Волновая функция (СИ)

Предположение — прародитель всех ошибок. И проигранных сражений.
Молния ударила сзади.
* * *
Пока мы смотрели вперед, на парящих над морем фантомов, несколько из них уже приблизились сзади. Наверняка часть уже копалась в данных, раз уж на то пошло. Но мне в этот момент было не до кражи информации.
Молния ударила сзади, молния ударила в меня.
  
Я положил руку на дерево, и, мне кажется, это только усугубило ситуацию. Наверное, хорошо, что это была правая рука.
Молния ударила в плечо. Рука, сквозь которую прошел заряд мгновенно отнялась. В голове зазвенело, вряд ли от электричества — скорее нервная система пыталась хоть как-то среагировать на происходящее. Реакция бестолковая, но к такому организм не подготовишь.
Я обернулся.
Фантом оказался совсем недалеко, подобрался метров на двадцать, пока мы готовились к обороне со стороны берега.
Еще один, в пару, покачивался над землей чуть дальше, словно прикрывал тылы.
Вопрошающая обернулась вместе со мной, и сразу рванулась вперед. Похоже, она собиралась взять энергетическую тварь на таран.
Крайне неудачная идея.
Ноги не слушались, абсолютно ватные, я начал медленно оседать на землю, привалившись спиной к дереву. Понимая при этом, что, кроме этих двух, к берегу приближались еще несколько, со стороны моря, тех самых, от которых мы планировали обороняться.
Они тоже никуда не делись.
Фантомы совсем не походили на живых существ. Конструкты, искусственные создания. Но какие-то базовые функции самосохранения в них вложили.
Поэтому вопрошающая не добежала. На короткой дистанции фантом воспользовался другим оружием. Тоже молнией, но немного другого цвета, и она скорее работала в температурном диапазоне, а не била электричеством.
В последний момент вопрошающая дернулась в сторону, пытаясь уклониться, и удар пришелся вскользь. Я лишь увидел всполох крови, выбитой у нее из лица. Глаз, половину щеки разрезало, но кровь тут же запеклась. Кажется, даже та кровь, которая брызнула во все стороны, тоже свернулась прямо в первый же момент. Посыпалась на песок с легким шорохом.
Вопрошающую откинуло этим ударом в сторону, еще дальше, туда же, куда она пыталась уклониться. Но не остановила. Я видел, что у нее снесло пол-лица, моя дознавательница полностью изуродована — но она шагнула вперед, потом рванулась — до фантома оставалось метров пять.
Я видел, что сейчас он ударит снова. И на этот раз удар ее добьет. И ничего не мог сделать. Если бы я мог откинуть ее в сторону, умереть за нее в этом мире, я бы это сделал.
Ноги не слушались, правую руку начало жечь, и это жжение выбило у меня из головы звон, и даже слегка привело в чувство.
Если нет ничего, пользуйся тем, что есть.
Я включил удочку левой рукой, и закинул крючок на магнитной леске в сторону фантома. Посмотрим, какова уха из авангарда вторжения.
Единственной мыслью было не нанести ему ущерб, а хотя бы отвлечь от вопрошающей, кинувшейся в суицидальный бросок.
Сзади по дереву ударила молния. Я этого не видел, просто догадался по легкому треску электричества и микровибрации ствола.
Фантом в авангарде, попавший на крючок, зажегся ослепительным электрическим светом.
Что же, я его отвлек. Вспышка мгновенно исчезла, вместе с ней исчез и агрессор.
Я не думал, нажал на ручку удочки, дергая короткую цепочку магнитных бакенов на себя.
Ничего. Пустой крючок. Удивительно, но я расстроился. Наверное, это инстинкты охотника, рыбака. Раз уж подсекаешь, хочется что-то вытащить из воды.
Но удочка еще действовала, что значительно важнее. Почему-то я был уверен, что эта акция сработает только однократно.
Я посмотрел на второго фантома в паре, того, что прикрывал тыл.
Мне показалось, или он дернулся в испуге?
* * *
Мне пришлось уничтожить второго, и еще третьего, прежде чем остальные ретировались. Я бы на их месте шел до конца. Не дал нам шанса. Потому что если средство для борьбы с ними найдено — то вся затея с вторжением закончится очень быстро.
Но против нас выступал не разум, а базовые рефлексы энергетических роботов. Думаю, за ними на этой планете будут еще долго гоняться, выбивая одного за другим.
Да и не так много у них здесь шансов против морского спиннинга с магнитной леской. Зря я не попробовал его сразу. Заброс на сотню метров, я достал третьего именно на таком расстоянии. В воде в том месте, где он уничтожен, всплыло несколько рыбин кверху брюхом.
Так что рыбалка удалась.
— Связь восстанавливается, — прошептала вопрошающая. Теперь она тоже сидела на песке, тоже прислонившись к дереву. Половина лица изуродована, но второй глаз поблескивал радостью. Даже странно видеть радость на лице девушки, только что превратившейся из красотки в чудовище.
— Твои скоро будут? Может, смогут что-то сделать?
— С этим то? — она подняла руку, почти притронулась к рубцу, но в последний момент благоразумно остановилась. — А как ты хочешь? Могу оставить небольшой рубец, вдруг тебя заводят мужественные воительницы. Только глаз я все-таки восстановлю, извини.
Отлегло.
— Не надо рубец. Верни все. Как раньше меня заводило достаточно. Куда ты вообще ринулась с голыми руками на него.
— Я вопрошающая. Долг вопрошающей — хранить и охранять своего подопечного. Странный долг, знала бы не пошла бы учиться. Но я узнала это позже. Моих родителей убил шагающий.
По тому, насколько беспечно она это сказала, я понял, что она только что открыла мне свой самый важный секрет. Секрет, который скрывала от меня. Это ее мучило, и за беспечностью она скрывала всю сложность, всю тяжесть этого признания.
— Я пошла на курсы. Думала, накажу.
— За что он их?
— Он появился у нас на острове. Они оказались первыми у него на пути. По стандарту, пытались его нейтрализовать.
— То есть он защищался?
— Меня там даже не было в этот день. Он уничтожил родителей, еще нескольких соседей, которые продолжили попытки его остановить. Его нейтрализовали лишь специалисты, подоспевшие позже.
— Он защищался?
— Мы же не убивали. А он начал убивать. Я видела записи — начал убивать сразу, без сомнений, без тени сожалений, после малейшей агрессии. С удовольствием бы с ним пообщалась, но его изгнали сразу, живым он так и не дался. Ты должен понимать, что шагающие — это не твоя семья, и даже не твоя раса. Это люди, обладающие определенным даром, или проклятием — определи сам, как хочешь. И это очень разные люди. Умные и глупые, хорошие и очень-очень злые. Многие искалечены мирами, многие не вполне контролируют свой разум.
— Но ты кинулась меня спасать.
— Просто мне кажется, что ты из хороших.
На все еще ватных ногах я подполз к ней поближе и приобнял. Лицо пахло паленой кожей и ужасным запахом горелых волос. Но я обнял ее все равно и прижал к себе.
— Постарайся не свихнуться во всех этих мирах, — буркнула она, уткнувшись мне в грудь здоровой частью лица, стараясь ни к чему не прикасаться спекшимся рубцом.
  
I. Глава 5. Тореные тропы
 
Она читала мне вслух. Какую-то местную легенду. Как у них здесь любят, про жениха. На этот раз — про такого, альтернативную версию находчивого Синдбад-морехода. Собственно, содержание меня волновало не сильно — больше я занимался заучиванием букв и слов.
Письменность островов совсем бедная, почти без истории. Возникла недавно, лишь после, или во время, тирании шагающего. Явно придумывали не сами, а воспользовались какими-то привнесенными вариантами.
У этой письменности не было ни истории, ни сложностей, возникающих из-за историчности ее возникновения и развития. Абсолютно простая, незатейливая, очень легко изучаемая. Минимум исключений, максимум эффективности. Очень удобная для исследования и запоминания, при этом крайне скучная, когда копнешь чуть глубже.
Хотя сами рассказы оказались интересными. Жених плавал между островами, и все не мог найти суженную. То одно у него случалось, то другое. И почти в каждой истории решал какие-то локальные проблемы, чаще всего, которые до этого сам же и спровоцировал. Чувствовалось, что устный эпос просто переложили в тексты, когда появилась письменность. Сами же истории кочевали по островам задолго до этого. Где-то обрастая новыми местными побасенками, какие-то части рассказов отваливались, не выдержав конкуренции с более сильными сюжетами, какие-то включались позднее.