Телохранитель (СИ)

– Крыша! – восклицает Крис, он подбегает к двери раньше меня, но она резко открывается, ударяя его по лицу. Крис хватается за нос, и рядом с ним возникает фигура охранника. Он хватает Криса за шкирку и не сразу замечает меня. Я должен спасти его!
– Крис! – кричу я, охранник на секунду заминается, не зная за кого браться, но Крис не оставляет ему выбора.
– Беги на крышу! – орет он мне, вырывается из лап громилы и вцепляется ногтями ему прямо в лицо.
  
Секунду я все еще размышляю, что мне делать, но Крис орет на меня так, что в голове начинает звенеть, и я бегу. У меня с трудом получается открыть дверь из-за сильного ветра от лопастей вертолета, но это хорошо, это значит, что он еще не улетел.
Я наконец справляюсь с дверью, и на меня уже бежит очередной охранник. У меня нет ни сил ни времени с ним развлекаться, поэтому я просто замахиваюсь и ударяю его битой со всей силы между ног. Он моментально складывается пополам.
Вот он. Я вижу как отец уже стоит в самом дальнем углу крыши и ждет, пока ему спустят лестницу с вертолета. Мой последний шанс.
Я бегу к нему, и вижу как он нервничает, потом замечаю как что-то поблескивает у него в руке – вот она! От такой близости к цели все мои человеческие инстинкты отключаются, и остается только животная ярость.
Я делаю последний рывок, вцепляюсь в него, но он уже успел схватиться за лестницу, и мы повисаем в воздухе.
Я слышу как он орет что-то, но я не понимаю что именно, цепляюсь мертвой хваткой за его одежду, волосы, левая рука уже нащупала флешку. Ногтями я впиваюсь в его кулак, и хватка слабеет, позволяя мне выдернуть флешку из его руки. Вдруг время замедляется, и я чувствую, что лечу вниз.
Джон.
Я вижу как Крис заходит в здание. Как только он скрывается внутри, я иду следом.
– Ты оставил заднюю дверь открытой?
– Да.
Я проникаю внутрь. Алек знает, что я внутри. У меня есть примерно полторы минуты, чтобы воспользоваться лифтом. Все идет по плану, значит ребята сейчас в правом крыле. Я делаю нужный поворот, и оказываюсь у дверей. Как только я захожу в лифт, понимаю, что у меня не хватит времени добраться до последнего этажа. Я нажимаю на двадцатый – значит десять пролетов пешком. Выхожу на нужном этаже, но двери лифта уже не закрываются. Фух, еле успел.
– Руди, заблокируй двери к лестницам в правом крыле.
Ага, остается левое крыло. Я иду по этажу. Он для обычных офисных работников, значит стандартное расположение. Второй поворот направо, прохожу мимо окна. И вижу фигуру охранника, повернувшегося ко мне спиной. Надо справиться с ним быстро, чтобы он не успел сообщить никому, что я здесь. Я тихо подкрадываюсь и зажимаю его горло. Через несколько секунд его тело обмякает, и я осторожно опускаю его на пол. Я проскальзываю на лестницу – ну конечно никого нет. Все побежали в правое крыло.
Через пять пролетов я слышу:
– Что-то не так.
Сердце начинает биться быстрее, я бегу, перешагивая через несколько ступенек сразу.
– Ее здесь нет. – Что?!
– Что?
– Флешки с инфой здесь нет. Ее здесь и не было. Она всегда была у него.
Наконец я на последнем этаже. Бегу к нужной двери, и краем глаза замечаю одного из охранников в отключке. На двери кодовый замок! И что мне теперь делать?
– Крыша!
– Крис!
Я должен попасть внутрь! В надежде я тянусь к ручке, и она вдруг поддается – там был зажат листок. Неплохо. Я забираю листок с собой, и дверь за мной тихонько защелкивается.
– Беги на крышу! – я слышу крик Криса уже не в ухе, а в соседней комнате, – Беги!
Я забегаю в комнату, и одним движением вырубаю охранника, схватившего мальчишку.
– Все в порядке? – спрашиваю я.
– За ним! – хрипит Крис, пытаясь отдышаться, и махает рукой куда-то в сторону, а другой уже достает очередную кабельную стяжку. Я оборачиваюсь туда, куда он мне показал и только тогда замечаю дверь. Я бегу к двери, толкаю ее ногой и сердце мое замирает.
Я вижу как Алек повис на отце, который повис на вертолетной лестнице, который орет: “Я сейчас упаду!”. Я бегу к ним. Шаг. Еще шаг. Еще. Я почти у края крыши, но они уже поднялись на три метра, мне не допрыгнуть. И тут они срываются. Из последних сил я делаю еще шаг. Я не успею, не успею!
Я протягиваю руку в их сторону и хватаю Алека за правую руку. Я успел. Но отец висит на нем мертвым грузом, и я не могу подтянуть его одной рукой, а другой мне приходится держаться за край крыши, иначе я сорвусь вместе с ними.
Рука Алека наконец начинает цепляться за мою, но этого недостаточно. Тогда я делаю еще один рывок в попытке подтянуть его к себе, мне удается притянуть его на несколько сантиметров так, что его шея оказывается на уровне моего лица. И я вгрызаюсь ему в плечо, потому что больше не знаю за что хвататься. Боль приводит его в чувство, и он закидывает правую руку мне на шею. Я перехватываю его за талию и изо всех сил тяну на себя. Сначала мне тяжело, но потом внезапно становится легко, и я понимаю, что его отец сорвался.
Мы по инерции валимся на крышу, и я замечаю, что вертолет уже улетел.
Постепенно шум в ушах прекращается, и я слышу тяжелое дыхание Алека, который все еще лежит на мне. Потом он резко садится:
– Флешка! – шепчет он.
Я беру его руку и показываю ему его зажатый кулак, он раскрывает его и видит, что она у него. Он сжимал ее настолько сильно, что на ладони кровавый след.
– Крис? – спрашивает он.
– Все в порядке, – отвечаю я.
– Ребят, у вас все в порядке? – звучит голос Руди в наушнике.
– Да, – выдыхает Алек, – да, да, да…
Еще секунду он сидит, но потом встает на ноги. Я поднимаюсь следом. Мы смотрим друг другу в глаза и понимаем, что все закончилось. Губы Алека расплываются в довольной улыбке, и он начинает пританцовывать.
– Хоть бы вид сделал, – говорю я, притягиваю его к себе и начинаю зализывать рану.
– Джон, любой ребенок без родительской любви вырастет психопатом, – выдыхает он, обнимает меня за талию, и я чувствую как его тело сотрясается в беззвучном смехе.
– Ну точно псих, – бурчу я и продолжаю зализывать метку.
– Ты спас меня, – шепчет он, – и пометил?
Он отстраняется от меня, но только чтоб притянуть в поцелуе. Я чувствую как вкус его крови растворяется в наших ртах, обнимаю его обеими руками, он закидывает свои – мне на шею. Когда мы отстраняемся я замечаю, что его лицо окрашивает поочередно красный и синий цвета. Алек напряженно смотрит куда-то позади меня, и я оборачиваюсь в ту сторону. На крышу приземляется полицейский вертолет.
Дверца вертолета открылась, и в нашу сторону зашагал один из пассажиров. Он шел так решительно, что я интуитивно переставил Алека позади себя и встал в оборонительную позицию. Мужчина начал что-то кричать задолго до того, как мы смогли хоть что-то услышать из-за шума вертолета:
– … Два года! Два года я работал под прикрытием, а вы сорвали мне операцию за один вечер! – я узнал его, это тот самый охранник с татуировками.
Мужчина наконец поравнялся с нами, и я заметил, что Алек уже не стоит за мной – он стоит рядом. Но похоже мы оба не собирались ничего отвечать.
– Где она? – злобно спросил полицейский?
– Что? – Алек сделал вид, что не понимает о чем он.
– Флешка с информацией?
– Флешка? – глаза Алека удивленно округлились.
– Ты, маленький засранец, – на этих словах я бросился к полицейскому, но Алек опередил меня. Он встал вплотную к мужчине и ощетинился, жестом показывая мне, что все в порядке.
– Что ты сделаешь мне? – прошипел Алек, – пригрозишь колонией для малолетних? Ты знаешь, сколько у меня адвокатов?
– Отдай мне флешку!
– Зачем? Чтоб ты просрал ее также как и свою операцию? Ты, бесполезный кусок…
– Алек, – тихо сказал я, он меня услышал и замолчал.
Мужчина наконец взглянул на меня:
– А вы что?..– возмущенно начал он, но стушевался.