Чужой престол (СИ)

— Морган, ты можешь как-то её остановить? — поинтересовалась Инесса негромко. — Эрнест спрашивает. Говорит, желательно забрать у девушки угощение и разбудить её.
— Здесь есть риск, что взорвёмся уже мы, — усмехнулся Морган. — У Каролины, судя по всему, приказ отдать коробку только Огдену. Если я буду её отнимать — она начнёт сопротивляться, это может плохо закончиться. Попробую по-другому…
У Моргана не было никаких гарантий, что Каролина очнётся, если воздействовать на её шаманскую суть — всё-таки влияние родовой магии было более, чем сильным. Но сработало — девушка начала соображать. Однако коробку не отдавала. Морган несколько раз пытался её забрать, но Каролина лишь сильнее прижимала конфеты к животу. Он попробовал шаманское внушение — но девушка, основательно обработанная родовой силой, не реагировала. Она была дезориентирована и не понимала, чего от неё хотят.
Идея с поцелуем была абсолютно дикой, но что ещё предпринять, Рид не знал. Да, он дал Каролине отворотное, но приворот всё-таки был слишком недавно — значит, при физическом контакте она, возможно, отреагирует и выпустит коробку из рук.
Так и получилось. Однако Морган даже обрадоваться не успел, как девчонка начала плакать и оседать на землю без сил, привлекая лишнее внимание — на их троицу стали оглядываться прохожие.
Пришлось брать Каролину на руки и тащить в замок на своём горбу, игнорируя любопытные взгляды прохожих и ехидную улыбку Инессы. Про приворот, которым Морган вернул Каролину к жизни после покушения, кажется, знали уже все. И теперь, по-видимому, считали девчонку чуть ли не его невестой.
Идиоты. Кому он нужен-то? Тем более — Каролине. Ей принца подавай, а Морган государственный преступник, который без позволения императора Арена даже чихнуть не может.
Анастасия
Огден умел соблазнять. Нет, не на любовные утехи — на это Анастасия не соблазнилась бы ни за какие коврижки, — но расписывать природные красоты, которые ожидают принцессу, если она останется в горах на вечернее представление, у него получалось.
Было любопытно, что за шоу фейерверков такое, и принцесса согласилась задержаться. Конечно, если бы Анастасия понимала, что из-за этой задержки вечером не увидит канцлера, она не приняла бы предложение Огдена. Но принцесса отлично осознавала, что у Роланда наверняка будут дела, и не факт, что он поужинает с ними. Главное, чтобы пришёл в её комнату перед сном.
В итоге она ни капли не пожалела, что осталась. Ровно в девять, после сытного ужина на природе, они с Огденом вновь поднялись на смотровую площадку и стали ждать.
Сначала загорелись сотни магических светлячков — маленьких фонариков, которые вылетели из артефактов, расположенных по периметру смотровой площадки, и стали плавно перемещаться по воздуху, то опускаясь, то поднимаясь, освещая горы и водопад тёплым жёлтым светом. Они словно причудливо танцевали, кокетничая друг с другом — кружились парами или целыми группами, смешно сталкиваясь бочками. Искусная иллюзорная магия — фонарики больше походили на настоящих, живых жуков-светляков, которых Анастасия много раз видела в лесу во время университетской практики. Те так же танцевали, перепархивая с цветка на цветок, резвились в листве. Особенно красиво фонарики смотрелись, попадая в полосы распылённой воды из водопада — свет от них, преломляясь в капельках, искрился, как снежинки во время снегопада.
А потом заиграла музыка, и ощущение, что всё вокруг танцует, усилилось. Огден пытался и сам пригласить Анастасию на танец, но она отказалась, сославшись на то, что хочет смотреть вокруг. И даже не соврала, поскольку через несколько минут к фонарикам добавились фейерверки, запущенные из других артефактов. Они расцветали над смотровой площадкой, горами и водопадом разноцветными зонтиками одуванчиков, и каждое цветение сопровождал громкий звон, который подхватило эхо — и казалось, будто вокруг, в каждом уголке тонко и радостно звенят колокольчики.
 
Фейерверк продолжался всего минут пятнадцать, и Анастасия, глядя на искусную работу магов-иллюзионистов, почти забыла, где и с кем находится. Возвращение в реальность было неприятным — Огден неожиданно взял принцессу за руку, и Анастасия сразу почувствовала: ладонь, сжавшая её пальцы, принадлежит не Роланду.
Анастасия и сама не знала, как у неё получилось это понять, ведь рука у Огдена не слишком отличалась от руки канцлера по размерам и жёсткости ладони. Она не была ни холодной, ни влажной — обычная мужская рука. И тем не менее принцесса, ощутив это прикосновение, тут же аккуратно освободила свою ладонь, сделав вид, что просто захотела чихнуть. А потом повернулась лицом к Огдену, который выглядел раздосадованным, и поинтересовалась:
— Теперь возвращаемся? Как я понимаю, фейерверк закончился, а на фонарики я уже насмотрелась.
Король вздохнул и покачал головой.
— Я с вами чувствую себя школьником, Анастасия. Всё никак не могу понять, что мне нужно сделать, чтобы растопить ваше сердце.
— Оно ведь у меня не из шоколада сделано, — ответила принцесса, иронично улыбнувшись. — Поэтому и непросто.
— Я уже стал задумываться: не отдали ли вы своё сердце кому-нибудь другому…
Анастасия напряглась. Защитница, и почему у неё нет мозгов дяди Арена или Роланда? Вот они всегда знают, что лучше сказать.
— Я не булочница, чтобы сдаваться на первом же свидании, — фыркнула принцесса, мысленно попросив прощения у Каролины и всех остальных булочниц на свете. Анастасия не считала, что они сдаются на первом же свидании, но что-то сказать было нужно. Да и подобный ответ явно вписывался в мировоззрение Огдена. — Но устаю я, кстати, не меньше. Поэтому давайте-ка возвращаться.
Король послушно кивнул и повёл Анастасию вниз — туда, где оставались специалисты по пространственным перемещениям. А через несколько минут принцесса с нескрываемым облегчением заходила в свою комнату, предвкушая долгожданную встречу с канцлером.
Она успела принять душ и переодеться, а потом сидела на постели, читала книгу и ждала. Однако прошёл час, два… но Роланд всё не появлялся.
Наверное, если бы Анастасия не провела целый день с Огденом, она отреагировала бы на подобное немного иначе — понимала ведь, что раз канцлер не пришёл, значит, не может. Но принцессе очень хотелось его видеть, а при мысли о том, что завтра предстоит ещё один день с королём и неизвестно, сможет ли Роланд прийти, Анастасию охватывала такая тоска, что хоть волком вой.
Поэтому она совершила безрассудный поступок: быстро оделась и запрыгнула в люк потайного хода, собираясь самолично выяснить, по какой причине Роланд настолько задержался.
Риан
Эрнест позвал их с Нортоном почти в одиннадцать часов вечера, когда Риан начал подумывать — не лечь ли спать, не дожидаясь Моргана? Но всё же не стал. Сработало чутьё, что раз Рида так долго нет, возможно, спать в итоге и не придётся. А через несколько минут пришёл приказ от Эрнеста, и Риан вздохнул с облегчением: вот дилемма и разрешилась. Никакого сна, будем работать.
В покои канцлера они прошли по обычному коридору, а когда оказались внутри, выяснилось, что там находятся уже не только Эрнест и сам канцлер, но и Морган, и Каролина, и одна из дознавателей, чьё имя Риан не помнил. Но оно и не понадобилось — Тад сразу отпустил её, сказав, что она пока может идти отсыпаться.
Остальным, увы, подобная роскошь не светила.
— Риан, — произнёс Эрнест, как только женщина вышла, и кивнул на журнальный столик канцлера. — Тут у нас кое-что про твою честь, хотя я и не уверен. Возможно, штуковина немагическая. Надо как-то вскрыть её и посмотреть, что внутри. Только осторожнее: есть подозрение, что эта коробочка в любой момент может взорваться.
— Отлично, — пробормотал бывший принц, на мгновение кинув взгляд на несчастную и какую-то бледно-зелёную Каролину, сидевшую в соседнем с канцлером кресле. Она смотрела в одну точку, и её взгляд был пустым. Остальные, включая Моргана, стояли. — Всю жизнь мечтал.