Волновая функция (СИ)

Я вышел на площадь. Нашел дом, в котором до сих пор горел очаг. Большой дом, видимо, резиденция местного короля. Городок был маленький, не до замков.
* * *
Король, или как они его называли здесь — князь, не пережил нападения.
Вокруг очага собрались все оставшиеся жители города, всего человек пятнадцать, и то — в основном женщины и дети. Один старик. Лишь двое молодых парней, которые сейчас и суетились вокруг всех, исполняя любую прихоть. Не стражники, не воины, слишком молодые, может быть лет по пятнадцать. Но вели они себя странно, словно были виноваты перед городом, предали его жителей, и теперь пытались загладить свою вину.
  
— Они нас спрятали на вершине башни, — тихо рассказывал старик. Одинокий путник, внезапно посетивший развалины, если их и удивил, но, по крайней мере, не испугал. Как только я представился, сказал, откуда я, они успокоились окончательно.
— Сколько набилось, столько и выжило. Оставшиеся воины, жители отступали, вверх по лестнице, в какой-то момент давка стала такой, что несколько женщин на вершине башни просто выкинуло через барьер, прямо вниз, прямо к монстрам. А туман продолжал подниматься.
Старик пил какое-то варево из плошки, предложил мне, но я покачал головой, и попросил его продолжать:
— Хуже всего, что наследник к этому моменту оказался уже мертв. Князь вообще с трудом взял в себя в руки. Мы не уберегли наследника, это хуже всего. Так случилось, он где-то отстал, воины не проследили, отступили невовремя, а потом их всех сначала отсекло, а потом накрыло туманом. Позже стало еще хуже — многие же кинулись спасать наследника, прямо в туман. Это была просто мясорубка, воины уходили в туман и пропадали там. Пока князь не сумел прийти в себя и их остановить. Потом, позже, когда мы все уже жались в башне…
Старик поднял руку и показал в окно, на ту самую башню, которая и спасла остатки жителей. Честно говоря, башней я бы это не назвал. Так, пара лишних этажей выше окрестных домов. Но выгодное расположение, это правда, она стояла в самой высокой точке этого холма.
— Туман поднялся до метки. Видишь, красную линию возле верхней бойницы? Это я, сделал отметку, чтобы помнить, как высоко может забраться туман. И когда нескольких женщин выбросило с вершины башни, князь взял этих ребят, затолкал их внутрь, и велел запереть дверь. Они не хотели, но приказ князя, не поспоришь. И все. Выжили только те, кто остался за дверью. Ни князя, ни наших мужчин. Ни города, ни дома. Какой дом без правителя.
Все оставшиеся сидели понурые и потерянные, не пытаясь ничего добавить и вообще, у меня складывалось ощущение, что они сидели словно в дреме. Никаких желаний, никакой цели.
В этом мире сила правителей состояла не только из мудрости, опыта, наследуемого трона и подобных вещей. Здесь у правителей была мистическая власть, это я знал еще по собственному холму. А теперь воочию увидел, что бывает, когда народ лишается правителя.
— А сборщики дани? — спросил я. Нет смысла обсуждать очевидные в этом мире вещи. Без правителя этот холм обречен, и эти люди, скорее всего, тоже. Тем более здесь сейчас не было никого, кто мог бы быть хотя бы тенью князя.
— Эти то? Мы спрятались. Они переночевали, своровали наши запасы, основные, с ними было много детей, чужих детей, которыми они помыкали, поэтому мы прятались, прятали детей, и сами тоже не высовывались. Они сильно и не искали. Город разрушен, они вполне могли подумать, что не выжил никто. А нас осталось мало, нам легко спрятаться. Мальчик говорит, что с ними шла ваша принцесса. Ты идешь за ней?
Я махнул парням, и они понуро подошли.
— Вы видели нашу принцессу? Откуда вы ее знаете?
— Я был у вас гостях, как-то, несколько сезонов назад. Взяли в караван, помогать в торговле. Князь пошел здороваться с вашей королевой, ну я и увязался. Видел и королеву, и принцессу. Это точно она.
— Как она? — лишь спросил я.
— Нормально, но ее нагрузили, как и всех, ворованными припасами. Думаю, ей придется тяжело… — он опустил голову и добавил, — думаю, нам все придется тяжело.
Я раздумывал недолго. Конечно, при другом раскладе, нужно было остаться здесь на ночевку, но мне было дорого время. Поэтому я решил двигаться дальше:
— Сделайте следующее. — Я повысил голос, чтобы слышали теперь уже все. — Соберите все самое нужное, самое важное. Не берите слишком много. Пока низкий сезон, у вас еще будет возможность сюда вернуться. Соберите все, соберитесь сами, и завтра же отправляйтесь к нам на Холм. Наша королева сильно больна, но я верю — она поправится. У нас тоже многие не пережили последний туман, поэтому места хватает. Идите завтра же, присягните королеве. Она известна своей милостью и благородством. У вас будет кров, и защита, и надежда на будущее.
Я видел, как в глазах женщин просыпается надежда, но продолжать не стал. Думаю, разберутся. В низком сезоне, не завтра, так послезавтра, они переберутся в наш город. Меня сейчас заботило другое.
— Окрестности знаете? — спросил я ребят. — Те, что дальше, куда увели детей.
Один из них закивал, тот самый, что признал принцессу.
— Пойдешь со мной, у меня нет времени рассиживаться. Расскажешь подробно, что там дальше, где перешейки, следующие города. За пару часов дороги, думаю, справишься и развернешься к своим, готовиться к переезду.
Парень закивал. Похоже, он готов был делать все что угодно, лишь бы отодвинуть чувство вины за произошедшее. Интересно, что двоих ребят именно это чувство сподвигло хоть что-то делать. Не надежда на лучший исход, не вера в светлое будущее, не голод и не холод, а чувство вины.
С другой стороны, чтобы заставить себя идти вперед — можно пользоваться тем, что есть. Чувство вины та еще плеть, но в данном случае она работала.
* * *
Мне пришлось сильно замедлиться. Парень за мной не успевал. Но ничего, и так это было мое самое короткое посещение города из всех возможных. Мы вышли практически сразу, как он собрался для короткого перехода.
Карту дальше, вплоть до «великих низин», как их здесь называли, я примерно представлял. Мне ее подробно описал синоптик, и накидал деталей стражник. Но все равно, этот город на дневной переход ближе, и какие-то подробности, мелочи, я мог и упустить.
Хуже всего было то, что как раз через пару часов пути была первая развилка. Одна дорога вела налево, вторая направо, обе к городам-холмам среднего размера — меньше нашего, но немаленьких. И там и там было чем поживиться. Грабители могли двинуться в любую из сторон, если только у них не было ранее спланированного маршрута, о котором я все равно ничего не знал. Теоретически, могли даже разделиться, если у них хватит на это наглости. Но вокруг все города были обескровлены, так что могло хватить.
Парень рассказывал, дороги, пути, экстренные укрытия на тропах между холмами. Он не раз посещал все ближайшие города, поэтому знал много подробностей, которые у нас знать не могли. К сожалению, дальше он не был и рассказать о том, где именно существует спуск в низины, и один ли он, не мог. Туда никто не ходил целые поколения, и оттуда, понятно, никто не приходил. Если дороги там и были, то знали о них только сами грабители.
За его рассказами мы дошли до развилки, и я понял, что сработал наихудший для меня сейчас сценарий. Грабители действительно перестали бояться. Следы их обоза разделились, и шли в обе стороны. Они решили просеять все города в округе. А потом, видимо, соединиться уже дальше, там, где дороги сойдутся снова.
И по следам никак нельзя было определить, куда мне идти.
— Возвращайся. Помогай своим собраться, — напутствовал я парня. — Не думай о плохом, думай о том, как ты поможешь людям жить дальше. Мужчин сейчас везде мало, так что тебе пора взрослеть. Передай королеве, что я пошел направо. К холму, что ближе. Потом сориентируюсь. Низких тебе сезонов и хороших ветров.
— Низких сезонов, — поклонился он мне, — и сильных ветров.
  
II. Глава 4. След в след
 
С нагрузкой можно справляться по-разному. Кто-то сдается, закидывает ноги на диван, избегая нагрузки изначально. Другие любят нагрузить себя лишь немного, для чувства собственного самоуспокоения. Позанимался — ну и отлично. А теперь — ноги на диван.