Возвращение

Распустив завязки, Мурох перевернул мешок, и в пыль с глухим стуком упала голова градоначальника Кешри Митхуна.
– Еще одна жизнь на твоей совести, Черный Кир, – глумливо произнес Мурох. – Еще одна невинная душа загублена из-за тебя, и это только начало.
– Скотина! – закричал Нагир. – Ты ответишь за это!
– А тебя, предатель, вообще не спрашивают, – отмахнулся от него Мурох. – Можешь не беспокоиться, я зарежу и тебя, как только увижу, как подохнет твой приятель.
– А ты не торопишь события? – негромко, но так, чтобы слышали все, спросил Кир. – Я ведь еще жив. А что касается моей совести, то она давно задохнулась под своим бременем, – ответил Кир, стараясь сохранить хладнокровие, но побелевший шрам выдавал кипящую в нем ярость. – Не тебе заботиться о ней, презренный пес.
– Подумаешь, какой гордый! – Мурох деланно захохотал. Несмотря на всю браваду, он дрожал от страха, и это не ускользнуло от опытного взгляда Кира. – Похваляйся, похваляйся. Пока еще можешь ворочать языком. Но это ненадолго. Кстати, я думаю, тебя утешит мысль о том, что ты умрешь не один. Вслед за тобой отправятся эта рыжая сучка Эйли и ее безмозглый дед. Они зажились на свете.
С яростным криком Нагир выхватил нож и бросился на Муроха.
– Вернись! – крикнул Кир, но было поздно. Мурох ухмыльнулся, шагнул в сторону и всадил длинное лезвие кинжала по самую рукоять в живот Нагира. Тот удивленно посмотрел на каторжника, потом взглянул на рану, из которой широкой дорожкой текла темная кровь, вздохнул и повалился на спину.
– Дурак, – хрюкнул Мурох. – Жил, как дурак, и умер заслуженной смертью.
Его глаза встретились с глазами Кира, и Мурох едва не зажмурился. Он увидел взгляд дикого хищника, демона, кого угодно, но только не человека, потому что такой звериной ненависти, такой сверхъестественной злобы не могло быть в человеческом взоре.
– Если ты не трус, Мурох, – разомкнув пересохшие губы, зловеще произнес Кир, – если ты хочешь подольше руководить этим сбродом, что столпился у тебя за спиной, ты возьмешь в руки меч и примешь мой вызов. Слышишь, ты, недоношенный ублюдок, я вызываю тебя на бой!!!
– Прими его вызов, Мурох! – раздался из-за спины Кира голос Аршака. Лицо каторжника исказилось от страха, когда он увидел толпу вооруженных горожан и стражников, появившуюся позади Кира.
– Нагир! – вскричала Эйли, бросаясь к извивающемуся на земле мужчине. Кто-то из приятелей Муроха дернулся было к ней, но увидел направленный на него из толпы арбалет и благоразумно остался на месте.
Кир приблизился к умирающему и опустился перед ним на колени. Нагир повернул к нему голову, слабо улыбнулся и еле слышно проговорил:
– Скажи… Кир, я поступил… правильно?..
– Ты поступил как настоящий воин, мой друг, – ответил Кир, сжимая его руку.
Эйли положила голову Нагира себе на колени и сквозь слезы проговорила:
– Не умирай, Нагир! Прошу тебя, не умирай…
– Не плачь, девочка… – прошептал Нагир. – Я умираю свободным… Прости меня за все, что было…
– Конечно! Конечно, я прощаю… ты только не умирай…
– Кир… Освободи наш город… Помнишь, ты обещал?
– Клянусь тебе, Нагир.
Нагир поднял взор к небу и улыбнулся. Потом его глаза закрылись, из окровавленных уст вырвался последний вздох, и его душа отправилась к праотцам.
– Нагир! – закричала Эйли, прижимая голову мертвеца к своей груди. – Нет!
– Прощай, друг мой, – отпуская руку Нагира, прошептал Кир.
– Какая жалость! – с притворной скорбью в голосе сказал Мурох. – Он умер от рук одного убийцы и на руках другого.
– Что? – спросил Аршак, поднимая арбалет. – Что ты несешь, свинья?
– Что слышал! Вы хоть знаете, кого избрали своим защитником? – рассвирепев, заорал Мурох. – Это ведь Черный Кир!
– Ты лжешь! – с ненавистью крикнула Эйли.
Мурох расхохотался.
– Когда это я лгал? Если не верите, спросите его сами!
Кир молча смотрел на него, чувствуя спиной взгляды горожан. Эйли отошла от тела Нагира, остановилась перед воином и, заглянув ему в глаза, спросила:
– Это правда, Кир?
– Да.
 
Эйли отпрянула, встретив его пылающий взор. Девушка не могла поверить, что тот нелюдимый, необщительный, но добродушный и отзывчивый парень, который десять лет назад пришел в Кешри из Баланийского легиона, мог стать тем овеянным страшными слухами человеком, безжалостным и кровожадным Черным Киром.
– Так чем же он лучше меня? – продолжал глумиться Мурох. – Вы зовете меня подонком, ублюдком, убийцей, а он-то кто? Если я начну перечислять те города и деревни, которые уничтожила его Черная Армия, то мне не хватит и суток. Чем он лучше меня?
– Тем, что он не боится тебя, – произнес Аршак, кладя руку на плечо своего ученика. – Тем, что он с двенадцати лет без страха смотрел в глаза смерти и рисковал своей жизнью, зная, что может в любой момент погибнуть. Тем, что всегда все делал своими руками, и спасал, и убивал, не прячась за спины других. Тем, что он – наш друг.
Кир посмотрел на своего старого учителя и увидел в его глазах слезы. Аршак торопливо сморгнул влагу с ресниц и сжал его плечо.
– Ничего не изменилось, Кир, – сказал он, – ты всегда будешь нашим другом.
В горле молодого воина защипало, а глаза неожиданно заволок дрожащий полупрозрачный туман, и Кир впервые в жизни понял, что сейчас заплачет. Аршак крепко обнял его. Кир встретился взглядом с Маркусом, который, подбадривая своего друга, улыбнулся и отсалютовал саблей. Рядом с Маркусом стоял кузнец. На его черном от копоти лице словно две капли нефти на черной бумаге поблескивали темные глаза, с теплотой смотревшие на Кира. И десятки пар глаз взирали на Черного Кира, уверяя, что его прошлое никогда не станет преградой для их дружбы.
– Покажи ему, парень, – прошептал Аршак, выпуская его из объятий.
Кир обернулся и увидел Эйли. По щекам девушки катились слезы, но губы уже улыбались. Кир понял, что настало время действовать.
– Встаньте позади меня полукругом, – скомандовал он, обнажая меч. – Ну что, Мурох, ты принимаешь мой вызов?
– Убейте их всех!!! – заорал Мурох, выхватывая из ножен меч и прячась за спины дружков.
– На копья их! – крикнул Кир. – Стража, арбалеты!
Воздух прорезали арбалетные стрелы. Четверо разбойников замертво рухнули наземь, но остальные бросились в драку, испуская боевые кличи.
– В бой! – взревел Кир, отводя мечом древко копья, нацеленного в его живот. Разбойник попытался ударить Кира ножом, но не успел: меч бывшего предводителя Черной Армии отсек руку, державшую копье, и вонзился в грудь противника. Кир вырвал меч из трупа и устремился вперед.
Горожане ринулись на своих врагов, словно стая волков на стадо овец. Стражники успели перезарядить арбалеты, и еще двое разбойников упали под ноги своих же приятелей. Четверо других оказались поднятыми на копья, а остальные схватились с вооруженными мечами горожанами. Силы оказались неравны, но перевес был отнюдь не на стороне разбойников. Горожане сражались изо всех сил. Кузнец размахивал молотом, круша ребра и проламывая головы врагов, но неожиданно листообразный клинок впился ему в спину, рывком пошел вниз, разрывая плоть, и вонзился в позвоночник. Кузнец упал, но его место заняли трое стражников с мечами. Рухнул с рассеченной грудью гончар. Покатилась по земле отрубленная голова, принадлежавшая пару мгновений назад кому-то из дружков Муроха. Испустил дух на острие копья другой бандит. Горожане с трудом, но одерживали победу.
Маркус быстро потерял из виду Кира, пытаясь пробиться к Эйли, прижатой к стене двумя громилами. Подхватив брошенное кем-то копье, он огрел им по темени одного из них так, что тот без сознания грохнулся в пыль. Когда второй обернулся, Маркус двинул его древком копья по правой скуле, ткнул в солнечное сплетение и с размаху ударил по затылку. Разбойник рухнул. Маркус схватил девушку за локоть и втолкнул ее в ближайшую дверь.
– Не выходи! – приказал он.
Тем временем Кир отбил неуклюжий удар широкого клинка, пнул противника в пах, ударил рукоятью меча по темени и, перепрыгнув через бесчувственное тело, рванулся к вопящему что-то непонятное Муроху.