Чужой престол (СИ)

— Поняли?
— Понял. Вы нежная и добрая девушка. Искренняя и совсем не избалованная.
Канцлер так смотрел на Анастасию, говоря всё это, что она не выдержала и отвела взгляд.
Слишком горячо. И в груди, и щекам…
— Подхожу… этому вашему… Огдену? — пробурчала она как-то совсем нелепо и сжала руки на коленях.
— Я не уверен, что на свете найдётся мужчина достойный вас, Анастасия, — проговорил Роланд очень тихо и настолько трепетно, что она не выдержала — и, вздрогнув, выпалила, пытаясь отвлечь саму себя от сладкой патоки, в которую погружалось её сознание:
— А почему Огден? Почему вы не выбрали другого принца? Например, старшего.
Защитница, как же хочется снять эмпатический щит! И узнать, что скрывается за этим молчанием. Но Анастасия боялась, что в таком случае она вообще забудет, кто она, где и зачем едет в Альтаку.
— Я расскажу, ваше высочество. Если вы того желаете, расскажу. Могу я вернуться в кресло?
— Да, разумеется.
Роланд сдержал слово — рассказал ей и про свою клятву верности, данную королю Фредерику в глубоком детстве, и о его завещании, и о решении посадить на престол Огдена, чтобы на троне всё-таки находился ответственный человек, а не мальчишка. Пусть и не подготовленный к управлению государством.
Анастасия слушала с большим интересом… и восхищением.
И совершенно не представляла, каким должен быть Огден, чтобы переплюнуть в её глазах канцлера — самого удивительного мужчину из всех, кого она встречала.
Роланд
Всё шло по плану, но от этого Роланду было тошно. Да, в отличие от своего отца, который умел манипулировать кем угодно и сколько угодно, Фоксу тяжело давалось подобное по отношению к тем людям, которые были ему симпатичны. Даже от манипуляций решениями Огдена порой становилось не по себе, что уж говорить про прекрасную и чистую Анастасию.
В целом Роланд знал, что не делает принцессе ничего плохого, даже наоборот — пытается облегчить ей жизнь, подсказывая и направляя. И всё равно было тяжело и противно. Он ведь не столько ради Анастасии, получается, старался — скорее, ради страны. Будет лучше, если принцесса выйдет замуж за Огдена и останется в Альтаке. И нужно сделать так, чтобы при этом и сама Анастасия была вполне довольна своим решением и ни о чём не жалела.
Сделать это, учитывая настроения Огдена, будет весьма тяжело. Но нужно постараться.
.
На третий день путешествия поезд для разнообразия и по техническим причинам остановился не вечером, а днём, и в придорожный ресторан они отправились не ужинать, а обедать. Ресторан был большой, но из-за приезда принцессы вход для посетителей был невозможен — обслуживали только их делегацию. И обслуживали шикарно, даже полноценный оркестр организовали, и на большом пространстве в центре зала можно было потанцевать.
Этим немедленно воспользовались фрейлины принцессы, принявшись наперебой приглашать Роланда. Причём, поскольку от столицы Альганны поезд отъехал на запад уже довольно-таки далеко, привычные мелодии в ресторане практически не звучали — оркестр играл то, что было популярно у местных. А у местных были популярны в основном «дикие пляски», как называл подобные развлечения Фокс, — быстрые и стремительные, не танцы, а бег на короткую дистанцию, только с гимнастическими фигурами.
К удивлению Роланда, все три девушки танцевали отлично — тогда как Анастасия смотрела в центр зала с настороженной опаской и составить кому-то компанию не рвалась. Канцлер даже не стал её приглашать, понимая, что для принцессы подобное не будет удовольствием, а вот испытанием станет точно.
— Как же вы замечательно танцуете, Роланд! — восхитилась Элиза, когда он с ней под руку вернулся к столу, за которым обедали остальные. Все, кроме Риана Ортего и Флоранс — эта парочка шла след в след. И если Роланду было понятно, где могли научить подобным пляскам сотрудниц первого отдела и комитета безопасности — физической подготовке там традиционно уделялось особенное внимание, — то как, когда и в каком заведении учили артефактора принцессы, оставалось неясным. — А давайте ещё раз!
 
— Нет, благодарю, — вежливо отказался Фокс. — Мне достаточно. — Он считал, что выполнил свой долг, осчастливив всех фрейлин Анастасии — по одному танцу на каждую девушку. — Я лучше пообедаю. Я даже салат ещё не доел.
Роланд сел на место рядом с Анастасией и, кинув мимолётный взгляд на слишком отстранённое лицо принцессы, поинтересовался у Ортего, который как раз садился напротив:
— А где вы учились танцевать, Риан? Подобный уровень мастерства редко встретишь среди артефакторов.
К удивлению Фокса, Ортего отчего-то задумался, будто никак не мог решить, что ответить. За него ответила Анастасия:
— Мы вместе учились танцевать, канцлер. Риан был моим партнёром в детстве. У нас были одни и те же учителя.
Теперь стало яснее, отчего однажды в разговоре у артефактора промелькнуло нечто фамильярное по отношению к императору. Кажется, Ортего хотел назвать того «дядей Ареном».
— Ничего себе! — восхитилась Флоранс, и на некоторое время фрейлины переключились на Риана, начав кокетливо стрелять глазками уже в него. Расспрашивали обо всём на свете, особенно об уроках танцев в детстве, но отвечал парень вяло.
Одна только Элиза не участвовала в этом диалоге, посылая многозначительные взгляды Роланду, а он делал вид, что ничего не понимает. Причём эти взгляды отлично видела ещё и Анастасия и укоризненно косилась на Элизу в ответ.
Подобное случалось с Фоксом не впервые. Будучи непривлекательным для женщин в вопросе заключения брака, он весьма интересовал некоторых дам в плане создания временного союза для удовлетворения интимных потребностей. В качестве любовника его хотели многие — по разным причинам. У Элизы, Флоранс и Нинель особых причин быть не могло — скорее, просто скука и «спортивный интерес». Девушки не видели проблемы в том, чтобы «поухаживать» за канцлером, им было интересно, кого он выберет.
Удивляла реакция Анастасии, которая воспринимала это всё слишком всерьёз, в отличие от Роланда. Он понимал, что девушки угомонятся, как только приедут в Альтаку, где кандидатов для оттачивания их навыков флирта окажется полный дворец. Пока же следовало просто подождать.
Но Анастасия расстраивалась и словно даже сердилась, из чего можно было сделать вполне однозначный вывод…
И Роланд не знал, рад он этому выводу или нет. Конечно, когда твои чувства взаимны, обычным людям следует радоваться, но он-то не совсем обычный человек. Анастасии и так будет непросто в Альтаке, а если она ещё и испытывает чувства к канцлеру…
Так что Роланд надеялся, что ошибается. Пусть принцесса просто симпатизирует ему, но без влюблённости.
Ей следует влюбиться в Огдена, а Огдену — влюбиться в неё.
Анастасия
Знала ли она раньше, что такое ревность? Пожалуй, нет. Единственного человека, про которого Анастасия могла сказать, что была сильно влюблена в него, она почти не ревновала. Наверное, потому что целиком и полностью осознавала бесполезность этого предприятия.
Сейчас, на самом деле, она тоже осознавала, что ревновать бессмысленно. Во-первых, для её компаньонок флирт с Роландом — всего лишь развлечение в дороге. Если бы он выбрал одну из девушек, они уже наверняка угомонились бы, но канцлер никого не выделял — вот они и соревновались. Во-вторых, реакция Роланда показывала, что ему всё равно, в таких условиях ревновать даже было глупо. Ну и в-третьих…
Анастасии с ним не по пути. Её ждёт Огден, а если не он, то обратная дорога в Альганну. Другого варианта нет.
А если бы был?
Анастасия украдкой поглядывала на Фокса и думала — а что, если бы он, как обычный мужчина, мог на ней жениться? Что тогда? Смогла бы она в таком случае пойти против воли императора и заявить дяде, что ей нравится совсем не Огден?
Но тут возникала другая проблема — бастарду короля Фредерика вряд ли позволили бы жениться на принцессе Альго. Альтаку и так разрывает от постоянных дворцовых переворотов — три смены династии за последние сто лет! Их союз стал бы той ещё красной тряпкой для правящего короля. Нет, конечно, брак между ними невозможен…