Безвременье страсти (СИ)

– Добро пожаловать! – произнес Эфтан вальяжно, облаченный в стильный шелковый халат черного окраса. – Сказали, вы от Флоры? А что она сама не пришла. Я был бы не прочь ее видеть здесь.
– Вот да уж! – подумал про себя Четырехкрылый. – Кто бы сомневался.
– Она занята. – Ответил Рафаэль.
– Так что вы хотели передать от ее имени? – с натянутым удивлением протянул Эфтан.
– Нам нужен путь на Орбус. Говорят, вы имели отношение к появлению ока зла.
– Вы слышали? – обратился Тетрахромбиул к своим красоткам. – Разве можно представить что я – истинное воплощение зла.
– Никак нет, хозяин. – Протянули все четыре его наложницы в один голос.
– Говорят – произнес хозяин шепотом, что там, на Орбусе, просто тьма таких наложниц, как здесь, и правит ими Королева. Даже песню сложили:
Где мистичен народ
и божественна плоть
в снежно-нежном дворце
Королева живёт.
Где горят фонари,
и во мгле нет зари,
твою жажду любви
как вино Она пьёт.
– Так ты знаешь туда путь? – не унимался Рафаэль.
– Не знаю.
– Может быть, это поможет? Флора просила передать. – Блондинка подошла, и Рафаэль вложил ей в руки мешочек. Та передала Тетрахромбиулу.
Тот потряс, зачерпнул горсть и рассыпал прямо на постель.
– Восхитительно! – те самые руны, которые мы придумали с Тенебриусом. Оказывается, ты послушай, они их воплотили в жизнь. – Щедрый подарок.
– Просьба о помощи! – поправил Рафаэль. – Есть какой знак? Фло просила помочь. Или хотя бы узнать, как связаться с Тенебриусом, чтобы он помог.
– Руны говорят, что время приходит. Все сходится. Флоре незачем волноваться.
– Что передать Флоре? Она и так знает, что все получится. Ей нужен точный ответ, как найти путь.
– Я сам все напишу. Девушки, соберите руны. – Отрезал хозяин. – Милана. – обратился он к блондинке, которая играла сегодня роль служанки. Принеси мне бумагу, чернила, и печать с сургучом.
Похоже, он очень сильно унижал ее. Та безропотно вспорхнула с кровати, и нужные инструменты были у Эфтана в руках. Произошедшее далее весьма поразило скромных и целомудренных мужчин. Рыжеволосая девушка встала на четвереньки, и хозяин уселся на нее. Черноволосая разложилась точно также, но уже перед ним. Словно на столик, он положил на ее спину лист бумаги, печать, сургуч и перо вложил обратно в руки Насти, которая стояла перед ним, замерев, словно живая карандашница. Эфтан поманил шатенку,  и та покорно уселась рядом, на колени, смотря на Эфтана снизу вверх и возбудительно приоткрыв рот. Эфтан откупорил чернильницу, чуть взболтнул и поднес ее ко рту.
– Что он хочет сделать? – только и подумал Четверокрылый, недоумевая.
Эфтан вставил чернильницу в рот рабыне, как в подстаканник. Еще раз расправил лист бумаги, похрустел пальцами, взял перо из рук блондинки, и принялся писать, то и дело, окуная перо в (хотелось бы даже заметить, живую) чернильницу. Наконец, письмо было написано, Эфтан отдал перо Милане, свернул бумагу в трубочку, обернул шелковой нитью, завязал в узел и скрепил печатью.
– Все, дорогие, сеанс закончен – сказал он так, что даже было непонятно, кому. После чего привстал и улегся где было. Милана вынула изо рта девушки чернильницу, закрыла и унесла. Девушки освободились и, довольные, снова окружили хозяина.
– Передайте письмо Флоре. Сами не вскрывайте. Только она должна. И ни в коем случае не допустите, чтобы письмо попало в чужие руки. Особенно этих… ну тех, что вы боитесь.
– Доставим в целости и сохранности. – Произнес Четырехкрылый.
– Головой отвечаете. – Добавил Эфтан.
– Можете не сомневаться. Благодарим за содействие. Нам пора. – Ответил Рафаэль.
– Как, даже к нам не присоединитесь? – удивился Тетрахромбиул.
– Иди сюда, приласкаю. – Воскликнула Милана, глядя на Рафаэля.
– Мы не за этим пришли.
– Как скучно.
У Четырехкрылого самообладания было меньше. Он никак не мог оторваться от полных грудей еще одной подруги Тетрахромбиула.
– Ну что смотришь, нажимай! – поманила та его.
– Э, нет, – нерешительно отказался Четырехкрылый.
 
– Жаль, – произнес Тетрахромбиул. – по-дружески угощаю, а вы…
– Лучше бы ты дорогу на Орбус показал.
– Все что мог, рассказал, друзья. Ну если, не хотите с нами развлечься, тогда счастливой дороги, не мешайте.
Пухлая девица с огромными грудями, на которые вожделенно смотрел Четырехкрылый вызвалась проводить.
– До свидания, – попрощались спутники.
– И вам не скучать.
Четырехкрылый последний раз взглянул на выпуклые богатства красавицы, через все сужающуюся щель, пока дверь не захлопнулась перед ним, закрыв этот шанс навсегда.
Друзья вышли на мороз.
– Я даже не узнал ее имени. – Думал Четырехкрылый.
– А может зря отказались? – спросил он уже вслух.
– С этими секьюбами? Раз не устоишь, потом и ночами будут преследовать демоницы.
– Ну что ты так, это обычные девицы.
– Да ну. Похоже, Четырехкрылый, тебе пора невесту найти. – промолвил Рафаэль задумчиво.
Они прошли молча, забрались в подземку и вскоре мчались темными дорогам. Поезд из тоннеля выбрался наружу и помчался по мосту, мимо двух статуй ангелов. Вдали, по ту сторону скованной льдом глади, виднелся Тухлый остров. Казалось бы, сойти на станции, добраться до тайника и домой. Но нет, зачем-то Флоре совет Аманды нужен, как будто сама погадать не может. А ведь может! Все знают, что Флорентина самая сильная волшебница, и иногда даже побаиваются ее. В общем-то зря, она добрая, но и причины у такого отношения есть: весьма склочный и упрямый характер. Но сейчас в лагере очень многое зависело от нее, и спорить не приходилось.
Дорога мчалась в окнах заснеженными парками и пустырями, кое-где кружили вороны, а среди черных плетей огромными гнездами зеленели шары паразитической омелы. Наконец, они прибыли. Вышли на улицу, и направились рядами местного рынка, где среди палаток и лавок затесался павильон Аманды.
К сожалению, оказалось закрыто.
– Может, ошиблись? Не так прочитали карту?
По очереди и Рафаэль и Четырехкрылый сверялись с карандашным рисунком, сновали туда и сюда среди рядов, но никакой иной павильон не подходил под описанный. Да, это был он.
– Это павильон Аманды? – спросил, наконец, Четырехкрылый торговку по соседству.
– Да. Ее сегодня не будет. Может, что-то передать?
– Нет, спасибо, мы лично.
– Правильно! В таких делах очень важно самому все рассказать. Никак по делам любовным? – торговка подмигнула Четырехкрылому.
– Ага, – неуверенно кивнул он.
– Сразу видно, что по делам амурным. – Торговка понимающе прищурилась. – Но не ссы, милок. Аманда толк знает. Все наладится  у вас с твоей бабой. Завтра приходи.
– И ты толк знаешь! – обратилась она уже к Рафаэлю. – По верному адресу друга привел. А я смотрю, у тебя с бабами все в порядке. Ну и у твоего дружка все тоже будет заипок!
Друзья нехотя попрощались и вернулись на линию. Теперь ехать в обратном направлении.
– Придется тебе к ней идти, Четырехкрылый. Легенду соблюдать. – Тихо шепнул Рафаэль. – Иначе спалят.
– Мне кажется нас уже спалили. – Шепнул в ответ товарищ.
И женщина, с неуловимо знакомым лицом, что сидела напротив внимательно взглянула на них.
– Нет, – подумал Четырехкрылый, – больше не слова. Даже шепотом. Даже в мыслях. Что-то идет не так. Не к добру это, – думал он.
И вновь они шли уже знакомыми дворами.
– Где переночуем? – задумчиво спросил Рафаэль, скорее просто размышляя вслух, нежели у спутника.
– У Тетрахромбиула? – Предположил Четырехкрылый.
– Даже не думай. Распоясаемся, вообще, не сможем служить ордену.
– А может и не надо ночевать? Наведались бы к ней домой. А потом сразу в Последнюю слободу.
– Мы не знаем, где она живет. Да и не обрадовалась бы она нам. Говорят, Аманда только Флорентине рада да и то не всегда.
– И зачем послала нас к ней? Ведь не скажет ничего.