Чужой престол (СИ)

Ему чудилось, что стены лабиринта перешептываются между собой. Потом к этому шёпоту присоединился и голос дворца — зычный, гордый и слегка насмешливый. Откуда-то возникло понимание: и лабиринт, и дворец сейчас смотрят на него, оценивают и обсуждают. Думают, достоин ли он того, чтобы быть здесь хозяином.
Руку обожгло болью — это Риан полоснул по ладони заклинанием, и на траву полилась кровь Роланда. Сразу после обруч из колючего боярышника нагрелся до неимоверности, почти обжигая кожу на лбу, а затем всё неожиданно прекратилось.
И свет померк, и венок перестал нагреваться.
— Готово, — пробормотал Риан и, как-то странно всхлипнув, свалился бы на землю, но Эрнест успел подхватить его под руки. — Теперь вы признанный король.
— Точно? — произнёс Роланд, не ощущая в себе никаких особенных изменений. Ему почему-то казалось, что после такой коронации он должен чувствовать себя как-то иначе, но нет — всё оставалось по-прежнему. Хотя… нет, всё-таки раньше ему не казалось, будто на него смотрят чьи-то большие и требовательные глаза.
— Точно, — подтвердил Риан, прислоняясь к дознавателю спиной, как к дереву. — Демоны, как я устал… Может, вы оставите меня здесь умирать?
— Не выдумывай, — возмутился Эрнест, встряхивая артефактора, как мешок с картошкой. — Давай, взбодрись! Осталось недолго. Мы теперь можем выходить из лабиринта?
— Да, — кивнул Риан. — Только сначала — канц… То есть, король. Потом он, оказавшись снаружи, должен отдать приказ лабиринту — пропустить его спутников.
— И как отдавать подобный приказ? Я ничего такого раньше не делал.
— Вы почувствуете.
Артефактор оказался прав — Роланд действительно интуитивно ощутил, что нужно сделать, и как только шагнул в расщелину и оказался в дворцовом парке, просто обратился к лабиринту мысленно, как к человеку. Через мгновение наружу стали выбираться остальные: сначала Эрнест, тащивший на себе Риана, почти потерявшего сознание, потом Нортон, Морган, фрейлины, служанки, охранники…
Дознаватель, аккуратно положив Риана у стены лабиринта, тут же схватился за браслет и начал что-то на нём нажимать.
— Связываетесь со своими? — уточнил Роланд, и Эрнест пробормотал:
— Можно и так сказать. Но не с теми, кто остался ночью в городе — их наверняка в тюрьму запрятали. Я посылаю сигнал императору.
— Но подобное ведь невозможно на таком расстоянии?
— Невозможно разговаривать по браслету. И в лабиринте, наверное, сигнал не сработал бы, но я решил не проверять — у меня есть только одна попытка, на большее энергии не хватит. Сигнал при помощи родовой магии императора проходит в его браслет, тот в результате вибрирует и светится красным. Недолго, но император заметит. Такой сигнал был разработан недавно, каким-то энтузиастом из Института артефакторики. Рассчитан только на экстренный случай. Сейчас как раз такой. — Эрнест опустил руку и выдохнул: — Всё. Сигнал я послал. Теперь остаётся ждать. Но не здесь, конечно. Идём во дворец. Точнее, туда идут мои непосредственные подопечные из дознавательского комитета и службы безопасности, остальные остаются. Ну и Риан тоже остаётся — от него теперь мало толку.
Анастасия
Хаос — в первые минуты принцесса могла охарактеризовать происходящее в зале собраний только этим словом. Главным образом потому что она вообще не понимала, кто где находится и за что сражается, если не считать Томаса Ротергейла и Актона Вестериуса — то, что эти двое находятся не по одну сторону конфликта, было понятно и без объяснений. Хотя бы потому что они старались достать друг друга, причём Ротергейл хотел поймать, а вот Вестериус — убить. Экономил время: убивать быстрее и проще.
Анастасия понятия не имела, какие планы в дальнейшем у Вестериуса, желает ли он продолжать борьбу за трон или просто надеется удрать из дворца и скрыться либо в Корго, либо в княжестве Сизгард, но это сейчас было и неважно. Главное, что и у Актона Вестериуса, и у его младшего брата, который сидел во втором ряду среди служащих министерства внутренних дел, была родовая магия. И единственным человеком, способным что-то противостоять огненным плетям, которые легко и стремительно связывали соперников или мгновенно убивали их, была принцесса.
 
Увы, Анастасия не являлась боевым магом. Конечно, её учили основам и боевой, и охранительной магии, но принцесса и сама понимала, что до хорошего специалиста и в том, и в другом ей далеко. Тем более, что на практике свои знания Анастасия никогда не применяла.
А сейчас вот пришлось — иначе Вестериус убил бы её единственного союзника за считанные минуты. Хотя Ротергейл и сам неплохо уворачивался от плетей, выломав из пола кресло, на котором ранее сидел, и перехватывая им огненные канаты. Спину ему неожиданно вызвался прикрывать Трой Уолтер, и Анастасия вздохнула с облегчением — если министр внутренних дел не притворяется, ведя свою игру, то он всё же не заодно с Вестериусом. И это хорошо — принцесса помнила, как Роланд рассказывал про своё общение с Уолтером ещё в школе, про то, как Трой был одним из немногих, кто не отвернулся от него, узнав, что Остин Фокс — бастард.
Конечно же, наблюдать со стороны, не вмешиваясь в потасовку, развернувшуюся в зале, у Анастасии не получилось. Как не получилось и сидеть в кресле — принцесса поднялась и встала на краю возвышения сразу после начала массовой драки. Её саму никто не трогал, зато она активно вмешивалась в происходящее, нейтрализуя родовые заклинания Вестериусов. Ругалась вполголоса — будь на её месте хотя бы Риан, он мог бы не только нейтрализовывать плети, но и щит поставить, чтобы они даже не долетали — это было гораздо проще, чем каждый раз тратить силы на нейтрализацию. А щит Альго попробуй, пробей! Но Анастасия не успевала делать столько всего сразу — у неё на подобное не хватало навыков. Она понимала, что всё равно помогает — если бы не её усилия, у Вестериусов давно получилось бы обездвижить или убить окружающих и сбежать, — но для победы этого было недостаточно. Да и её силы не бесконечны, у Актона их не меньше, и на порядок больше мастерства.
В какой-то момент Анастасия осознала, что её защитники начинают проигрывать: в зале становилось всё больше и больше обездвиженных или просто раненых магией Вестериусов людей. Остальных принцесса не идентифицировала: откуда она знала, кто из дерущихся — друг, а кто — враг, если родовую магию они не использовали? В пылу битвы было не разобраться.
Огненный поток, запущенный младшим братом Актона Вестериуса в спину Троя Уолтера, Анастасия едва не пропустила — но пока нейтрализовывала это мощное заклинание, старший Вестериус атаковал Ротергейла, и Томас, зашипев, упал на колени, прижимая руку к ране — плеть полоснула его по боку, и обугленный камзол теперь быстро набрякал от крови. Ладонь Ротергейла слегка светилась — он явно пытался быстро восстановиться, пока его вновь не атаковали, но не успевал. Как не успевала и Анастасия — она, ругаясь, со слезами на глазах продолжала сражаться с заклинанием младшего Вестериуса, стараясь улучить момент, чтобы помочь Томасу, однако и её силы тоже были на исходе.
Неожиданно с оглушительным грохотом распахнулась дверь в зал, отвлекшийся на звук Актон обернулся — и застыл в изумлении, с открытым ртом и вытаращенными глазами уставившись на вбежавших в помещение людей, среди которых Анастасия, несмотря на слёзы, легко рассмотрела Роланда, Эрнеста, Моргана и Огдена. Живы! Целы!
От облегчения принцесса покачнулась, но тут же очнулась, когда Роланд в удивлённом молчании совета министерств — все замерли, глядя на вновь прибывших, — громко воскликнул:
— Тасси, не расслабляйся! Ничего ещё не закончилось! Нам надо продержаться до прибытия императора!
«Дядя Арен!» — Анастасия вспыхнула от мысли, полной яркой и отчаянной надежды на благополучный исход дела, и с новыми силами тут же атаковала Актона Вестериуса — он еле успел отпрыгнуть в сторону, и её обездвиживающая родовая плеть полоснула по воздуху.