Хочешь быть счастливым - будь им! (СИ)

Намар нервно усмехнулся, а я задумался. Харз — хищник мелкий, размером с кошку. Видел я их шкурки. Именно невосприимчивостью к магии они и ценны. Плащ из харзы может защитить своего владельца от многих заклятий, в том числе и боевых. Даже странно, что Намар мне его предлагает. Я бы скорее предположил, что он такой себе заберёт. Такие плащи носят мастера-боевики или просто богатые люди, кто опасается магической атаки, кутаясь в них с ног до головы. Они для них, как латы для воина. Стоп, Намар вечно кутается в свою тряпку! Но у него ткань, а не мех…
Тем временем к нам под телегу забрались ещё семеро. Последний выбил опору, и телега плотно легла верхом на землю. Борта были не очень высокие, но сидеть под ними можно было. Намар активировал амулет с магическим светлячком, все сели в круг, спиной друг к другу и лицом к бортам.
— Возьми, Алье, — протянул мне Намар длинный тонкий кинжал. — Тычь им во всё, что попытается проникнуть вовнутрь.
Первый час пошел спокойно, я даже задремал. Разбудил меня дробный звук, как будто по крыше стучат крупные капли дождя. Оказалось, что во сне я привалился головой к плечу Намара, а он накинул на меня полу своего плаща. «Светлячок» горел ровно, а все вокруг сидели напряжённые. В руках большинства такие же тонкие кинжалы, как у меня, а у Намара два алама — средней длины, чуть загнутые и расширяющиеся к острию клинки. Такими и колющий, и рубящий удар нанести можно.
— Рано проснулся, — вздохнул Намар. — Мог бы ещё час поспать. Они только начали драть дерево, проломят где-то через час.
Всё оставшееся время можно было назвать одним словом — ад. Дыры в досках росли прямо на глазах. И стоило в них появиться лапе или морде, как кто-нибудь немедленно всаживал в неё клинок. Количество дыр росло с ужасающей скоростью. Намар бил с двух рук, да и остальные вертелись, как юла. Я выбрал себе участок борта и методично уничтожал всё, что оттуда лезло. За другими местами мне было просто не уследить. Но эти твари всё-таки умудрялись пробираться внутрь. И теперь мы все были покрыты царапинами и укусами. Когда к утру поток стал редеть, я даже не поверил этому. Но вот уже несколько минут я сидел, смотрел на продырявленную до состояния решета стену борта и понимал, что снаружи больше никто не лезет.
— Рассвет, — облегчённо вздохнул Намар. — Можем выбираться. Не хотел бы здесь ещё одну ночь провести.
Да никто не хотел. Из-под телеги мы выбрались все покрытые кровью. И своей, и харзовой. Я оглядел место нашей ночёвки и содрогнулся. Из-под второй показались такие же перемазанные охранники, а вот третья развалилась на части, и под её обломками было видно несколько обглоданных скелетов.
Меня трясло. Я не считал себя неженкой. Мне приходилось драться и убивать, я видел, как умирают другие, но вот такого не ожидал. Попытавшись оттереть от себя кровь, я сунулся в реку и тут же вылетел из неё. Вода была обжигающе ледяной. Мне показалось, что таким холодным даже снег не бывает. Плюнув на воду, я кое-как привёл себя в порядок с помощью магии и откопал в вещах меховую куртку, которую носил прошлой зимой, но всё равно не мог унять дрожь.
Тем временем, пока охрана грузила телеги, Намар прохаживался по месту стоянки и деловито снимал шкурки с относительно целых тушек. Таких было меньше, чем следовало ожидать. Харзы съедали полностью не только добычу, но и своих мёртвых сородичей. И сейчас всё вокруг было усеяно мелкими белыми костями.
— Вот поэтому перевал «Белый», — подошел ко мне Намар.
— Если здесь так опасно, то почему мы остались вчера?
— Потому что, если я не приведу этот обоз в долину, то следующую зиму не переживёт половина жителей, — тихо ответил Намар. — А на плащ тебе хватит.
Райд появился ещё до полудня и привел с собой быков и человек двадцать наемников. Работа закипела, и уже вскоре мы двинулись в путь. Чем выше мы забирались, тем холоднее становилось. Мне казалось, что сумерки наступают слишком быстро и нам вновь придётся ночевать под телегами. Но нет, обоз втянулся в узкую расщелину, и прямо перед нами встроенная в скалы появилась Рубежная крепость.
  
За прошедшие сутки я много что для себя переосмыслил и переоценил. Я вдруг понял, что одни и те же вещи в разных местах имеют разную ценность. Золото и драгоценности хороши на балу, но совершенно бесполезны на перевале. Ими не согреешься в стужу, не отобьёшься от врагов и не заполнишь пустой желудок. Ещё недавно я трепетно относился к своей внешности, а сейчас, отмываясь в кадке с горячей водой, я равнодушно смотрел на покрывающие тело царапины. Я остался жив — и это было главное.
Крепость была небольшой. Одна единственная башня имела два этажа, небольшой внутренний дворик и совсем не была рассчитана на проживание полусотни человек. Местный гарнизон, как и наша охрана, расположился на первом этаже, приспособив под лежанки деревянные столы. Командирам пришлось потесниться и уступить нам одну из трёх более-менее приличных комнат. Интересно, я сегодня опять буду спать один, или мой супруг соизволит явиться?
— Я велел нагреть тебе воды, — услышал я знакомый голос.
Я резко развернулся от окна и увидел стоящего в дверях Намара. Вот как он так подкрадывается неслышно?
— Благодарю, но я уже сам справился, — ответил я, изучая его взглядом. — Я маг-бытовик.
— Не знал, — хмыкнул Намар.
— А что вы вообще обо мне знаете, господин Намар?
Мальчишка не ответил, но продолжил сверлить меня нечитаемым взглядом.
— Зачем герцог Дансар собирался отдать тебя моему отцу? — наконец спросил он. — Ведь он не мог не знать о… его репутации.
— О, Георг не просто знал — он специально искал для меня подобный вариант. Это его такая изощрённая месть…
Сам от себя не ожидая, я выложил Намару всё. Про свою жизнь, про родителей, про брата. Он задавал наводящие вопросы, а я просто не мог не отвечать или лгать. Его голос… Он был таким красивым, в отличие от внешности. Тихим, завораживающим, будто обволакивающим тебя нежнейшим бархатом. Что-то шевельнулось в голове, и вдруг меня словно ледяной волной окатило…
— Господин Намар, а какая у вас направленность магии?
Намар окатил меня холодным взглядом, но ответил.
— У меня нет дара.
— Не может быть… Спросите меня про поездку в Малер.
— И что там, в Малере? — прищурился он.
Я честно попытался скрыть правду. Я стыдился этого поступка и никогда никому про него не рассказывал. Но сейчас…
— Папе тогда сокола подарили… — начал я, отчаянно кусая губу. — Я тогда очень сильно… хотел эту птицу и всю дорогу уговаривал отца мне её подарить…
«Фух, соврал почти на пределе возможностей. И то только потому, что знал, чего ждать!»
— Это такая важная информация? — чуть усмехнулся Намар.
— Просто захотелось поделиться чем-то личным, — тихо ответил я.
«Дар Серены, только пробуждающийся. Своим голосом Намар может заставлять людей делать всё, что угодно. Ему пока ещё можно соврать, но ненадолго. Этот дар настолько редкий, что в трактатах о магии о нём имеется только упоминание. К нему нет учебных практик, нет заклинаний, потому что это именно ДАР, а не сила».
И вдруг Намар заговорил. Я сам не ожидал, что он начнёт рассказывать о своей жизни, об отце. И это ещё я на Георга жаловался? Я утонул в его рассказе, в его голосе. Я чувствовал с ним, жил с ним, страдал с ним. Я понял, почему он такой замкнутый. Никогда не знавший любви и ласки, он доверял только своей дружине, тем, кто не оставил его в самые тяжёлые времена. Узнав, какая судьба постигла прежних мужей его отца, я благодарил богов, что старый граф умер вовремя. Из глубин переживаний меня выдернул слуга, что принёс бадью тёплой воды.
— Вниз отнеси, я спущусь, — сказал Намар.
— Пусть здесь оставит, — решился я. — И ещё холодной принесёт — я сам нагрею.
Намар снова промолчал. Похоже, он вообще редко разговаривает. Может, поэтому его дар проснулся так поздно? Скинув свой излюбленный плащ, Намар стянул и остальные тряпки. Да, именно так — одеждой это не назовёшь. Какой же он худой! Впалый живот, рёбра глазами пересчитать можно. Белая кожа вся сплошь покрыта мелкими шрамами. Я забрался в сумку и достал мыльный крем. А волосы у него мягкие, хоть и тяжёлые.