Возвращение

Наконец тяжелые бронзовые створки растворились, и на крыльцо высыпали человек тридцать рыцарей-храмовников с мечами и арбалетами. Они задыхались и надрывно кашляли, пробираясь сквозь дым чуть ли не на ощупь.
– Бей их! – крикнул Аршак, и горожане спустили тетивы, короткие железные стрелы рассекли воздух.
Часть из них пропала в чаду, но большинство попало в цель – воины завертелись на месте, падая или зажимая полученные раны – кольчуга и латы не выдерживали ударов болтов, пущенных с такого маленького расстояния.
Кир обнажил меч и быстрым шагом пошел вперед, рассчитывая прорубиться сквозь рыцарей в храм, где, как он полагал, находилась Лила. Маркус и еще около двадцати горожан двинулись следом, другие остались на своих местах – на случай, если жрецы попытаются выбраться из храма каким-нибудь потайным ходом.
Кир отвел направленный на него меч одного храмовника, сбил с ног другого, не оборачиваясь, встал на первую ступень широкого и высокого крыльца. Он слышал за спиной крики тех, кого добивали горожане, но смотрел только вперед. Навстречу ему спешили пять воинов с мечами. Их лица покрывала копоть. Кир отбил выпад первого, второго, полоснул по горлу третьего, оттолкнул четвертого. Последний вдруг сам упал на ступеньки – видимо, потерял сознание от удушья. Кир вынул заранее приготовленный платок и прижал к лицу. Его примеру последовали сопровождавшие его горожане.
Впереди в чернильных клубах мелькнуло что-то желтое. Маркус радостно вскрикнул, указывая мечом. Кир кивнул. Они ворвались в храм. Там по полу стелился дым, завивался вокруг колонн и опор, плавал под высоким сводчатым потолком. Два кочевника лежали на спинах, распростав руки, – они были без сознания. Их товарищи стояли, окружив группу жрецов, один из которых держал за руку Лилу, едва живую и бледную. Ей явно было плохо. Завидев вооруженных людей, кочевники подняли с пола заряженные арбалеты и спустили тетивы. Кир с Маркусом едва успели упасть на пол, но двоим жителям Кешри не повезло – болты пробили их незащищенные тела едва ли не насквозь. Оглянувшись, Кир только теперь заметил, что от двух десятков отправившихся с ним после схватки с храмовниками осталось всего восемь человек.
Кочевники, выхватив тулвары, с криками бросились на них, но их шатало от удушья, а один, споткнувшись, упал и уже не смог встать. Кир нырнул под клинок, резким ударом рассек спину нападавшего, следующего встретил ударом в челюсть, а затем разрубил ключицу до самого сердца. Взглянув на жрецов, сгрудившихся у алтаря, он вдруг замер, пораженный: в адепте, державшем Лилу, он узнал Шанагару. Маг был жив, чудовищный удар Хорга не убил его тогда, в пустыне.
– Ты! – выкрикнул Кир и, зарычав от ярости, снес очередному противнику голову.
С остальными кочевниками сражались Маркус и горожане, так что он беспрепятственно добрался до жрецов, в ужасе пятившихся от него. Взмах клинка – и кровь полосами легла на почерневшее от копоти лицо воина. Шанагара смотрел ему в глаза и улыбался. В его руке Кир заметил длинный тонкий кинжал. Маг прижал походившее на жало острие к горлу Лилы и усмехнулся.
– Спокойнее, мой друг, – сказал он тихо, и голос его дрожал от смеси ненависти и естественного страха. – Не так быстро. Опусти меч и отойди, если не хочешь, чтобы твоя подруга умерла. Видят боги, мне не хочется этого делать – все-таки она была моей ученицей, хоть и недостойной, но, если ты вынудишь меня, она умрет.
Кир взглянул на шею девушки – по ней тоненькой, похожей на красную нить струйкой скользнула кровь.
– Ты меня слышишь, герой? – спросил Шанагара, повышая голос. – Не думай, что я позволю тебе так просто расправиться с нами. Пусть Зандар повержен, и у меня нет магической силы, но сталь говорит сама за себя. Прислушайся к ней. – Он сильнее надавил на кинжал, и Лила вскрикнула от боли.
– Как тебе удалось выжить? – спросил Кир.
В это время к нему подоспели Маркус и остальные. Юноша сделал было решительный шаг к жрецу, но Кир остановил его.
– Переместился. – Шанагара усмехнулся, потом закашлялся.
 
Один из адептов с тихим стоном закатил глаза и плавно опустился на пол. В храме становилось жарко, и у всех слезились глаза, а легкие раздирало от едкого дыма, но никто не двигался. – Такое волшебство удается редко и требует много сил. Я только недавно смог самостоятельно двигаться. И, спасшись такой ценой, не собираюсь умирать здесь и сейчас.
– Зачем кочевники похитили Лилу? – Кир помахал перед лицом рукой, стараясь разогнать дым.
Он заметил, что девушка вот-вот потеряет сознание, и ждал этого момента.
– По моему приказу. Они и раньше выполняли мои поручения, когда мне не хотелось наводить своих врагов на след. Но я велел им расправиться с вами, а они притащили девчонку – что с них возьмешь? Разбойники. Я предпочитаю иметь дело с храмовниками, но их почти не осталось.
В этот момент Лила с тихим стоном осела и повисла на руках у Шанагары. Кинжал впился в горло, и маг отдернул руку. Он опустил глаза только на секунду, но этого было достаточно. Меч рассек воздух и пробил грудную клетку Шанагары. Жрецы шарахнулись от него, и на них тут же бросились горожане.
Через пару минут все было кончено: пол храма усеивали тела, а по ступенькам спускался Кир с Лилой на руках. За ним, надрывно кашляя, шли Маркус и трое уцелевших горожан во главе с Аршаком, широко улыбавшимся и размазывавшим по лицу копоть и чужую кровь.
Их встретили восторженными криками. Девушку приняли у Кира и понесли в дом, чтобы привести в чувство и перевязать рану на шее.
– Друзья! – крикнул Аршак, собирая всех. – Нам осталось погасить пожар. Тащите песок.
– Пусть горит! – крикнул кто-то.
– Не глупи! – нахмурился стражник. – Огонь перекинется на соседние постройки, и весь Кешри займется как хворост.
– Верно. – Люди кивали и уже с тревогой поглядывали на пылающее здание.
Несколько человек взяли подводы и отправились за песком в ратушу, где имелись запасы на случай пожара, остальные раздобыли длинные багры и начали растаскивать горящую солому.
– Идите к своей подруге, – сказал Аршак Киру и Маркусу. – Мы сами справимся.
Они кивнули и отправились навестить Лилу. Оказалось, что она уже пришла в себя и теперь лежала с мокрой тряпкой на лбу. Три женщины суетились вокруг нее, вздыхая и причитая, но дело свое знали хорошо – на горле белела повязка, копоть с лица и рук смыли, на столике дымились горячие настойки, лекарства, растворы и что-то еще, пахнувшее так скверно, что Маркус невольно поморщился.
Увидев друзей, Лила улыбнулась и тихо сказала:
– Спасибо вам.
– Не за что. – Кир кивнул, присев на краешек кровати. – Ты же знаешь, мы за тебя…
– Да уж. – Маркус неопределенно помахал в воздухе рукой.
По щеке девушки скатилась слеза.
– Я надеялась, что вы придете за мной. Но как вы узнали, что я здесь?
– По монете. Но это не важно.
– Что этот ублюдок хотел от тебя? – спросил Маркус, нахмурившись. – Никак не ожидал увидеть его живым.
– Он ничего не хотел. – Девушка прикрыла глаза, вытирая слезы. – Кочевникам не удалось нас убить, и он очень рассердился, когда узнал, что они просто привезли меня. Несколько раз он угрожал мне, а потом перестал обращать внимание. Полагаю, он собирался устроить вам еще одну засаду, а потом решить, что делать со мной.
– Никаких жертвоприношений на этот раз? – спросил Маркус. – Шанагара больше не пытался призвать Зандара?
– Нет. Он понял, что Старые Боги проиграли, и просто хотел отомстить.
Тут в их разговор вмешались ухаживавшие за Лилой женщины и выпроводили Кира и Маркуса за дверь.
– Мы скоро увидимся! – успел только крикнуть юноша прежде, чем дверь закрылась перед его носом.
Они вышли на улицу и взглянули на храм. Повсюду еще плавал дым, но огонь почти потушили, и теплый ветер начинал рассеивать черные облака.
– Кажется, все, – сказал Маркус с облегчением. – А ведь мы герои, что ни говори, а?
Кир усмехнулся.
– А тебе очень бы этого хотелось? – спросил он, расправляя плечи.