Чужой престол (СИ)

— Я понял всё, кроме одного — каким образом фрейлина умудрилась преодолеть влияние родовой магии?
— Я не говорил, что она его преодолела, — покачал головой Роланд, мысленно делая зарубку на память. Интересная деталь: какая Вестериусу разница, по какой причине у Каролины не получилось взорвать Огдена? Видимо, разница была. — Разумеется, нет. Но за ней следили. Коробку аккуратно отобрали и обезвредили, а сама Каролина… Её разум сильно повреждён, так что пришлось отправить девушку а Альганну на лечение. Сами понимаете, у нас тут нет специалистов по родовой магии.
— Да-а-а, — протянул Актон, и Роланд, несмотря на то, что Вестериус старался сделать свой голос нейтральным, уловил в нём толику радости. — Понимаю. Но почему вы думаете, что с заговором покончено?
Вот и ещё одна любопытная деталь: зачем и по какой причине это уточнять? Для человека, который совсем не при делах, всё очевидно: Бивиусы арестованы при попытке организовать убийство Огдена. О чём тут ещё рассуждать?
Есть о чём, если знать о покушении на канцлера, к которому Бивиусы не имели отношения. Если Вестериус причастен, то ему должно быть дико любопытно, как канцлер избежал смерти, и кого за это наказали.
— Конечно. Мы арестовали множество людей, даже если кто-то остался на свободе, вряд ли он сейчас полезет на рожон. Правда, есть кое-что, о чём Бивиусы говорят, что они непричастны, но я думаю, врут. Если им удалось достать элемент с вашей родовой магией, значит, могли и с другой кровной силой вещицу купить или выменять. Просто не признаются.
— Вы о чём? — сразу уцепился за это высказывание Вестериус, но Роланд только рукой махнул.
— Неважно. Дела министерства безопасности. Давайте лучше поговорим о делах вашего министерства, Актон…
.
Сразу после этой встречи, воспользовавшись тем, что от министерства юстиции ещё никто не пришёл, Роланд заглянул к Эрнесту. Дознаватель, выглядевший так, будто полдня носился по коридорам замка, не снижая скорости, посмотрел на канцлера вопросительно.
— Ну как?
— Я сказал Вестериусу всё, о чём мы договаривались, — кивнул Роланд. — Если он виновен хоть в чём-то — должен клюнуть.
— Отлично. Значит, ждём.
  
Глава двадцать седьмая
 
Анастасия 
Весь оставшийся день Огден был задумчив и с разговорами не навязывался. Анастасии было интересно, о чём он думает, но она решила ничего не спрашивать, опасаясь испортить впечатление от первого разговора. Роланд и так её не погладит по голове за вмешательство, наверняка скажет, что надо было молчать и притворяться ничего не понимающей девочкой. А он сам, всё сам. Но сколько можно?
Раньше Анастасия думала: как хорошо, что в Альтаке кроме короля есть ещё и канцлер, надо бы и дяде Арену такого человека завести. Но не зря говорят, что со стороны всё выглядит иначе, нежели изнутри, и теперь, попав в Альтаку, принцесса не находила ни одного плюса у подобного способа управления государством. Жаль, что король Фредерик уже мёртв, и она не может высказать ему всё, что о нём думает.
Во дворец их делегация вернулась ещё до ужина — Анастасия настояла на этом сама, понадеявшись, что на ужин явится канцлер. Но Роланда не было, и, как обмолвился один из разносивших блюда слуг, ещё долго не будет — оказалось, что канцлер до сих пор сидит в своём кабинете в кампании с представителями министерства юстиции, которые потеряли за ночь нескольких сотрудников, в том числе Верховного судью.
Услышав подобное не от кого-нибудь, а от обычного подавальщика, Огден слегка порозовел и кинул на парня, а потом и на Анастасию, растерянный взгляд: явно вспомнил содержание недавнего разговора. А как иначе? Понятно же всё: пока его величество развлекает Анастасию, канцлер работает. И, судя по всему, его рабочий день даже не собирается близиться к завершению.
Принцесса, глядя на Огдена, вдруг подумала, что тот сейчас вскочит и помчится к Роланду — но нет, сдержался, продолжил спокойно ужинать. Интересно, что у него в голове? Решил, что не нужно суетиться и показывать свою уязвимость перед канцлером? Или понимает, что всё равно ничем не сможет помочь Роланду, а только помешает?
 
— А где моя старшая фрейлина? — вдруг опомнилась Анастасия, оглядевшись. А ведь действительно: Каролины за столом не было, хотя изначально вёлся разговор только о том, что она не поедет с ними утром. Но про ужин Эрнест принцессу не предупреждал. Неужели несчастную опять отправили на какое-то задание? И это — после того, как Абрам Бивиус чуть мозг ей не вскипятил?
— Ваше высочество, — произнёс сидевший за столом Нортон Чанг. Эрнеста не было, как и Моргана с Рианом. — Вашей старшей фрейлине нездоровится, поэтому айл Тад принял решение отправить её в Императорский госпиталь в Грааге.
Анастасия чуть чаем не поперхнулась.
— Императорский госпиталь… — пробормотала принцесса, аккуратно поставив чашку на стол, чтобы не облиться. — А… её кто-нибудь сопровождает?
Хотелось спросить, конечно, про Моргана, но Анастасия не стала называть его имя прямо — это было бы слишком подозрительно. Знала, что Чанг поймёт.
— Кроме специалиста по пространственным перемещениям — никто, — ответил Нортон. — Не волнуйтесь, я думаю, через неделю-другую госпожа Эркур вернётся к вам в добром здравии.
Через неделю-другую…
Анастасии не нужно было уточнять у Роланда, чтобы понять: Каролину убрали специально, дабы не мешала заговорщикам осуществлять задуманное. Если они действительно знают, что она шаманка, и её умения им как-то мешают — значит, будут искать способ устранить помеху. Теперь делать ничего подобного не нужно — путь свободен.
И отчего-то при мысли об этом стало немного страшно.
Роланд
Рабочий день канцлера в итоге продолжался до одиннадцати часов вечера, и когда кабинет наконец покинули представители министерства юстиции, Роланд почувствовал, что уже и спать не хочет. Он знал этот интересный эффект: такое порой происходило с ним в дни, когда усталость становилась чрезмерной. Организм, видимо, решал, что сон в ближайшее время не предвидится, и выключал рецепторы, которые его требовали, чтобы не тратить лишнюю энергию. В итоге Роланд мог какое-то время существовать без отдыха, но стоило лечь или хотя бы сесть в чересчур удобное кресло — и всё, переход в бессознательное состояние был мгновенным.
Вот и сейчас канцлер решил ни в коем случае не садиться и уж тем более не ложиться, а отправиться к Анастасии, по которой безумно скучал, когда было время думать о чём-то другом, кроме бесконечных проблем. Но не успел — только собирался выйти из кабинета, как открылась входная дверь и в помещение вошёл хмурый Огден.
— Судя по твоему лицу, пока ты без успехов, — улыбнулся Роланд, приветственно кивая. — Не расстраивайся. Невозможно завоевать расположение такой девушки, как Анастасия, за пару дней.
Огден как-то странно усмехнулся, подошёл к одному из кресел и опустился в него, внимательно изучая канцлера. Взгляд его был настолько задумчивым, что Роланд не выдержал и поинтересовался:
— Что-то случилось? Вы с Анастасией повздорили?
— Нет, не повздорили, — ответил король медленно. — Так, поболтали просто. Как прошёл твой день, Роланд?
Теперь канцлер не сомневался: что-то всё-таки случилось. Не повздорили, но Анастасия явно что-то сказала Огдену, из-за чего он теперь переживает.
— Как обычно. С утра была комиссия министерства образования, после приходили представители министерства юстиции во главе с министром. Утверждал с ними нового Верховного и заместителя министра. Вместо Валтера Бивиуса пока назначен Истор Милли, а…
— Слушай, Роланд, — перебил его Огден, — как ты думаешь, я вообще когда-нибудь смогу управлять Альтакой так же, как ты? Сейчас я чувствую себя ребёнком в окружении взрослых. Когда я работал в целительском подразделении, у меня ни разу не возникало подобного ощущения, да и до этого много лет его не было, а сейчас — постоянно. Ты думаешь, это пройдёт?