Дилетант широкого профиля
До меня долетели только ее слова про суматошный день и столпотворение. В последнем я и сама могла убедиться: у каждого из семи кабинетов-смотровых сидели пациентки. Вот зачем им электронная очередь, если все одно предпочитают прийти пораньше и болтать друг с другом?
Подработка эта подвернулась мне совершенно случайно. Буквально через первые три дня учебы я записалась на осмотр к гинекологу, этого требовала медкомиссия, которую проходили в институте. К врачу следовало явиться в забронированное время в ближайшую к студенческому городку консультацию. Подойдя к стойке регистратуры, я стала нечаянным свидетелем разговора, как потом позже узнала, именно Галины Евсеевны и Верочки – старшей смены.
– Не могу я допоздна, не могу, – раскрасневшись твердила пожилая женщина в униформе. – Если на электричку не успеваю, потом только автобусом. А он ползет по пробкам… Следующую электричку три часа ждать. Мне же внуков надо из сада успеть забрать. Уволюсь!
– А я что? Уже где только объявление о вакансии не подавала. Не идут. Работы много, оплата смешная… Потерпите, Галина Евсеевна, миленькая! Если еще и вы уйдете, что нам делать?
Услышав про вакансию, на которую не было соискателей, я вдруг набралась храбрости и спросила.
– А кто вам нужен? Опыт работы важен? И какой график?
Понятное дело, в Москве работу найти проще, но надо искать, а тут – прямо в руки.
Верочка тогда и описала мне задачи, с надеждой спросив:
– Может быть попробуете?
– Не уверена, что справлюсь, – честно призналась в сомнениях. Как вчерашняя школьница я мало что умела. Но так и на всякой другой работе встанет проблема навыков. – Еще и в первую половину дня не могу, у меня учеба.
– О том, как справиться – не переживайте, Галина Евсеевна всему научит, она у нас много лет работает, все-все знает. А вот про утро – никак. Может быть, сможете через день на занятия ходить?
Но идея пропускать лекции мне совсем не нравилась. Да, деньги были очень нужны, но первоочередной целью были диплом и профессия.
– Вера! – неожиданно встрепенулась ее собеседница. – А что если нам смену поделить? Не через день выходить, а ежедневно? Мне вот очень удобно: внуков по пути в сад заведу, потом на электричку и на работу, станция тут рядом. Если она сможет к четырем дня приходить, то я и на полпятого назад успевать буду. И полшестого уже дома. Хорошо же? – и уже меня спросила. – Студентка, чего скажешь?
Вот так я и обрела подработку. В совершенно неожиданном месте, да и с деятельностью, о которой никогда бы не подумала. Но зато с удобным именно для меня графиком, недалеко (по меркам города) от общежития, еще и с официальным трудоустройством!
Смешно вспомнить как на следующий день, отчаянно волнуясь, шла к четырем «на обучение» в женскую консультацию, как трясущимися руками записывала все пошагово в блокнот, конспектируя действия опытной санитарки. Мне, чье обучение никак не было связано с медициной, особенно страшным казалось подписаться на что-то находящееся вне пределов моего понимая. Где я – вчерашняя школьница и женская консультация, с ее беременными, суетой, а порой и личными драмами?
Вся моя храбрость и решимость понадобилась, чтобы не передумать и не сбежать – так страшило начало трудовой деятельности, реальная взрослая жизнь с ее обязанностями и ответственностью. Пришлось на следующий день пропустить одну лекцию – в отдел кадров для трудоустройства можно было прийти только днем. И там под суровым взглядом кадровички, не оценившей придуманной нами схемы смен, меня спасла только отправившаяся проводить до места Верочка со щенячьим взглядом протянувшая:
– Ну, совсем никого найти не можем… Если Галина Евсеевна уйдет, самим по очереди работать придется.
– Прописка у тебя какая? – вскинув взгляд к потолку, смирилась дама из отдела кадров, окинув меня цепким взором.
– В общежитии, – мысленно я порадовалась, что первая ее сделала.
– Понимаешь, что это не шутки? Не ребенок уже. На работу ходить надо, не опаздывать и не пропускать. Опять же в руках себя держать, у нас тут посетители особого подхода требуют.
И я кивала, силясь совладать с волнением и неуверенностью. Не в моем случае размениваться на такие страхи.
Так я, прослушав инструктаж, стала обладателем первого трудового контракта и зарплатной карты. Когда вечером рассказала соседкам, что нашла подработку, они смотрели на меня круглыми глазами.
– Даешь ты… – неверяще качала головой Инна. – Так быстро.
Сейчас по прошествии двух с небольшим месяцев я с улыбкой вспоминала страхи первых рабочих дней. Как регулярно сверялась с блокнотом, как боялась чего-нибудь напутать и не справиться, как казалось, что все вокруг только и смотрят на меня, выискивая промахи. Освоилась быстро, недели хватило, чтобы отработать весь алгоритм действий, познакомилась со всеми врачами консультации, разобралась в характерах и типовых требованиях, уловила подводные течения в коллективе.
А уж день первой зарплаты, когда пришло сообщение о поступлении на мобильный банк… Как я ликовала! Вдруг ощутила чувство умиротворения: теперь смогу копить на свои нужды. Отправляясь в институт знала, что платить за учебу и проживание в общаге должна буду сама. И пусть моя зарплата за месяц составила двадцать четыре тысячи, но это были деньги, которые я сама заработала! Лучше, чем ничего. И это только начало.
Тот день придал мне уверенности, укрепив веру в себя.
– Набегаешься сегодня, – приветствовали меня девочки в регистратуре, когда я, прихватив форму, пробегала в раздевалку.
Переоденусь и вперед – работать. Между нами с Галиной Евсеевной установился определенный порядок. По часам она работала чуть больше, но в более спокойную первую половину дня. Самый «аншлаг» начинался часов с трех, по каким-то необъяснимым причинам с этого времени и до окончания работы консультации помимо электронной записи собиралась еще и живая очередь – из тех, кому срочно надо!
В мои обязанности в эти часы входила экспресс-уборка смотровых кабинетов после каждого посетителя – сменить одноразовые пеленки, обработать антисептиком подлокотники и своевременно пополнить недостающие одноразовые инструменты. Так я и носилась по кабинетам первые два часа работы. А потом посетители и персонал расходились. Оставшись одна, я запирала дверь в холл и принималась уже за основательную уборку кабинетов. Все поверхности протереть, мусор убрать, медицинские отходы рассортировать, пол вымыть и по итогу включить на ночь УФ-лампу.
И так семь смотровых…
Следующим шагом предстояло собрать не одноразовый инвентарь, промыть его в трех спецрастворах, прополоскать в «дистиляте», особым образом упаковать в металлические боксы, которые составлялись на большую железную тележку. Ее я на грузовом лифте доставляла на пятый этаж роддома, отмечала в специальной ведомости и сдавала в отделение с автоклавами. Уже утром Галина Евсеевна перед открытием консультации придет забрать тележку со стерилизованным не одноразовым инвентарем. Мне же оставалось уйти, предварительно сдав охране все ключи. И все это с шести до десяти вечера. Конечно, я уставала. Первые недели так вообще, обещала себе бросить уж завтра и искать другую подработку. Но постепенно втянулась…
– Снег пошел, – обрадовалась я, подставляя лицо снежинкам.
Рабочая смена завершилась, я вышла на крыльцо вместе с одним из охранников. Ему предстояло закрыть за мной ворота.
– Спеши домой, – напутствовал он меня. – А то сейчас наметет сугробы.
Чуть отойдя от здания оглянулась, проверяя не забыла ли выключить свет. Но первый этаж зиял полностью темными окнами, а вот на последующих этажах много где горел свет – работа роддома не останавливалась и ночью. Так, почему-то размышляя о рождении детей, я быстро дошагала до общежития. Пожелав охраннику на входе доброй ночи, поспешила за соседками – мы заранее списались по поводу массовки.
– Нас по телевизору покажут, – Марина неверяще округлила глаза.
Уже минут десять как мы с соседками по комнате внимательно слушали пояснения «закованного» в маску лица – именно так, тщательно следящими за фигурой и кожей девушками, я и представляла себе актрис.