Сексуальный антидепрессант (ЛП)

Он пожал плечами, которые были раза в два шире её.
— Оно просто всплыло в моей памяти. Я видел сны... вспышки воспоминаний о
людях, которых знал, о том, что я делал. Знаешь ли ты, что я участвовал в шахматных
турнирах и в детстве собирал бейсбольные карточки?
— Я... — Энди сглотнула, практически слыша щелчок в пересохшем горле. — На этой
должности у меня нет доступа к подобной информации.
Он рассмеялся сухим невеселым смехом:
— Потому что им на нас наплевать. Мы все одноразовый материал. Даже ты, дорогая.
Вот так сегодня ты оказалась здесь, верно?
— Пожалуйста... — Энди почувствовала, как её пульс будто бы забился во всем теле
одновременно. — Пожалуйста, не убивай меня.
— Зачем мне тебя убивать? — его голос слегка смягчился, а хватка на её руке ослабла.
— П-потому что это то, чем ты занимаешься, — пробормотала Энди.
— Уже нет. — Он нахмурился, его черные брови сошлись над льдисто-голубыми
глазами. Затем он изучающе посмотрел на Энди. — Я не собираюсь убивать тебя, но
из-за проклятых инстинктов не могу отпустить просто так. Ты знаешь, что мне нужно.
— Я... я знаю. — Энди онемевшими пальцами возилась с пуговками на блузке.
Придется покончить с этим...
— Остановись. — Агент Альфа или, как он теперь себя звал, Мэтт, осторожно отвел её
руки от красной шелковой блузки.
— Но... но я думала, ты хотел...
— Я действительно хочу тебя. Больше, чем ты себе представляешь. — Он осторожно
усадил её к себе на колени и, уткнувшись носом в её шею, глубоко вздохнул. Он
оказался настолько большим, что сидя на его коленях, Энди чувствовала себя
маленькой куколкой. — Боже, ты так хорошо пахнешь. Такая настоящая, —
прошептал он.
«Посмотрим, куда денется его возбуждение, когда я останусь без бюстгальтера, и
вместо четвертого размера он увидит второй», — подумала Энди с опаской.
Она изо всех сил старалась не сопротивляться, хотя находясь настолько близко к
этому опасному человеку, с трудом сдерживала свои реакции. Она не могла
расслабиться в его объятиях. Даже то обстоятельство, что он большими ладонями
весьма эротично ласкал её спину, обжигал горячим дыханием шею, не избавило её от
страха перед ним. Он профессиональный киллер, и она видела, на что он способен.
Казалось, он почувствовал её опасения, отстранился и посмотрел ей в глаза.
— Энди, — тихо прогрохотал он. — Как давно в тебе был мужчина?
Лицо Энди заполыхало от смущения, она побоялась не отвечать на столь откровенный
вопрос, ибо знала, он сразу почувствует ложь.
— Два... два года, — прошептала она, глядя на лежащие на коленях дрожащие руки.
Он вздохнул:
— У меня в три раза дольше не было настоящей женщины. Посмотри на меня, Энди.
— Он приподнял её подбородок одним пальцем, заставив снова встреть его взгляд. —
Ты нужна мне сегодня вечером, мне нужно трахнуть тебя.
Энди вновь ощутила пробежавшую по телу дрожь от его грубых слов. Не доверяя
своему голосу, она лишь кивнула.
— Мне нужно трахнуть тебя. Раскрыть и как можно глубже войти в твоё лоно своим
членом. Но я не причиню тебе боли.
Если раньше её щечки едва тлели от смущения, то сейчас они просто загорелись. Два
года — очень долгое время, поняла она. Долгое время быть без мужчины, долгое
время обходиться без прикосновений, долгое время не трахаться. Она понимала, что
секс с Мэттом будет грубым, но он пообещал не причинять ей боль, вот она и узнает, действительно ли ему можно доверять.
— Обещаешь? — тихо спросила она, пристально глядя на него. Пронзительные
льдисто-голубые глаза, наполовину прикрытые веками, сверкали от похоти, но Энди
также видела в них искренность.
— Клянусь, — выдохнул он и, притянув её к себе, снова уткнулся лицом в шею. —
Теперь ты можешь расслабиться? Я не желаю трахать бревно или одну из этих
силиконовых кукол.
— Они что настолько плохи? — задыхаясь, спросила Энди. Она никогда не видела
силиконовых девушек в действии, лишь последствия от их использования.
— Они не настоящие, пахнут пластиком, а не кожей. — Он снова вдохнул её аромат и
 
стал большими руками расстегивать блузку. Затем освободил правую грудь от черного
кружевного лифчика, и Энди ахнула, едва сдержав стон. — Они так не реагируют,
когда я к ним прикасаюсь. — Расстегнув застежку лифчика спереди, он полностью
обнажил её груди. На мгновение Мэтт просто уставился на Энди, и она снова
почувствовала укол страха.
— Послушай, я знаю, что у меня нет... такой груди, к которой ты привык... — начала
она, но он покачал головой.
— Энди, они прекрасны. Настоящие. Мягкие. — Он погладил обнаженную грудь
большой теплой рукой, и Энди тихо застонала, когда её сосок затвердел под его
ладонью. — Отзывчивая, — продолжил он и, склонившись, взял сосок в рот.
— Ах! — выдохнула Энди, стоило ему коснуться горячим ртом её обнаженной кожи.
Она ощутила, будто тысяча вольт электричества внезапно пронзили её. Явно
поощряемый её реакцией, Мэтт присосался к груди сильнее, вбирая в рот столько
сладкой плоти, сколько мог. Мэтт не спеша играл с другим соском пальцами, заставив
Энди извиваться на его коленях. Обжигающее ощущение от того, как он языком
ласкал, и ртом посасывал её обнаженную плоть, казалось, от груди прошло прямо к
нежному местечку между бедер. К своему смущению, Энди поняла, что действительно
намокла.
— Боже, ты настолько хорошо ощущаешься в моих объятиях, — голос Мэтта стал
низким и хриплым от похоти. Внезапно он перевернул Энди так, что она оседлала его
бедра. Энди застонала, широко расставив ноги. Кожаная мини-юбка скользнула вверх
по бедрам, открывая его взору черные кружевные трусики, шедшие в комплекте с
лифчиком. Слегка запаниковав, ощущая себя невероятно выставленной на показ, Энди
попыталась одернуть юбку, но Мэтт ей этого не позволил.
— Ближе, — хрипло прорычал он ей на ухо и притянул к себе, отчего кожаная мини-
юбка задралась до талии.
Энди широко раздвинула бедра, её пульсирующие складочки под кружевными
трусиками раскрылись. Затем Мэтт обхватил её попку ладонями и привлек к себе, её
обнаженная грудь плотно прижалась к его мощной мускулистой груди.
Энди снова застонала, когда он уперся в неё жестким членом, пульсирующим под
кожаными штанами, и раздвинул твердой плотью припухшие губки её лона, скрытые
тонким кружевом трусиков, стимулируя чувствительный бутончик клитора.
«Боже, он, должно быть, огромный!»
На мгновение Энди задалась вопросом, как, во имя всего в мире, она сможет принять в
себя столь массивный член, которым Мэтт скользил по её раскрытым складочкам. А
затем, почувствовав его губы на шее, Энди поспешно отодвинула эту мысль на
задворки сознания.
— Ты настолько хороша на вкус, — пробормотал Мэтт в её волосы, лаская ладонями
её спину и попку. Он скользил по чувствительной коже горячим и требовательным
языком, затем с силой всосал ртом нежную кожу на шее. — Не могу дождаться, когда
попробую тебя везде, Энди.
Она с трудом понимала, что он говорил, и едва разбиралась в реакциях собственного
тела. Вот она сидит с обнаженной грудью и юбкой, задранной до самой талии, ощущая
руки мужчины на своем теле. Мужчины, которого всегда боялась. Энди никогда за
всю свою жизнь не чувствовала себя настолько уязвимой и в то же время настолько
горячей, сексуальной.
— Тебе понравилось? Что ты ощутила, когда я попробовал тебя? — спросил он и
отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Я... — Энди прикусила губу, не в силах выразить то, что чувствовала на самом
деле.
Мэтт нахмурился:
— Расскажи мне, что ты почувствовала, дорогая. Я хочу знать. Поговори со мной.