Пари на развод (СИ)
– Ого, какой шикарный букет, – мурлыкает она, вскинув голову и заулыбавшись. – И для кого такая прелесть?
Судя по самоуверенному выражению лица, вопрос скорее риторический. Вариант, что не ей, начальница не рассматривает. Впрочем, я тоже.
Мне цветы получать не от кого. Да и повода как такового нет.
Ну не брать же за причину аттестацию, которая почти стопроцентно должна была ознаменовать мое увольнение. Увольнение, в курсе которого, оказывается, была даже Марина Павловна.
То-то, узнав, что мы с ней не расстаемся, и кабинет я не покидаю, она не смогла скрыть удивления и при первой же возможности, ускакала к управделами. Проторчала у него минут двадцать, а вернулась задумчивая и молчаливая. Села за компьютер и сделала вид, что с головой поглощена работой, а теперь вот ожила…
– Цветы для Олеси Кировой, – уведомляет курьер, сверившись с записью в планшете, после чего окидывает нас с Лазицкой внимательным взглядом.
Ого!
Неожиданно, честно. Но внешне никак себя не выдаю.
Не хочу светить эмоциями перед человеком, который действует за спиной. И пусть мы не подруги, и начальница никак не могла бы повлиять на результат аттестации, но поддержать свою подчиненную хоть на словах – вряд ли бы переломилась.
– Это я, – подаю голос и, оттолкнувшись от стола, разворачиваю компьютерное кресло в сторону вошедшего.
Расписавшись, принимаю из рук в руки букет, а чуть позже, когда ставлю его в воду, убеждаюсь, что записки внутри нет.
Выводов сделать не успеваю, телефон звуковым сигналом оповещает о входящем сообщении.
«Привет, моя спасительница! Я уже трижды твой должник))»
Читаю смс и вот теперь улыбаюсь. Иначе не выходит.
Это же Роман.
С ним ледяной статуей быть не получается. Он любые преграды слету преодолевает. Веселит, когда грустно. Протягивает руку и подставляет плечо, когда беспомощно. Подбадривает, когда думаю, что не вывожу. Сражает правдой, когда кругом все лгут.
А эта его приставка «моя»…
Будоражит.
«Привет! Я уже не мышка?)»
Подначиваю в ответ и следом интересуюсь:
«И как же я умудрилась третий раз тебя спасти, если мы даже не виделись?»
Краем глаза вижу, как внимательно наблюдает за мной Марина Павловна, но нагло ее игнорирую, концентрируясь на бегающем туда-сюда карандашике.
Мне технические перерывы по закону положены. Так что можно не сверлить меня взглядами. Не проймет.
«Конечно, ты – мышка! Мышка-спасительница))»
«Большущее спасибо тебе за няню! Она – отпад! Ванек заценил))»
Присылает Роман два сообщения подряд.
А я в душе радуюсь, что Татьяна смогла найти подход к очень славному малышу. Не то чтобы я в нее не верила, но всякое же бывает. Внутренние биоритмы не совпали. Не с той ноги встали. Не так друг на друга посмотрели.
Да мало ли?!
«Она хорошая. Правда»
Спешу еще раз заверить Зотова в благонадежности бывшей помощницы, а затем благодарю за цветы.
«Они очень красивые))»
«Ты краше))»
Читаю и с удивлением понимаю, что даже текст сообщений Романа заставляет меня краснеть. Как девчонке. И в то же время я верю написанному. Верю Зотову.
Потому отыскиваю в себе все спрятанные резервы смелости и прошу оказать мне взаимную услугу.
«Составишь компанию на юбилее Олега Назарова?»
«Но там будет мой бывший»
Отправляю и замираю, забывая, как правильно дышать, настолько сковывает напряжением.
«С удовольствием, мышка)»
Ответ приходит очень быстро. И только пронзительный взгляд начальницы заставляет чинно усидеть в кресле, а не начать прыгать по кабинету, хлопая в ладоши и улюлюкая.
Но это же так круто!
Так важно для меня!
И он будто понял. Почувствовал.
– Муж поздравил? – сбивает с радужных мыслей Лазицкая, не сдержав интереса, когда я отключаю гаджет и убираю его в ящик стола.
Несколько мгновений смотрю ей в глаза, удивляясь непробиваемой наглости, а затем медленно качаю головой:
– Нет. Друг.
Вечером созваниваемся с Маргошей и устраиваем с ней пятничные посиделки у меня дома, где от души перемываем кости и Баулину, и Павлушину, и моей непосредственной начальнице, и даже неизвестному Сергею Владимировичу.
– Вот же коза драная, – злится Ритка на Марину Павловну, услышав про сомнительное поведение, – везде ей свой нос сунуть надо. Бесят такие двуличные мымры, которые ради карьеры и собственных интересов по головам идут.
Угукаю и отрицательно мотаю головой, когда Назарова интересуется моим спасителем.
– Нет, Тусь, вообще идей нет, что за мужик мне помог. Целый день голову ломала, но так и не додумалась.
– Значит, сам проявится, – авторитетно заявляет подруга и переключается на новую тему. –Лесь, а Зотов хорош. И я в восторге, что ты позвала его к нам на юбилей. Умничка. Теперь даже если я этого скунса Кирова упущу из виду, и он решит свои яйца к тебе подкатить, то Роман в обиду не даст.
– Уверена? – усмехаюсь, желая услышать мнение любимки.
Так сказать, взгляд со стороны. Не зря ж говорят, что оттуда намного виднее.
– Уверена. Не пустозвон он, Лесь. И не трепло. И Олеже понравился. А ты моего тихоню знаешь, он с чмо-Сережей только из-за нашей с тобой дружбы общался. И нет, роднуль, я не хочу сказать, что мой муж – ориентир на хороших и плохих мужиков, но…
– Показатель, – подсказываю.
– Ну, чуть-чуть.
Смеемся.
А потом Маргарита снова серьезной становится.
– Роман на тебя так смотрел в субботу, жадно… будто ты вся его уже. Понимаешь?
– Да ну нет, Тусь, – отмахиваюсь. – Ну какая его?
Нет, слушать, конечно, приятно. Очень. Но слишком уж вкусно и неправдоподобно звучит.
– А вот посмотрим, – предрекает и пальцем мне грозит. – Уж я со своей работой много всего повидала. Не смотрят так на женщин, которых просто попользовать хотят. Там чистая оценка внешности идет, прикидка – устроит в койке или нет. А Зотов смотрел по-другому. Будто уже решение принял. Окончательное. И в глазах не хмельные искры, а ровный огонь горел.
– Маргош…
Меня прерывает звонок телефона.
Ирина Николаевна.
Трубку беру сразу, как и моментально подрываюсь к домофону, когда слышу очень напряженное:
– Олеся Игоревна, вы дома? Отлично. Открывайте, нам нужно поговорить.
Глава 27
ОЛЕСЯ
– Что случилось?
– Пока не знаю, но думаю, что сейчас прояснится.
Обмениваемся с Маргаритой нахмуренными взглядами. Она, как и я, тоже выходит в прихожую, чтобы встретить гостью.
Вот только первой на пороге квартиры появляется не Митина, а мужчина с нечитаемым, но очень серьезным лицом. Высокий, плечистый, но явно не медведь в посудной лавке. Об этом громко говорит его пластичность и умение бесшумно передвигаться. Всё-таки габариты о-го-го.
– Все в порядке, Ирина Николаевна, можно заходить, – басит он, осмотревшись в моем доме, будто у себя, и распахивает дверь шире.
– Добрый вечер. Прошу прощения, что без предупреждения и большой компанией, но так уж вышло, – усмехается Митина, переступая порог.
И пусть адвокат растягивает губы, транслируя на публику легкость и спокойствие, меня начинает подергивать от напряжения. Заодно разрастается нехорошее предчувствие, что вечер какой угодно, но совсем не добрый.
Чего только стоит широкая царапина во всю скулу на некогда безупречном лице гостьи и проглядывающий через наклеенный на виске пластырь синяк.
– Здравствуйте, проходите, – делаю приглашающий жест рукой, замечая за худенькой спиной вошедшей еще одного доброго молодца. Или не очень доброго, судя по цепкому взгляду из-под бровей.
– Гош, Толь, подождёте внизу, в машине. Ок? Здесь мне точно ничего не угрожает, я же предупреждала, – ровно и вместе с тем властно произносит Митина, оборачиваясь к мужчинам по очереди. – А мы с девочками, – теперь пронзительный взгляд достается нам с Маргошей, – тет-а-тет поговорим. Правда?