседницу. — И, честно говоря, мне всё равно. Вот клип выйдет, тогда может тебя кто-то заметит. И что-то предложит. А может и мы какую-то роль или проект придумаем, где ты можешь подойти.
Синхё поставила кружку на ближайший стол. Открыла упаковку шоколадки.
— Жди звонка, — добавила Пак, при этом глянув собеседнице прямо в глаза. — Ничего больше я пока сказать не могу.
Дарам Нам отвела взгляд. А Синхё, прихватив кружку, прошла к столику у стены. Вытащила телефон из заднего кармана джинсов, положила рядом с кружкой. Присела.
Дарам Нам, постояв, убрела из буфета. Синхё же проводила её взглядом.
— Странно, — негромко произнесла девушка, слегка хмурясь.
Она сейчас не ощутила… Ничего. Ни злорадства, ни ощущения повелителя судьбы. При этом она не уставшая, не замотанная. Обычное физическое состояние. А объект заранее одобренный на распятие. Той же Наби потом можно было подкинуть фактик попавшего в цель возмездия и этим неплохо прокачать неформальную связь.
Синхё откусила от шоколадки. И принялась жевать с задумчивым лицом. А в буфет вошли три совсем молоденькие девчонки. Лет по шестнадцать. При виде старшей коллеги (типаж же у Синхё характерный именно для работника, а не для начальства — молодость, красота), по их личикам промелькнуло удивление. Сидит исполнительница и внаглую ест шоколад.
«Им наверняка уже говорили, — промелькнуло воспоминание у Синхё. — Что все эти шоколадки, чипсы и прочее — это своего рода проверка».
Да, тут и такие штуки проворачивают. Здесь, в столовой, и камера стоит, причём в открытую. И да, факт нарушения заданного режима питания — это обязательно фиксируется. С понятными последствиями.
И Синхё слегка усмехнулась. Все трое посмотрели на автомат.
— Не советую, — произнесла Пак.
И показала вверх. Девчонки подняли головы, увидели камеру. Синхронно на их лицах появилось смущение.
У Синхё брякнул телефон. Она подняла его.
«Вы там?» — сообщение от А Сон.
Пак разблокировала смартфон, зашла по сообщению в чат.
«Да. Как раз придёшь» — ответила Синхё.
«Уже бегу».
— Сонбэ, — Пак подняла голову.
Все три девушки стояли около неё. На лицах любопытство.
«Совсем ещё зелёные. Как их тут выпустили вообще?»
— Вы что-то хотели? — поинтересовалась Синхё.
— Сонбэ, — спрашивающая на рефлексе склонила голову. — Можно вопрос?
Пак слегка усмехнулась.
— Ну, спрашивайте.
— А когда… доучишься, — улыбнулась девушка. — И вправду заключат контракт?
— Если вы спрашиваете про обязательность этого, то нет, — ответила Синхё. — Контракт заключается, если у продюсера есть понимание, куда вас можно применить.
А перед Синхё стояли совершенно типичные девчонки. Смазливые, конечно, других тут не бывает. Но изюминки какой-то в них не было заметно. Ни во внешности, ни в поведении.
— Сонбэ, — заговорила другая. — А как… вот это понимание, как бы его сделать? Что нужно?
Синхё отпила чаю. Не хотелось ей правду рубить. Но и пустую надежду давать тоже. Пак усмехнулась.
— По идее, я должна сейчас вас подбодрить, — произнесла она. — Что нужно упорно работать, учиться, но…
— Но?
Синхё посмотрела на спрашивающую. Ага, похоже, именно она в этой троице заглавная.
— Это всё делать не просто надо, — произнесла Пак. — А без этого вообще никаких шансов. Это базовый уровень. Поясню, все ваши конкуренты будут это тоже уметь. Вот это и нужно уяснить в первую очередь. Вы не подвиг совершаете. Никто вас за это хвалить и выделять не будет.
Снова подал сигнал телефон. Синхё посмотрела на экран.
«Джин Ун Ким пришёл. И мне кажется, что не просто так», — писала Гю Ри Чан.
Само собой, помощница тоже была здесь. Поэтому Синхё и гуляла так свободно. Пак отправила короткое сообщение «ОК». И поднялась.
— Ищите возможности, — произнесла Синхё. — Постоянно крутите головой. Даже вот так, в столовой, может попасться человек, который способен круто поменять вашу судьбу.
Пак улыбнулась.
— Опознать такого человека можно по… — она взяла со стола пустую упаковку из-под шоколадки. — Странному нетипичному поведению. Или по тому, что к нему люди липнут. Вы же в шоу-бизнесе. Здесь такое себе могут позволить только те, у кого есть на это основания.
Синхё сунула телефон в задний карман джинсов. Подхватила пустую чашку и, обойдя девчонок, дошла до мойки. Вот ещё одна черта. Помыть после себя чашку. Мелочь. На первый взгляд.
— Удачи, — Пак, поставив чашку на место вверх дном, вышла из столовой.
* * *
Город Седжон. Комплекс правительственных зданий
Министерство культуры, спорта и туризма
Традиции у чиновников — это не блажь. Да, конечно, в них есть немалая доля самоудовлетворения, но всё же больше в этом… Страха. Все эти ритуалы были придуманы для того, что обезопасить себя от людей, обладающих реальной властью и широкими возможностями. «Это не мы — это традиции». Которые родились ещё во времена династии Цинь.
Суть в том, чтобы, например, резкий и гневный человек в полной мере проявил свой характер, ожидая приёма у мелкого (по его мнению) чиновника. Тогда гуан мог попросту покинуть свой кабинет, дабы гнев не пал на него. А дальше, либо остынет, либо его на место поставят.
Впрочем, больше традиционно «прописанного» времени держать тоже чревато. Вот взять госпожу Со И Ли. Сейчас да, она в качестве гостя. Но запросто может случиться ситуация, когда прийти нужно будет уже к ней. Разумеется, госпожа Ли сейчас ничего не скажет, не устроит истерики и прочее. Но потом, в случае таких действий, как слишком долгое ожидание или перекидывание на менее значимых лиц, придётся очень много времени потратить, чтобы хотя б донести любую свою просьбу до Со И Ли. Не говоря уж про ответ на неё и тем более встречу. Разумеется, официально эти тонкости нигде не прописаны. Это негласная материя, которую можно узнать и потом точно соблюдать, лишь пройдя лично и получив соответствующий опыт.
— Госпожа Ли, — в приёмную вошёл молодой мужчина приятной наружности.
Поприветствовал он, разумеется, с поклоном.
— Я выражаю искреннее сожаление за то, что вам пришлось ждать, госпожа Ли, — продолжил мужчина.
— Ничего, — слегка улыбнулась Со И Ли, говоря, по факту, ритуальные слова. — Полагаю, у господина министра есть масса куда более важных дел.
— Прошу вас, госпожа Ли, — пригласил помощник министра.
Со И Ли поднялась. Следом за ней поднялась и До Хаё. Женщины, вслед за помощником, вышли из приемной, и попали в короткий коридор.
— Госпожа Ли, — открыв одну из трёх дверей, мужчина снова поклонился.
Большой кабинет. Длинный старомодный стол с полированной столешницей, стулья с высокими спинками. В торце — рабочий стол хозяина кабинета. На стене за креслом портрет президента — Чжэ Ина Муна.
Чжэ Ин Мун, 12-й президент республики Корея
— Госпожа Ли, — Чжон Хван До, министр, поднялся со своего места.
Ему это полагалось делать, как формальному хозяину кабинета. А ещё здесь сидело шесть человек. Чиновники. Все в характерных строгих костюмах. Характерны они тем, что не очень… скажем так, презентабельны. Цвета блёклые, серые, белые, чёрные. И цвета асфальта. Так власти видят борьбу с коррупцией. Не должны чиновники быть одеты в костюмы дороже определённого уровня.