Ну здравствуй, прошлое! (СИ)
-Магия у Василисы проснулась, полностью. Ждать гостей нужно. – строго проговорил дракон.
-Вот ты! Нать те! – чертыхнулся Макс. – Дружину на подмогу звать?
-Нет, пусть городище охраняет. Усиленно. Думаю, здесь скоро чего только не появится. Девочек из дома не выпускать. С ними чуть позже уже матушка ритуалы проведет. А теперь пошли Василиса, вступай в круг. – строго, без тени недавнего задора, проговорил Никита. - Если страшно, больно или еще как-то будет, говори сразу! Поняла?
Я кивнула, сухой ком встал в горле, колени предательски подгибались.
-Ник, помоги ей, только тебя она примет. – проговорила Регина. – Погоди! – видя, что дракон направился ко мне, остановила она его – Забыла! Василиса! – обращаясь уже ко мне, сквозь вязкий туман, появившийся в моей голове, поняла я – Ты должна знать! Тебе Ник поможет сейчас, но после этого уйти он от тебя не сможет, ровно, как и ты от него. Умрете оба. Поэтому если ты не согласна на такой поворот, нужно что- то другое придумывать.
-Что тут думать! У нее кровь носом пошла! – раздался рев Ника – Давай уже, там потом решим, кто из нас жить будет, а кто помирать отправится!
Я хотела посмотреть на мужчину, взять за руку, успокоить, но в глазах плясало пламя, я ничего кроме этого зарева не видела. Только почувствовала, как бушующий огонь осторожно тухнет, под натиском могучей, древней силы. Перед моим внутренним взором предстал огромный трехголовый ящер, мало похожий на Ника. Он внимательно на меня смотрел с высоты своего исполинского роста и ждал. Только чего?
Внезапно мне стало холодно, жуткий холод тушил бушующее пламя, замораживая его внутри меня. Затем после леденящего душу и тела мороза, снова накатило согревающее пламя уже покоренного огня. Который, не старался сжечь все на своем пути, а согревал, оберегал и возрождал.
-Дак вот какой дар был в тебе так надежно спрятан! Молодец Яга! Постаралась! - пророкотало сверху.
-Почему у тебя три головы, а у Ника одна? – задала я вопрос, который, только что пришел мне в голову.
-Умница! – Довольно пророкотало чудовище. – Мой сын еще слишком молод! И горяч! Вот когда остепенится, тогда и головы отрастить сумеет.
-Ты отец Никиты? Простите меня, Горын Иванович! Я вас не узнала! – склонив голову, проговорила я.
-Не страшно! Я бы сам себя не узнал. Если бы видел впервые. Береги себя Василиса, с такой силой, как у тебя, любого врага преодолеешь! А Макошь поможет, верно? – разворачивая одну из голов в другую сторону, пророкотал отец Ника.
Я повернула голову следом, на небольшом валуне сидела молодая девушка, мало чем похожая на мою бабушку Машу.
Глава 39. Воспоминания.
-Бабушка? – не веря своим глазам, проговорила я – как ты изменилась!
Баба Маша, которую уже язык не поворачивался назвать бабушкой, довольно усмехнулась.
-О да! – произнесла она. – Пока только в твоих видениях я могу принимать прежний образ, но скоро и до физической оболочки доберусь. Ты мне, Василек, поможешь, да правнучки мои. – довольно улыбаясь и рассматривая свои руки, добавила Макошь. – Зови меня, Мария, так привычнее всем будет.
-Хорошо! – пребывая в какой-то прострации, и чувствуя, что меня начали куда-то тянуть, покорно согласилась я. – Мария, у меня странное чувство! Меня что-то тянет!
Она в мгновение оказалась рядом, схватила меня за руку, нахмурилась и начала шептать какие-то слова, при этом вокруг моей руки появилась огненная вязь, которая начала плавно растекаться по всему телу, окутывая меня словно в кокон. Неприятное чувство прекратилось, меня окутало как пуховым одеялом, теплом и нежностью. Так я себя чувствовала всегда у бабушек в детстве. Щемящее чувство тоски вновь прокралось в мой разум, вызывая беспричинные слезы.
-Не плачь, хорошая моя! – нежно гладя меня по голове, прошептала Мария. – Все будет хорошо! Никита помог тебе магию укротить, а теперь тебе пора его самого спасать, коли любишь!
-О чем ты, бабушка? – вместо уюта и тепла появилась тревога, которая нарастала все сильнее. – Что значит, коли любишь? И почему нужно спасать Ника?
-А ты загляни внутрь себя. Только честной будь! Ведь ты с ним ни раз и в вашем мире встречалась, только вспомнить не хочешь! – она протянула руку и легонько хлопнула меня по лбу.
«Только волшебной палочки и не хватает, а так один в один фея-крестная!» - пронеслось в голове.
Мария довольно хмыкнула и ответила:
-Волшебные палочки, как вы их на Земле называете, есть у всех магически одаренных существ, вид правда они имеют разный, а не просто палочка! Да и прячут их не хуже иголки Кощея Бессмертного! Вся сила в них запечатана, а на восстановление такого портала очень много времени и сил уходит.
Пока Мария говорила, туман в моей голове развеялся и я вспомнила! Как можно забыть, то, что случилось не так давно и отпечаталось в голове намертво, как каленым железом было выжжено? Да только не с той стороны вспоминалось мне.
«Прошло ровно пять лет со дня гибели моих родителей и бабушки с дедушкой. Я напекла блинов и сварила кисель. Ждали Вовку, чтобы сесть за стол и помянуть, его все не было. Устав ждать, сели с девочками. Вдруг распахивается входная дверь и вваливается пьяный муж, крича во все горло о том, что как ему все надоело и он сваливает! Я затолкала его в комнату, что бы ничего лишнего при детях не болтанул, а в это время на кухне дети, продолжали, есть любимые блины. У Даши всегда была аллергия на арахисовое масло, которое любила Настя. Поэтому рядом на столе стояло две вазочки, с арахисовой и шоколадной пастой. Их можно было различить даже по цвету, но видимо ребенок на автомате, вместо одного намазал на блин другое, завернул и съел. Пока я разбиралась в соседней комнате с мужем, пока он обвинял меня во всех тяжких, добивая тем, что у него уже есть другая женщина, аллергическая реакция дочери набирала свои обороты. Я выскочила из комнаты только тогда, когда Настя закричала, что Даша задыхается. Недолго думая, я схватила ее в охапку и побежала к машине, чтобы отвезти в больницу. Машина не заводилась, я билась уже в истерике и в этот момент, дверь машины, со стороны ребенка, распахнулась и крепкие мужские руки схватили и вытащили Дарью из машины. Мужчина бегом понес ее в огромный внедорожник, крича по дороге, что бы я следовала за ним, как будто я и так этого не сделаю.
Запрыгнув в машину, я села рядом с дочкой, усадив ее так, чтобы ей было легче дышать, совершенно не обращая внимания на человека за рулем.
Нас довезли практически мгновенно. По дороге, мужчина предупредил больницу, что у ребенка отек Квинке, и нас ждали. Когда опасность миновала, и я вышла из больницы в поисках нашего спасителя, никого уже не было.
Так вот этим спасителем был Никита – теперь я отчетливо вспомнила его встревоженные шоколадные глаза в зеркале заднего вида и губы, упрямо сжатые в тонкую полоску. Такие любимые губы!»
Я зажмурилась от внезапно нахлынувшего чувства, вспоминая, все встречи, которые были на Земле. Все те, казалось бы, мимолетные соприкосновения -то сумки донес, то букет просто так подарил и пошел дальше, то от дождя своим зонтом заслонил
-Что с Никитой? – схватив за руку Марию, с тревогой проговорила я.
-С моим сыном беда! Он всю любовь свою тебе отдал, что бы ты силу свою укротила, а теперь в Навь уходит. Если не вернешь его, то совсем уйдет. Умирает он – по вашему!
Глава 40
-Где я? – что есть силы, крикнула, в отчаянии, схватившись за голову, и сама испугалась эха, которое прокатилось между горами.
Никто мне не ответил. Снег, которого до этого не было, начал падать на мою непокрытую голову. Я стояла на утесе, одна, опустив руки и озираясь по сторонам в надежде найти хоть что-то, что могло дать подсказку, что делать дальше. Вдалеке, увидела огонек, слабо мерцавший сквозь все гуще, падавшего снега. Я побежала к нему, боясь потерять, он еле тлел у подножья утеса, с каждым мгновением становясь все меньше. В голове билась мысль: «Лишь бы успеть!» Добежав до слабо мерцавшего огонька, я осторожно взяла его в руки и, пытаясь согреть своим теплом, прижала к сердцу, надежно укрыв ладонями от пронизывающего ветра, который только усиливался. Время стало тягучим, каждый удар сердца превратился в вечность. Ждать и догонять – всегда было моими слабыми сторонами. Я не умела ни то ни другое. Теперь я терпеливо ждала, когда огонек согреется, и я смогу постараться раздуть еле тлеющее пламя. Удар, еще, еще! Мое сердце билось, вызывая ответные, чуть заметные колебания в огоньке. С каждым мгновением вибрации нарастали. Осторожно оторвав от груди и согревая своим дыханием, стараясь не навредить, не задуть, медленно начала раздувать тлеющее пламя.