Чужой престол (СИ)

— Теперь понял. И что вы предлагаете?
— Пока ничего. Но если к вам придут ещё раз — вы расскажете об этом моему человеку из свиты Анастасии. Его зовут Эрнест Тад, он назначен главным распорядителем.
— Хорошо. Расскажу.
— Тогда рассуждаем дальше… Как вы считаете, канцлер, что нужно его высочеству Тедеону для того, чтобы занять престол? В нынешних условиях.
— Не считая необходимости вырваться из заточения?
— Да, не считая.
— Тогда ответ очевиден — убрать с дороги Огдена. Он коронован, поэтому должен либо подписать отречение, либо его убивают. Предполагаю, что возможности что-то подписать Тедеон брату не дал бы, — он не отличается мягкосердечностью. Ну а затем можно и жениться на Анастасии.
— Именно. То есть нашу принцессу Тедеону трогать невыгодно. А Грегору? Он-то женат.
— Жену можно и ликвидировать. Думаю, вы лучше меня знаете, как это бывает, айл Дайд.
— Знаю, — хмыкнул главный дознаватель. — Но давайте представим, что его высочество Грегор не хочет убивать супругу. Любит её, ну или по другим причинам. Тогда что он будет предпринимать?
— Уберёт Огдена, в первую очередь.
— Зачем? С ним разбирается Тедеон. Очень удобно, когда за тебя делают всю грязную работу. Пусть старший брат покончит с младшим, а средний пока понаблюдает. Всякое может случиться в процессе этих разборок, разве не так? Например, они убьют друг друга, а заодно пострадает и Анастасия.
— В таком случае император…
— Тут вы немного ошибаетесь, — перебил Роланда Дайд, покачав головой. — Арен разумен. Ему не нужна гражданская война. И, если обставить всё так, что в гибели — ну или хотя бы в ранении — принцессы будут виновны Тедеон и Огден, император не станет лишать Альтаку последнего претендента на престол. Но это всё — один из множества вариантов, канцлер. Я не знаю, что у ваших принцев в головах. Я завёл этот разговор, чтобы показать вам, где таится опасность. Возможно, вы на месте сможете что-то понять лучше, чем я сейчас. Моя жена…
— Вы женаты? — изрядно удивился Фокс. Он всегда считал, что супруга Дайда — это дознавательский комитет.
— Летом женился. Так вот, моя жена — шаман.
Роланд кашлянул.
— А шаманы действительно существуют? Я думал…
— Существуют, — подтвердил дознаватель, кивнув. — Моя жена говорит, что в вашем замке находится целый клубок змей, среди которых тоже есть шаман. И он — или она — опасен.
— Шаман? — Роланд не знал, смеяться ему или опасаться. Он не верил в шаманскую магию, но… когда о ней говорит Гектор Дайд, сложно не верить. — И как его вычислить?
Главный дознаватель Альганны тяжело вздохнул.
— Невозможно вычислить убийцу до совершения преступления, канцлер. И точно так же невозможно увидеть шамана, пока он не начнёт творить свою магию. В свите Анастасии будет шаман, он разберётся.
Удивлению Фокса не было предела.
— Кажется, вы с императором предусмотрели всё… — пробормотал он, но Дайд покачал головой.
— Это, к сожалению, нереально. Но мы постарались.
Анастасия
Вернувшись в свою комнату, принцесса попыталась взять себя в руки и продолжила заниматься делами — сложила кое-какие вещи, написала прощальные письма тем, с кем общалась, когда училась в университете. Да, все её друзья как-то сами собой растворились после случившегося в День Альганны, но Анастасия не могла уехать, не попрощавшись, не поблагодарив напоследок за доброе отношение и дружбу во время учёбы. Ни с кем она не сохранила ни то, ни другое… Чья это вина? Её ли? Анастасия не была в этом уверена, но никого не осуждала. Ещё неизвестно, как бы она сама повела себя на месте своих однокурсников…
Написав письма, Анастасия отправила их почтомагом*, а затем пошла навестить Агату и Александра — детей Арена. (*Почтомаг — магический артефакт для отправки писем. Работает только на малых расстояниях. Например, послать письмо из Альганны в Альтаку почтомагом нереально.) Они приходились ей двоюродными сестрой и братом, но Анастасия называла их маленькими племянниками и очень любила. Накануне она специально уточнила у их аньян*, когда можно будет навестить детей, и теперь шла к назначенному времени. (*Аньян в Альганне называют няню или гувернантку.)
 
Покидать семилетнюю Агату и четырёхлетнего Александра было для Анастасии отчего-то труднее всего. Да, она любила и остальных родственников, но дети — всегда дети. И их аньян София Тали тоже была одной из немногих, чьё отношение к принцессе не менялось. Хотя София пришла во дворец уже после Дня Альганны, но другие события застала, и хорошо относиться к Анастасии у неё не было причин. Однако она искренне пожелала принцессе счастья.
Счастья желали и Агата с Александром. Девочка жалела, что Анастасия не останется на её восьмилетие, которое должно было быть в октябре, и заставила пообещать, что принцесса приедет в Альганну хотя бы на праздник перемены года.
— Мы с Софи, Алексом и мамой сейчас пишем сценарий для спектакля! — торжественно объявила девочка. — Про то, как злой колдун решил сделать так, чтобы год не менялся, чтобы время остановилось! Хотел никогда-никогда не стареть!
— Тогда он, может, не злой? — смеялась Анастасия, обнимая Агату. — Добрый?
— Нет, ты что! Ты же биолог, Тасси! Нельзя издеваться над природой!
— Да! — важно подтвердил Александр под тихий смешок принцессы.
А потом был очень тёплый последний семейный обед для Анастасии. И на него пришли все-все, даже дядя Арчибальд пожертвовал ради неё своей работой — он должен был находиться на севере, Геенна как раз собиралась активироваться, — но решил перенестись туда на пару часов позже. И невесту свою привёл.
Пришла и императрица, и дядя Арен вырвался с совещания, хоть и опоздал.
Ну и, конечно, канцлер тоже был. Сидел рядом с Анастасией и периодически ухаживал за ней, подливая сок, если слуги не сразу замечали опустевший бокал. Агата забрасывала Фокса вопросами про Альтаку, с любопытством глядя на мужчину, а он терпеливо отвечал, не делая попытки прекратить или перевести тему. До тех пор, пока юная принцесса не поинтересовалась:
— А почему вы всегда ходите в чёрном? — Агата тут же смутилась и бросила на отца опасливый взгляд. Арен укоризненно качал головой. — Я, конечно, не видела… Просто слышала, что вы всегда ходите в чёрном! Почему? Или это нельзя спрашивать?
— Ваше высочество, в Альтаке чёрный цвет считается цветом траура, — терпеливо ответил канцлер. — Ничего интересного.
Фокс откровенно ушёл от ответа, и это осознали все, кроме детей. Хотя, возможно, Агата поняла, что ей недоговаривают, но ничего не уточнила.
А вот Анастасии отчего-то стало горько. Да, чёрный цвет означает траур, но не всегда. Иногда он означает вечный траур — то есть неспособность создать семью. Подобное не регламентировалось — насколько принцесса помнила, незаконнорождённые могли носить любую одежду. Значит, канцлер сознательно подчёркивал своё происхождение.
Интересно зачем?
.
Гектор Дайд зашёл к Анастасии сразу после обеда — она даже подготовиться к его приходу не успела. Хотя бы морально, физически всё было в порядке, и одежду менять не нужно было — то платье, в котором принцесса ходила на обед, вполне подходило.
Главный дознаватель постучался в двери, когда Анастасия занималась цветами, решив полить их перед отъездом. Знала, что ничего с ними не случится и они будут ждать её возможного возвращения, но всё равно на душе было как-то муторно. Ерунда полнейшая… Но вот эта лаурения пурпурная в светло-голубом горшке была первым цветком, который пересадила и вырастила Анастасия. Сколько ей тогда исполнилось? Кажется, шесть.
Странно уезжать отсюда, из этого места. Да, в последнее время оно стало недружелюбным, но всё равно — она ведь здесь выросла…
— Да, заходите, — ответила принцесса, услышав громкий стук в двери, усиленный магией. О Дайде она отчего-то вспомнила не сразу, поначалу решила, что это кто-то из её свиты хочет что-нибудь узнать. Или канцлер.