Пари на развод (СИ)

Мать время от времени тоже напоминала о себе, но больше тем, что я, неблагодарная, не хочу им помогать.
Так и жили. Налаживали быт, любили, росли сами и растили ребенка.
Казалось, что жизнь сладилась и стала идеальной…
Казалось…
Громкий хлопок где-то в недрах дома заставляет дернуться и вернуться в настоящее. Первая мысль – пойти посмотреть, что случилось. Вторая – плюнуть и сделать вид, будто не слышала.
Выбираю то, к чему лежит душа.
А душа по-прежнему неспокойна.
Решаю, что собственные нервы по-любому дороже чистоты тела, и откладываю привычный ежевечерний поход в ванную, чтобы принять душ, до утра. Все равно вода вряд ли поможет расслабиться, зато вылазка в коридор легко создаст большую вероятность столкнуться с кем-то однозначно нежеланным.
Оно мне надо?
Точно нет.
Еще раз окинув взглядом комнату, прикусываю губу и срываюсь с места. Слегка пофыркивая, перетаскиваю основательный по габаритам кожаный стул к двери и, немного его опрокинув, подсовываю спинкой под ручку, заставляя ту застопориться. Очень удачно ножки мебели упираются в выемку ламината, тем самым создавая пусть не совсем надежную, но всё же опору.
Дергаю дверь, проверяя «запорный» механизм на эту ночь, и остаюсь почти довольной. Если Киров сунется, то либо не сможет открыть, либо создаст такой грохот, что я проснусь. Значит, неприятного сюрприза в его исполнении в любом случае избегу.
А чтобы не давать муженьку повод соваться в нашу теперь уже однозначно бывшую совместную спальню, заранее выставляю все его пожитки за дверь.
Нужны трусы, носки, футболки?
Без проблем. Пусть в своем барахле хоть зароется.
Завалившись на кровать, пять минут медитирую, глядя в потолок, а затем тянусь к телефону. Маргарита берет трубку после второго гудка.
– Привет, Лесь. Ну, как ты, родная? Алешка приехал? Как у него дела? Уверена, первое место взял. Он же у нас крутяк! Ну, не молчи, рассказывай, – выпаливает скороговоркой, будто ей время огнем пятки жжет. – Я весь вечер сижу, как на иголках, но звонить не решаюсь, вдруг отвлеку.
Вот она – непоказательная, а реальная забота.
Вот они – мои близкие, кто переживает и готов всегда помочь. Без условий. Без оглядки на потраченное время и силы. Без вопрошающего: «А что мне за это будет?»
На губах расцветает легкая улыбка, а с плеч словно стопудовые гири сваливаются.
– Лекс – красавчик! – подтверждаю после приветствия. – Медаль за первое место. Ты угадала.
– Вау! Мой же он лапочка! Обязательно завтра куплю его любимые конфеты, – и следом. – Колись, а тули снова продул?
– Продул.
Смеемся.
Это уже как традиция: Алешкины победы в спаррингах и проигрыш в показательном выступлении.
И вроде бы ничего особенного в беседе нет, но именно такие мелочи, которые помню не только я, но и Ритуля, делают нас во сто крат ближе. Показывают ценность той информации, которой мы делимся друг с другом, причастность и умение сопереживать.
– А Киров что? Видела уже?
Голос Риты становится суше и тише, будто она боится меня обидеть. Хотя обе прекрасно знаем, кто на самом деле виновник свалившегося на меня дерьма.
– Видела. Приехал к обеду.
Хорошего настроения вновь как не бывало.
– И как? Говорили? Он извинился?
– Нет, Тусь, – хмыкаю, качая головой, пусть она этого и не видит. – Не извинился. Сказал, что его все устраивает, и дальше он продолжит в том же духе, но… мне тоже дается право «налево».
– ЧЕГО, блин? Он вообще ох..ел? Может, еще свечку будет держать и рекомендации по ходу дела давать?
Умеет она сказануть.
С шумным фырком выплевываю воздух. Обычно спокойная Маргоша кипит, как отличная пароварка. Еще секунда и рванет. Я точно знаю, что это произойдет, потому что самое главное, о том, что Алёшка был в курсе отца и Светки, тоже ей сообщаю.
– Грёбаный Экибастуз! Тухлый еб..н! Он совсем берега попутал? – рычит Ритка, а я молча позволяю ей выплеснуть первую злость. – Мудак драный!
– Его мама считает, что ничего страшного не произошло, – добиваю подругу новостями.
– Что?
 
– Мальчикам хочется и можется. Они же полигамны от природы, – озвучиваю «гениальные» доводы свекрови.
На том конце провода поселяется мертвецкая тишина. Уверена, Назарова в шоке.
Жду.
Ей хватает чуть меньше двух минут, чтобы взять себя в руки. Но после она шипит голосом гюрзы, готовой атаковать. И пусть змеи не умеют говорить, Маргоша отрывается по полной:
– А это грымза откуда знает?
– Тоже приехала. В гости на две недели. Хотя нет, не в гости. Сказала, что к себе домой. Она же… родственница.
– Чего, мля? Гони ее в шею!
– Уже, – соглашаюсь. – Велела, чтобы завтра ни ее ноги, ни ее сыночка в моей квартире не было.
– Умница моя! – поддержка летит без паузы. И через один удар сердца уже более нервное, – слушай, Лесик. А может, ну их нах! Хватай Лешку и дуй к нам. Не нравится мне Киров с его хотелками. Уберутся и ты вернешься.
Идея заманчивая, но стоит представить, что двое врагов останутся в МОЕМ доме и сделают в нем всё, что захотят, как плохеет. Отвращение наждачкой проходит вдоль хребта.
Нет. Ни за что.
– Спасибо, Ритуль, но нет. Да и не одна я. У меня защитник есть, – имею ввиду Лекса.
Боже, и ведь, проговаривая эти слова, я совершенно не задумываюсь, что они станут той гребанной реальностью, которая через несколько часов накроет с головой и вновь расколет мой мир на части.
Пока же мы меняем тему, точнее, Назарова спешит покаяться:
– Олесь, ты будешь нас ненавидеть. В общем, Олег уже успел пригласить Кирова на свой юбилей. Они на днях где-то в городе случайно пересеклись, ну, мой и озвучил место и время сабантуя. Прости!
– Брось. Всё нормально. Никто ж не знал, что такой звездец выплывет.
Слова подбираются легко. Уж если я сама реально не предполагала о кобелизме Сергея, откуда ж было знать Назарову?
Ритка еще несколько минут без умолку сокрушается, а потом, будто решившись, выпаливает:
– Леська, я ненормальная.
– Почему?
– Потому что не утерпела и наехала на Олега по поводу минетов.
– Чего? – теперь приходит моя очередь удивляться.
И только припомнив слова подруги и уловив в ее голосе нервные нотки, понимаю, как сильно зацепила и напугала ее эта тема.
– Ага. Представляешь, потребовала признаться – повод ли их отсутствие, чтобы разрушать семью. Ведь получается, что я своему муж чего-то не додаю. Дура, да? – последние слова звучат совсем глухо.
– Нет, родная, не дура. Наоборот, ты сделала очень смелый поступок, решив не загоняться мыслями, а проговорить их с любимым. Только ты же понимаешь, что наши с Кировым проблемы возникли не из-за отсутствия этой части сексуальных утех. Так что, Ритуль, солнце, не проводи параллелей. Сергей и твой Олег – совершенно разные люди.
– Знаю. Но мне это было нужно.
Еще около получаса болтаем с Назаровой, прыгая по темам, как белки по веткам ели, а затем прощаемся. Как ни странно, засыпаю с легким сердцем, несмотря на творящийся в моей жизни апокалипсис.
А все потому что радуюсь за подругу. Кажется, благодаря нашей бывшей подруге Светке-шпагоглотательнице семья Назаровой стала еще крепче. И это замечательно.
Глава 13
ОЛЕСЯ
Воскресное утро начинается рано. Часы показывают только восемь, когда я, накинув на пижаму халат и потуже затянув поясок, отодвигаю в сторону тяжелый стул, чтобы выйти из комнаты.
Одна деталь цепляет и задерживает у порога.
Сначала не придаю значения, но затем, наклонившись, присматриваюсь к ламинату внимательней и ногтем царапаю миллиметровое углубление, куда упирались ножки ночного «запирающего устройства». Вмятины мне не показались. Они есть.
А еще вчера там все было идеально.
Помню отлично.
Значит, ночной шорох явно не приснился, как я думала, провалившись в крепкий сон и не имея шанса из него вынырнуть.