Раз колечко, два колечко… (СИ)

— Андрюха, помогай. — Прохрипел один из кавалеров, тот, чьи руки не были заняты прелестями девушки. — В ней килограмм восемьдесят. Не мог выбрать кого полегче?
На лице «Андрюхи», который только собрался покинуть беседку, проявилась досада. Она ещё и усилилась, когда девочка в беседке заинтересовалась и подошла к выходу. Процессия из трёх человек как раз проскочила силовой экран.
  
Они почти добралась до самой беседки, как встали, увидев, что их «встречает».
— Упс. — Выдал второй из «носильщиков тела», останавливаясь, и убирая руку от обнаженной груди. — Альбина Михайловна, моё Вам почтение.
Картина, так сказать, маслом «Не ждали».
— Полина? — Пьяная девица девочкой была опознана. — Что с ней? — В голосе Альбины появилось серьёзное беспокойство.
— Перебрала. — Смущённо двинул плечами первый из носильщиков, пытаясь между делом запахнуть расстёгнутый верх невменяемой девицы. — Вот, решили дать ей проветриться.
— Для этого разве нужно было… — Девочка махнула рукой, намекая на открытый для всех вид. — Для чего вы вообще привели мою личную служанку… Сюда? — Кажется, девочка явно не поверила в предоставленное объяснение.
— Так мы, это… Андрюха, ну ты… — Парни, не найдя внятного объяснения, оба уставились на третьего. — Сам давай, как-нибудь объясни княжне. Мы ж из-за тебя…
— В самом деле, Альбина Михайловна. — Толстой, придя к какому-то выводу, решил своих друзей поддержать. — Расслабилась простолюдинка, чего такого? — Парень чуть сдвинулся, перекрывая девочке выход. — Посидит на воздухе, придёт в себя. Парни же только помочь хотели. Тащите её обратно, в комнаты слуг. — Повернулся он к двоим, повелительно махнув им рукой.
— Ах, помочь! — Голос девочки стал совсем холодным. Она сначала попробовала выйти, но уткнувшись, сделала шаг назад. — Сегодня день моего рождения. Полина вообще не имела права пить спиртное. За все четыре года, моя личная служанка ни разу не нарушила ни одного правила. Да и как она успела напиться за те десять минут, что мы расстались? — Девочка задрала голову, чтобы видеть лицо Толстого. — Андрей Витальевич, вы сказали, что моя охрана ушла? — Она качнула головой в сторону девушки. — Мне рассматривать это пришествие, как нападение на мою семью?
— Да какое нападение, право слово. — Парень, снова стоя спиной к своим подельникам, завёл руки за спину, и теперь отчаянно сигналил пальцами, чтобы те быстро свалили в туман. — Альбина Михайловна, давайте решим этот вопрос, как взрослые люди.
— Мы и решим это, как взрослые. — Девочка нахмурилась, когда ей снова не дали пройти. — Сейчас я позвоню отцу, и он пусть главы родов решают, какую виру заплатит Ваш отец за нападение на нашего человека.
Она даже успела достать откуда-то телефон. Но и только. Её оппонент махнул рукой, и руки девочки прижались к телу, а телефон полетел на пол, гулко загремев на досках.
Пышное платье тут же стало облегающим, облепив фигуру девочки. Под действием какого-то удерживающего заклинания, она потеряла свою внешнюю воздушность, став похожей на свернутое в рулон голубое одеяло.
— Куда пошли? — Зло рявкнул пацан. Вся любезность из голоса Толстого тут же пропала. Он обернулся к подельникам, что пытались справиться с пьяным телом служанки, которое так и норовило упасть. — Давайте эту шлюху сюда. Раз уж притащили.
Даже не посмотрев, как выполняется его указание, парень повернулся спиной к подельникам, шагнул к девочке, ухватил за лицо, пальцами сжав щеки. Его лицо с нашего ракурса не было видно, но насмешливый хмык магические микрофоны планшета уловили.
— Эй, Андрюха! Ты чего? — Полину, которую с большим трудом только что развернули в обратную сторону, парням пришлось снова разворачивать. И когда они с этим справились, увидели девочку. И поняли, что разговор с ней повернул немного не в ту сторону. — Ты с ума сошел?
Ответа они не дождались. В данный момент двое аристократов играли в гляделки. Кто выиграл, я так и не понял, парень в какой-то момент оттолкнул от себя девочку. Она тут же начала сопротивляться, стараясь пересилить удерживающее заклинание.
Когда подельники Толстого подтащили служанку к входу в беседку, им раскрылся полный вид на противостояние. Альбина, не открывая злого взгляда от Толстого, дергалась, извивалась, пытаясь освободиться. Но её усилия ни к чему не приводили.
В какой-то момент она даже глухо зарычала!
Рядом со мной дёрнулся Степан. До этого он спокойно держал на коленях снимающий всё планшет. Девайс он выронил, и собрался рвануть на помощь сестре.
Кстати, звук, идущий от беседки, тут же пропал. Но эту странность отметил походя.
— Подожди. — Успел я ухватить мальчика за плечо в последний момент. — Толстой явно пробуждённый, не меньше двойки. А ты?
— Пусти! — Малец дернулся, но я держал крепко.
— Ты же не пробуждённый. — После нашего силового противостояния, в этом я был уверен. Я вообще не прилагал усилий, чтобы удержать мальчика. — Ничего сделать ему не сможешь. Подумай сам. Не будут же они её насиловать.
— Но ведь сестра… — Чуть растерянно пробормотал он, и ещё раз дёрнулся. Но уже не из всех сил.
— Ничего сделать с ней они не рискнут. — Продолжал убеждать Руслана. — Лучше снимай на камеру всё, что происходит, потом взрослыми покажешь.
Видел, как в процессе уговоров его злость сначала сменилась на недоумение, потом на растерянность.
Растерянный мальчик ещё раз обернулся на меня, потом на удерживающую его руку, потом на упавший планшет. Нерешительно кивнул, как-то жалобно шмыгнув при этом, снова плюхнулся на землю, подобрал девайс, направив камеру в нужную сторону.
Голоса возобновились, когда микрофоны были снова направлены на беседку. Там, оказывается, в самом разгаре спор идёт.
— Ты чего? Она же княжна, не служанка какая! Она же всё потом расскажет. Её отец нас закопает! А дед так вообще всю родню сожжёт! — Запаниковал тем временем один из дружков Толстого. — Тебе ничего не будет, а мне конец! Ты сам меня отдашь князю.
— Ничего она не расскажет. — Глумливо усмехнулся Толстой, с силой толкнув сопротивляющуюся девочку на скамейку. — Если не дура.
Рот он ей тоже как-то держал, раз та за всё это время только глухо рычать и могла. Наверное, наложил заклинание, когда ухватил за щёки.
Теперь мы с Русланом почти перестали видеть девочку, только самый краешек синего платья можно рассмотреть, на ножки в голубых туфельках.
— Что ты хочешь сделать? — Подобрался тот, что паниковал. — Неужели и её кольцом… — Поднял он одну из рук.
— Паша, ты дурак. — Толстой снисходительно скривил лицо. — Кольцо — мой официальный и зарегистрированный амулет для защиты. Оно только на непробуждённых действует, или мне никто бы не позволил таскать кольцо на основе ментала. А наша именинница первый уровень уже. Правда, Альбина Михайловна? — Повернул он лицо к девочке, состроив глумливую рожу. — Не хотите со мной разговаривать, надо же. Так, эту раздевайте. — Закончил он жёстко, кивнув на служанку, которую сейчас удерживал на ногах только один из парней. — Этот подарочек нам нужен без обёртки.
— Вот это правильно. — Удовлетворено кивнул тот из прихлебал, которого назвали Пашей. — Ща распишем на троих, как договаривались. А то я уж думал, пропустим сегодня веселье. А княжна пусть посидит в уголочке. Может, научится чему.
Он бесцеремонно уронил служанку на мостки, начал торопливо снимать с неё пиджак, а потом и блузку. Никакой осторожности в его действиях не было, последние пуговицы просто отлетели от его рывка.
А вот второй помогать ему не торопился. Он вопросительно уставился на Толстого.
— Ты, Стас, раздевай нашу именинницу. — Дал ему команду Андрей Толстой. — Она тоже нужна без одежды.
— А сам чего? — Хмуро буркнул вопрос Стас. — Подставить хочешь?
— Не дури. — Примирительно выдал Андрей. — Сам не могу, и так еле держу на ней щит. — Толстой чуть повёл плечами. — Пусть наша укротительница канареек всего лишь однёрка, но вырывается-то, как взрослая.