Раз колечко, два колечко… (СИ)

* * *
Елизавета уже на второй день, после возвращения, пожалела, что не осталась у Ивана.
Сначала было всё просто прекрасно. Родители, конечно, обрадовались, поздравляли с тем, что всё так удачно закончилось. Сегодня утром она приняла ванну, привела себя в порядок, вызвонила Сашу. Алина была на учёбе, а больше в этом городе у неё подруг не было. У неё вообще всегда было сложно с близкими людьми.
  
Можно сказать, их никогда не было.
Кроме Милы и Евы с Клариссой. Но на них она немного обиделась, и решила, что пока что сделает паузу в общении с новыми… Знакомыми. Все они из других городов, она единственная живёт с Иваном рядом. Нужно сначала реализовать такое преимущество, и только потом разговаривать с менее удачливыми соперницами.
Да, сейчас, подумав о создавшейся ситуации, она решила, что эти трое будут ей не подругами, а именно соперницами. Возможно, когда они с Иваном поженятся, она не будет против общения, но сейчас каждая сама за себя.
Высшие не набирают гаремов, у Ивана будет только одна жена.
Прикинув время, оставшееся до встречи с Сашей, она вышла из комнаты, прошла до гаража, привычно уселась на заднее сиденье. Машина плавно тронулась, выехала из гаража.
Но выехать за ворота не смогла. Неожиданно, покидать границу поместья ей строго запретили. Как обычно, она взяла с собой охранника, который по совместительству был её водителем, но этого оказалось недостаточно. Причину запрета охрана на воротах не объяснила, отправив к папе.
Понимая, что безнадёжно опаздывает на встречу с подругой, слишком долго собиралась, Лиза скинула сообщение, что задержится, и отправилась за объяснениями.
Но папы на месте не оказалось, он уехал по каким-то своим торговым делам. Тогда она обратилась к маме, которая вполне могла оспорить почти любой приказ мужа.
— Мамочка, меня не выпускают из поместья. — Хныкающим голосом объявила Лиза, когда нашла маму в её рабочей комнате. — Говорят, папа запретил.
Это был не совсем кабинет. Тут стоял длинный стол, но кроме него, другой мебели не было, даже стульев. Всюду стояли кадки и горшки с цветами, мама увлекалась флористикой.
— Правильно запретил. — Совершенно не впечатлилась мама капризом дочери. — Нечего подвергать себя опасности.
Она даже не повернулась в её сторону.
— Но у меня же есть охранник.
— Тебя украли, когда вас защищали два витязя. — Возразила Екатерина Никифоровна, подливая в один из горшков какой-то противно пахнущей жижи. Лиза сделала пару шагов назад, чтобы не впитать этот мерзкий запах. — Тебе вообще не стоит покидать поместье в ближайшее время. Скоро должен приехать представитель твоего жениха.
— Какого жениха… — Чуть не села на ближайший цветок Лиза. — Ивана?
— Какого ещё Ивана. — Подняла на неё строгий взгляд мама. — Ты разве не знаешь, что тебя сосватал сам Андрей Всеволодович Боголюбов, князь Казанский. Он хочет тебя… Хочет сделать своей невестой. Не знаю, чем ты так очаровала главу семьи из Высших, но он даёт за согласие на помолвку два миллиона в акциях своего сталелитейного завода.
Фамилия князя была знакомой. Чуть повспоминав, она поняла, что это дядя Милы, к которому они так и не попали. Он их выставил, словно бродяжек каких-то!
— Князь… — Тут ей вспомнилось, о чём говорила совсем недавно Людмила. Что самому молодому князю из Высших семей сорок три года. Вряд ли её дяде меньше. — Но мама! — Она почувствовала, как её заполняет паника. — Он же старик!
— Он Князь не только по титулу. — Снисходительно заметила мама. — Да, ему лет побольше, чем твоему отцу. Но для пробуждённого силы Князя это не существенно. Он переживёт и тебя, и ту, что будет после тебя. Насколько я узнала, ты будешь у него далеко не первой. И точно не последней, поверь.
— Но… Но я люблю Ивана. — Лиза поняла, что родители уже всё решили. Слёзы сами побежали по её щекам. — Как же так, мамочка…
— Никаких Ива́нов. — Екатерина Никифоровна никак не отреагировала ни на дочкино возмущение, ни на её слёзы. Она всё так же методично разливала вонючую грязюку по расставленным горшкам с землёй. — Мы для чего тебя растили? Для чего учили, одевали? — Мама посмотрела на неё, нахмурила брови. — Это же только для твоего блага. Неужели тебе не надоела наша провинция? Ты пойми, это же Боголюбовы! Семья Высших! Прямой путь в столицу. Разве тебе не хочется блистать на балах высшей столичной аристократии?
— Вот и выходила бы замуж на князя сама, раз он тебе так нравится!
— Ох, девочка. — Мама выпрямилась, замерла, задумавшись, и внезапно тяжело вздохнула, махнув рукой. Брызги грязи разлетелись по комнате, но Екатерина Никифоровна словно этого не увидела. — Замуж, скажешь тоже. Высшие не берут таких, как мы, замуж. Даже не мечтай.
И она снова занялась своей грязью.
Тут Лиза растерялась.
— Так он не хочет взять меня в жёны? — Растерянно пробормотала она. — Тогда, зачем это?
— Что «это»? — Насмешливо переспросила Екатерина Никифоровна.
— Это… Ну, акции там. Помолвка. — Она даже не знала, как сформулировать вопрос, так запуталась в ситуации.
— Эх, молодёжь. — Покачала головой мама. — Неужели непонятны такие элементарные вещи. Ты же уже взрослое имя получила! Если бы он звал тебя замуж, то это мы бы платили приданое.
— А сейчас?
— А сейчас князь платит за помолвку. — Как что-то и так понятное, объяснила мама, выделив последнее слово. — После подписания всех документов, будет объявлено о вашей помолвке, и ты уедешь к нему домой, поживёшь какое-то время.
— Какое-то… — Совсем потерянно повторила она за мамой.
— Да. Думаю, пару лет, вряд ли больше. — Деловито продолжала Екатерина Никифоровна. — Когда ему надоест, помолвку расторгнем. Вернёшься домой, тебе даже двадцать один ещё не исполнится. Всё останется как прежде, но для аристократов в столице ты уже будешь не просто дочка барона из Новгорода. Ты будешь бывшая невеста Князя из Высшей семьи!
— Получается… — Елизавета постаралась уложить в голове всё, что услышала. — Получается, этому старому козлу просто нужна любовница? — Вдруг дошла до неё вся ситуация. — Получается…
— Да, только не любовница, он же не простолюдин какой, а невеста. — Оборвала её мама. — Можешь назвать себя фавориткой, если тебе так проще. Если получится его впечатлить, может даже в наложницы прорвёшься. Но это вряд ли. Там такие зубры вьются. Невесту пару лет они ещё потерпят, но насовсем в семью не пустят, даже не мечтай.
— Но зачем тогда брать невесту, если не собираешься брать её замуж?
— В высших семьях приняты такие правила, если не знаешь. Спят только с официальными жёнами и наложницами. Дети тоже только от них. Иногда развлекаются с невестами, но не долго. Детей у вас не будет, даже не надейся. Иначе его женщины не поймут.
— Так вот почему меня проверял гинеколог. — Дошло до неё, зачем ей устроили внезапную проверку сразу по её приезду. Даже не посмотрели, что ночь на дворе. Она едва успела помыться, как доктор приехал. — Боялись, что в плену со мной… Что там меня… — Продолжить фразу она не смогла, просто задохнулась от возмущения.
— Князю нужно было предъявить справку. Если бы ты была познавшей мужчину, то двух миллионов нам не видать. — Спокойно подтвердила мама её выводы. — Да и акций за подержанный товар никто бы не предложил, это понятно. Князь тогда дал бы тысяч двести максимум, и точно деньгами, а не акциями. Но хорошо, что ты сохранила себя для Высшего. Вряд ли кто-то из аристократок нашего города так выгодно входил во взрослую жизнь. Мамочка тобой гордится.
— Товар… — Поразила её циничная формулировка мамы. — Подержанный…
Больше не задавая вопросов, она опустила голову и побрела в свою комнату. По пути написала Саше, что никуда сегодня пойти не сможет.
То, что мама не выпустит её за ворота, было и так понятно. Нет, она не боится, что Лизу снова украдут. Она боится, что кто-то «попортит товар», за который им обещали два миллиона, и железный кусок какого-то завода.