Пари на развод (СИ)
Как ни странно, спать ложусь в нормальном состоянии. Вот что значит дружеская поддержка!
Глава 6
ОЛЕСЯ
Первую половину пятницы, последнего из трех дней, которые брала на этой неделе за свой счет, посвящаю генеральной уборке квартиры. Закончив ее, еду в магазин за тортом, беконом и шоколадными подушечками, которые Алёшка любит есть с молоком на завтрак. Варю борщ и размораживаю курицу.
Во всю готовлюсь к завтрашнему возвращению любимого сына.
Хочется добавить, что параллельно точу ножи, разжигаю костры и собираю хворост – к возвращению блудного мужа, но это будет лишним.
Эмоциональные качели по максимуму ставлю на паузу. Вот будет вечер, соберемся с девчонками в тесном кружочке, пригубим по чашечке крепкого чая, закусим эклерчиком и уж там… эх, как разгуляемся.
Заодно Серёженьке и кости перемоем, и на убывающую луну проклянем, и куклу Вуду с его лицом четвертуем и сожжем, и мысленно на дыбе растянем, предварительно дротиками закидав…
Оторвемся. Не сомневаюсь.
Но это вечером.
А послеобеденное время я посвящаю косметическим процедурам. Домой возвращаюсь в начале девятого с блестящими, как шелк, волосами, сияющей кожей, свежим маникюром и без единого ненужного волоска.
Я четко знаю, почему готовлюсь к завтрашнему вечеру так тщательно. Почему жду его с трепетом и предвкушением. Потому что точно уверена – он будет знаковым.
Завтра начнется начало нашего с Кировым конца.
И встречу я его не только с гордо поднятой головой, но и при полном параде.
В шикарном платье и непременно в красивом нижнем белье. Не зря ж про последнее говорят, что оно, как высшее образование – его не видно, но самооценку поднимает круто.
Вот и удостоверюсь.
Я применю все доступные средства, чтобы ничем не выдать своего бессилия. Не покажу, какой болезненный удар нанес мне в спину близкий человек, чтобы он не использовал мою же слабость против меня и не растоптал окончательно.
Заказав такси, внимательно осматриваю себя в зеркале и остаюсь довольна увиденным. Голубые джинсы с завышенной талией, бронзового цвета атласная блузка и удлиненный пиджак без рукавов. На ногах чумные шпильки. К посиделкам с подружками готова.
На меня смотрит вполне себе привлекательная брюнетка среднего роста и среднего веса с карими глазами, в которых горит огонек непримиримости.
Боюсь ли я завтра остаться одна?
Нет.
И это не бравада.
Я найду, чем мне заняться.
Пиликнувший телефон информирует о входящем сообщении. Смахиваю заставку с экрана, ожидая увидеть текст с номером подъехавшей машины…
… но вместо этого читаю совершенно иное:
«Твой муж сегодня ночует у меня. Можешь не ждать и ужин не готовить!»
Слова хлещут меня будто пощёчины – внезапно и обжигающе.
– Да как скажешь, милая, – растягиваю губы в оскале, стараясь не реагировать на то, как пульсирует воспламенившаяся на щеках кожа.
Пальцы от напряжения подрагивают, но я уверенно вбиваю ответ.
«Задержи его завтра подольше, я хоть высплюсь после гулянки. И на утро свари овсянку на воде, а не на молоке. Иначе его пучит!»
Перфекционистка во мне проверяет текст на наличие ошибок, а затем уверенно жмет кнопку «Отправить».
Хотела утереть мне нос, детка?
Не выйдет.
Отдача замучает.
***
– Олесь, неужели Сережка, правда, тебе изменяет? – качает головой Рита. – Прости, но в голове не укладывается.
Назарова, возложив в этот вечер на себя важную миссию «на раздаче», разливает всем по третьей рюмке «чая», а затем, подперев щеку кулаком, вскидывает на меня свой пронзительный взгляд.
– Тусь, ну ты же меня знаешь, – хмыкаю в ответ. Скрещиваю руки на груди и откидываюсь назад, упираясь поясницей в низкую перекладину барного стула. – На воду я не дую. И если уж о чем-то говорю, то опираясь на факты.
– Это да, – соглашается подружка. – Паникер из тебя хреновый, да, Светуль? – подмигивает хозяйке дома. – У нас эта почетная миссия уже занята.
Тихонько смеюсь, когда на безобидную шпильку Лапина задирает точеный носик и демонстративно фыркает.
Как хорошо, что хоть у подруг все без изменений. Привычные шутки, привычные гримасы. Душевно и легко.
Хотя разве может быть по-другому, если учесть, что мы тридцать лет дружим?
Именно с тех самых горшков, про которые вчера упоминала Рита. И знаем мы друг друга тоже, как облупленных.
– Маргоша, я – не паникерша, – лениво отмахивается Светка, водя пальчиком с ярко-алым ноготком по кромке фужера. – Не преувеличивай.
– Ну да, ну да, – смиренно соглашается Назарова, – однако, когда в прошлый раз я пошутила на счет рыжего таракана, которого якобы увидела возле твоего нового холодильника, ты с утра пораньше все службы на уши подняла. И госжилинспекцию, и роспотребнадзор, и СЭС, и ЖКХ.
– А нечего им прохлаждаться. Раз создали их для дела, пусть делами и занимаются, – фыркает Лапина, а затем поворачивается ко мне, возвращая разговор к моему пока мужу. – Олесь, может, ты погорячилась? С чего вдруг такие мысли… ты что-то конкретное знаешь?
– Знаю, – киваю, глядя на обеих девчонок по очереди. – У меня даже доказательства есть.
– К-какие? – распахивает глаза-блюдца Светка.
– Да ладно? А ну, показывай! – поддакивает Ритка.
Достаю телефон и, недолго думая, для начала открываю смс, пришедшее пару часов назад. Поворачиваю экран к девчонкам и даю прочитать.
– Ох, них..я себе! – присвистывает Назарова, после чего подхватывает рюмку и без привычного «чин-чин» опустошает. Сводит брови вместе, о чем-то пару мгновений думая, затем выхватывает телефон из моих рук, водит пальцем по экрану и… – погоди, Лесь, так он что… прямо сейчас тебе изменяет? Вот прям… вот-вот…
Хлопает глазами.
– Типа того, – киваю.
В этот момент у всегда спокойной, как удав, следачки Маргариты Назаровой конкретно отпадает челюсть.
– Ипать-колотить, – выдыхает она сипло, не скрывая дикого ошеломления.
– Ага.
Ну а что тут еще добавишь?
– Вот кобель поганый! – вдруг взрывается Светка, взмахивая руками и скидывая со стола салфетки. – Совсем урод оборзел! Да как ему совесть позволяет так себя вести?! Сказал же, что в командировку поехал! А сам? Наврал, подлец!
Хлопаю глазами на не на шутку разбушевавшуюся подругу, переглядываюсь с прифигевшей Риткой, а потом наблюдаю, как Лапина наклоняется, чтобы поднять с пола то, что уронила... и обалдеваю.
Блондинка на фото со штрафом...
Также выгнута спина. Аналогично свешиваются волосы, прикрывая лицо.
Светка?
Не может быть!
Или может?
Охренеть!
– Лапина, – негромко зову нашу леди – не паникершу, – скажи-ка, дорогая, а ты у моего мужа любовница номер один или два?
– Что? – дергается «подружка».
Резко вскидывает взгляд, напарывается на мой немигающий и густо-густо покрывается краснотой.
– Хреново быть натуральной блондинкой, да, Светка? – растягиваю губы в оскале. – Кожа тоньше, капилляры ближе. Весь стыд, как на ладони.
– Что? – вновь повторяет Лапина, как попугай.
Бросает умоляющий взор о помощи в сторону Назаровой, которая сидит, замерев и не моргая, но, не дождавшись поддержки, вновь смотрит на меня.
– Я… нет…
– Ты… да, – припечатываю словами и колким прищуром. – А ведь сколько раз я читала в статьях фразу: «Не хвалите мужа при подругах – уведут… даже, если не нужен», смеялась, наивная. А оказывается, против статистики не попрешь.
Киваю самой себе.
– И каков процент по статистике? – хрипло интересуется ожившая Ритка.
Назарова, качнув головой, будто стараясь скинуть морок, и растерев ладонями щеки, поворачивается к Лапиной и рассматривает ту с таким видом, будто впервые видит.
Я и сама хочу это сделать, потому как мысль о предательстве хоть и озвучена, но осознание пока не наступает. Мы же всю жизнь были вместе, дружили, общались, делились радостями и горестями…