Волновая функция (СИ)
Революцию ведут не самые умные, не самые смелые, и не самые достойные. Может быть, самые шумные, да и то не всегда. Иногда, лишь иногда, можно сказать, что революционеры просто хоть немного лучше тех, кто был до них.
И это если повезет.
Но чтобы гореть, революции нужен этот материал, людское недовольство, горе, разрыв между тем, что говорится царем и тем, что происходит вокруг, существенный разрыв. Она не разгорается там, где нечему гореть. Не случается пожаров во влажном сыром лесу после дождя. Молнии лишь выжигают отдельные деревья, но сколько не кидает их Зевс в ярости вниз, если Даждьбога не спит, пожару не бывать.
Одно верно — простому смертному от революций надо держаться подальше. Даже если этот смертный прыгает между мирами, как кузнечик.
На горе заполыхало практически без дополнительной помощи. Еще никто не полез на трибуну, не начал призывать к борьбе, никто не выковыривал булыжники из мостовой и не подвозил телеги с оружием, а пятый уровень уже встал на дыбы.
Здесь «верхи не могут, низы не хотят» приобрело буквальный смысл.
Мне пришлось заставить стражников переодеться, тех стражников, что выступил за нас, человек пятнадцать, иначе они бы перестали быть боевой силой, все время получая камни в спину.
Наверняка нашелся бы еще не один стражник, готовый сдать оружие, или даже перейти на нашу сторону. Но революция не всегда справедлива. Даже всегда несправедлива. Она раскидывает щепки, ломая отдельные судьбы в мгновения ока.
Спасала только воля принцессы. Во всяком случае, она помогла, когда народ уже собирался кинуться на ворота шестого уровня. Думаю, если бы это уровень не сумел успокоиться, мясорубка провернула бы очень и очень много граждан еще до утра.
* * *Мы догнали стражников, отступающих от ворот вдоль стены выступа Консорта. После того, как мы снесли посланный нам навстречу усиленный патруль, нужно было зачистить посты на обоих воротах. Нельзя было позволить стражникам, ни вестовым, ни убегающим одиночкам, ни тем более организованной страже, уйти выше, на шестой уровень. Предупредить, вызвать подкрепление, отомстить.
Мы не были готовы к войне, и все это понимали.
Поэтому план был простой, зайти в тыл ворот и напасть сзади.
Но туман поднимался. На холмах чаще всего он решает, что и когда происходит. Туман поднялся и на четвертом уровне появились первые монстры. Щупальца, вьющиеся из ниоткуда начали выдергивать из толпы, собравшейся у ворот, первые жертвы. Толпа, как всегда в таких случаях, надавила на ворота. Обычно стражники справлялись, с кого-то брали свою мзду, кого-то отпугивали стрелами, пока не становилось слишком поздно.
Но в этот раз пост был ослаблен, ведь ни патруль, ни подкрепление, которое ушло в нашу сторону, так и не вернулись. Толпа, под сотню человек против двух десятков оставшихся у ворот, прорвалась, и лишь дюжина стражников отступили. И от сотни с четвертого уровня тоже многих остановили стрелы и мечи.
А мы, вместо того чтобы тихо зайти с тыла и расправиться со стражей, получили лобовое столкновение прямо под скалой, два десятка с нашей стороны и дюжина отступающих стражников. Кто-то из них узнал капитана, кто-то даже бросил оружие, но сзади их догоняли те, кто только что прорвался через ворота. Там и мужчин то почти не было, но в руках женщин появилась раздобытая у ворот сталь. Стражники ворот Консорта прижались спинами к скале. Но это их не спасло.
— Возвращаемся, — сказал капитан, когда у скалы остались лишь мертвые враги. — Попробуем перехватить и оставшихся у наших ворот. Там есть пара, которых я смогу уговорить, остальных нельзя выпускать.
— Я останусь, — сказала принцесса. — Мы отдадим тела туману.
Я оставил Бугая и пару лучниц помогать, и охранять принцессу.
— Прячьте людей, ваше высочество.
Принцесса кивнула:
— Постарайтесь не начинать резню. Сделайте то, что должно, но обойдитесь минимумом жертв.
Мы качнулись назад, к дороге, ведущий от ворот с четвертого на пятый, до ворот с пятого на шестой уровень. Как быстро все менялось. Еще недавно у тех ворот шумел рынок, ходили люди, стражники собирали свою дань. Но смена сезона поменяла все быстро и неотвратимо. Нет больше рынка. Нет многих, кто торговал на нем. И скоро не останется и стражи.
* * *«Наши» ворота удержались. Наверное, потому, что людей у них оказалось значительно меньше — многие ушли с нами, по лестницам, и уже прятались по домам пятого уровня. Поэтому даже ослабление стражи мало что поменяло.
Стражники еще запускали одиночек, протянувших до последнего момент в надежде на скидку или чудо. Остальных, оставшихся на четвертом, уже активно разбирали монстры.
Иногда стражникам приходилось им помогать, когда кто-то не выдерживал и кидался на ворота в отчаянной попытке спастись. Это заняло все внимание людей на посту, поэтому мы просто подошли сзади. Лишь один-два из вояк успели хотя бы попробовать оказать сопротивление, повернуться в нашу сторону. Но они не были готовы ни к нападению с тыла, ни к честному бою как таковому.
— Всегда знал, что с тобой что-то не так, капитан, — крикнул кто-то из стражников. — Нельзя брать в стражу народ с нижних уровней.
Крикнул и умер от меча Капитана.
Один из стражников, в отчаянной попытке спастись перевалился через парапет и прыгнул вниз. Неудачно прыгнул, подвернул ногу и скатился в туман. Щупальца завершили начатое. Безумный план, но это как спасаться от пожара, выпрыгивая из окна многоэтажки. Не спасешься, но сделаешь хоть что-то. Бывают ситуации, когда любой выход — все равно уже не выход.
— Откройте ворота, — сказал Капитан. Чувствовалось, что эту фразу он хотел сказать очень, очень давно. — Быстрее, надо дать возможность спастись оставшимся.
На взгорье перед самой деревянной стеной, на подъеме, ютились последние выжившие. Немного, несколько десятков, сколько влезло на оставшийся чистым пятачок, и из этой группы, щупальца выдергивали в туман то одного, то другого.
Ворота распахнулись, и те, кто остался, были спасены.
Женщину, жавшуюся с краю, зацепило щупальце уже в тот момент, когда она шагнула в освободившийся проход. Дернуло, но не свалило с первого раза. Бугай швырнул в туман алебарду, пожертвовав оружием, совершенно непригодным для метания. Но попал. Может, щупальце он и не перерубил, но зацепил, и оно хотя бы резко потеряло интерес к жертве, расплелось и уползло в спасительную мглу. Женщина поползла внутрь, кто-то подхватил ее под мышки и занес.
Когда внизу не осталось никого, мы закрыли ворота, и начали сбрасывать вниз трупы. Все, что были.
Все тут заканчивают в тумане. Стражники, правда, думали, что сегодня не их день.
Теперь у нас набралось достаточно оружия, чтобы вооружить небольшую армию.
* * *— Выставить посты у ворот наверх. Чтобы сейчас никто туда не вышел. Вести себя тихо, наблюдать издали. — Капитан.
— Все равно скоро они узнают. — Бугай. — Слишком нашумели. Узнают и пошлют проверять, куда делись посты с двух ворот из пяти.
Ворот действительно было пять. Два прохода с каждой стороны кольца, у выступа Консорта. И еще три, равномерно распределенные между ними. Дальше, с пятого на шестой, картина повторялась. Радиальные дороги от нижних ворот к соответствующим верхним — вот и все планирование. Внутри получившихся секторов стояли дома, здесь уже более капитальные, иногда даже двухэтажные. Этот уровень тоже выжег высокий сезон, но здесь было больше зажиточных людей, многие наскребли на подъем наверх, и даже выжили. А теперь вернулись на этот уровень. Кто-то, окончательно подорвавший семейный бюджет собственным спасением, отправился еще ниже. Это уж кому как повезло.
— Каждый день за нас. — Я.
— Люди идут ко мне, — принцесса. — Все больше людей. Но это правда. Мне нужно время, чтобы… освоиться.
Я понимал этот эвфемизм. Заметно было, что с каждым новым подданым сила принцессы росла. И чем сильнее она становилась, тем дальше распространялся этот зов «пчелиной матки», сильнее расходилось влияние местной магии крови королей. И на все это нужно было время, узнать людей, показать им силу принцессы, подпитать ее этой верой новых подданных, чтобы призвать новых подданных.