Волновая функция (СИ)

— Ну хорошо хоть не преступники висят на ваших площадях. — Этот город был мрачен и прогнил насквозь. Он нравился мне все меньше и меньше. Хотелось просто сжечь здесь все. И построить заново.
— Висельники там тоже есть, конечно же. Страже всегда есть чем заняться. Там и висят, рядом с портретами короля. Скоро начнет темнеть. Надо двигаться, как раз доберемся до стены в сумерках, проще будет пробраться.
  
— Скажи, не знаешь ли ты колдуна, который пришел с тем отрядом? Из тех, кто бросил у подножия всех детей?
— Не знаю. Я видел, что в обозе ехало много важных горожан. Уровня с двадцатого, не меньше, но откуда мне их знать. Их, высокоуровневых, и увидеть то доводиться редко. Не то что быть знакомым. Колдун, говоришь? Точно не меньше двадцатого, такие важные люди внизу не живут.
* * *
Возможно, сумрак помогал нам пробраться наверх тайком, но он не позволял следить за туманом. С момента, как начало смеркаться, я непрерывно оглядывался, опасаясь, что какое-нибудь излишне ретивое щупальце нападет прямо из сгущающейся темноты.
Для меня, рожденного в другом мире, что темнота, что туман — разница не казалось такой уж большой.
Помогла принцесса. В какой-то момент, заметив мое волнение, она положила ладонь поверх моей руки и успокаивающе произнесла:
— Туман не доберется до нас еще полчаса. Монстров пока можно не опасаться.
Я успокоился. Королевская кровь, что сказать.
Мы приближались к валу, ровно к той точке, на которую указал старик. В десятке метров от насыпи стояло ветхое, разрушенное здание. Скорее одна стена и развалины, чем серьезное строение. Но как ориентир, вполне годилось.
— Рядом со стеной запрещено строить, с обеих сторон. Не меньше тридцати локтей должно быть до домов. — Объяснял на ходу старик. — Чтобы между уровнями контрабандисты не шастали. Власти ломают любое здание до основания, если обнаруживают нарушение. Это здание на самом краю, насколько можно приблизиться к стене. А может, даже и с нарушением, но на этих уровнях до этого никому нет дела.
— И что, помогает правило? — я спросил лишь для того, чтобы поддержать беседу. Мне не хотелось изучать этот город. Не хотелось исследовать его правила, узнавать его людей и местные законы. Все, что мне хотелось — так это вернуться назад, на свой Холм.
— Нет, конечно. — усмехнулся старик. — То есть облегчает стражникам работу и повышает их доход, но дыры можно найти всегда. Чем ниже, тем больше дыр.
— Что ж мы не прошли дырами раньше?
— Так на тех уровнях не жил никто давным-давно. Да и воротами там проще. Если бы не этот идиот, вообще прошли бы тихо мирно. Проблемы начнутся только с пятого на шестой. Вот там либо придется серьезно раскошелиться, либо что-то придумывать. Будем решать, когда доберемся. Мы пришли.
Подойдя к самой стене, старик уверенно поднял с земли камень, выкрашенный известью в белый цвет:
— На месте, — удовлетворенно сообщил он.
Старик тоненько и тихо свистнул. Достаточно долго не происходило ничего, но он терпеливо ждал.
Прошла минута, еще одна. Потом, когда я уже хотел было спросить его, не пора ли двигаться в сторону ворот, или попытаться взобраться на стену, сверху разом упало несколько веревок, и послышался ответный свист.
Нас уже ждали.
— Хорошие детишки, — удовлетворенно кивнул проводник. — Тяжело их тянуть было, конечно, поди прокорми такую ораву, но зато теперь какая подмога старику.
  
II. Глава 9. Туманы Утопии
 
Время, несмотря на формальную линейность и четкую однонаправленность, обеспеченную термодинамической стрелой, весьма странная штука. Объективно при стабильной гравитации оно течет себе и течет вперед, не прерываясь, не оборачиваясь вспять, не разгоняясь и не замедляясь даже на самых крутых поворотах. А вот субъективно все совершенно иначе.
Бывает, шагнул мир, прожил в нем несколько недель до следующего зова, перешагнул в другой — и за эти несколько недель не произошло ровным счетом ничего. Ну, дров там нарубил, бродил по лесу каждое утро, читал книги, смотрел на звезды, разжигал костры. Три недели прошло — а как один миг, ничего не произошло, нечего рассказывать. Не о чем вспоминать.
А сейчас — меня вытянули на веревке на четвертый уровень пирамиды, и вдруг я понял — с момента моего прибытия прошло пара дней. Пара дней — и за это время я истоптал в этом мире больше дорог, чем за все свои предыдущие появления. Спасал города, отбивался от монстров из тумана и убивал монстров на двух ногах. Увидел два новых города и застрял в третьем. И все это за какие-то несколько дней.
Я знаю места, где время просчитает месяца, а то и годы, и произойдет значительно меньше событий, да и те — для большинства не будут значить ничего. Тихая мирная размеренная жизнь.
Люблю, когда ничего не случается.
Уже хотелось обратно в Обитель. Нудно махать киркой по полдня, стараясь выщербить еще хоть один сантиметр тоннеля в бесконечность. Подкармливать растения, разбираться в чужих письменах.
Но время такая штука, которая несмотря на линейность и непредвзятость, играет в странные игры. Растягивает одни события, и сжимает до предела череду других.
Когда я поднимался наверх, возникла заминка. Как бы ни помог мне старик, но мне не хотелось подниматься последним, и тем более — мне не хотелось отпускать принцессу наверх, а самому оставаться внизу. Классическая проблема волк-коза-капуста. Может, я и верил своему внезапному проводнику и спасителю, но не настолько, чтобы отдавать ему принцессу.
Но старик был умен. Очень умен. Думаю, значительно умнее меня, и всех окружающих, просто он старался этого не показывать без крайней нужды. Одна духовая трубка чего стоила. Он ведь ее даже не вытаскивал ни разу, пока не припекло.
И сейчас тоже — проводник сам предложил подняться последним, после меня и моих детей. Он остался внизу, вместе с двумя своими помощниками. Сначала подняли общую группу детей, затем — ватагу с моего холма, лишь за ними я отпустил принцессу и сразу поднялся вслед.
Старик со своими юношами переправились последними.
Шарада решилась просто, и не пришлось таскать козу туда-сюда.
* * *
Четвертый уровень был первым, в котором ясно виделись черты обжитого города. Собственно — это как раз и были предместья самого города, места для нищих и бедноты. Тут жили. В нормальные сезоны, наверное, здесь размещалось немало народу.
Богатых, капитально построенных домов на этом уровне, конечно, не было. Между стеной, по которой мы поднялись, и следующей, на неширокой по меркам других миров полосе метров в шестьсот шириной были туго набиты хижины, лачуги, палатки, а кое-где и вообще землянки. Не землянки даже — скорее обустроенные пещеры в камнях.
Даже высокий сезон не разрушил здесь все, только лишил этот уровень большинства жителей. Многие строения оказались разваленными, но эти развалины сейчас поднимались в сумраке, скрывая дальние окрестности. Следующую стену я видел скорее не как стену как таковую — а лишь ранние огни уличных факелов, зажигающихся то здесь, то там на пятом уровне. Только поэтому мог определить ширину этого слоя, этого этажа пирамиды.
— Сколько уровень в длину? — спросил я старика, который только что поднялся, и несмотря на то, что ему помогали, дышал тяжело.
— Ну как. — Проводник выдохнул, захлебываясь воздухом, и снова вдохнул. — Погоди, совсем что-то тяжело мне, не тот возраст. Фух. Это же почти кольцо. Там в одном месте Выступ Консорта, как мы его называем — он почти перекрывает все нижние этажи. Эта скала, Выступ — он прямо этажей десять наверх вертикально идет. В той стороне. Не на каждом уровне под ним даже есть проход. На пятом еще есть тропинка по краю, можно пробраться на другой конец круга напрямик. А выше уже нет. С одного края до другого приходится идти в обход. Некоторые спускаются правда, у кого жетоны есть, проходят тропой и сразу поднимаются. Но проще в обход, хоть и дольше. Фух, вроде отдышался.