Возвращение

– Вижу. Собирай вещи.
– А разве мы не поедем за ними сейчас же?
– Ты знаешь куда?
– Остались следы.
– Я не умею их искать, а ты?
– Нет. – Юноша покачал головой. – Что же делать? – Он раздраженно отшвырнул обломки лука.
– Поищем другие следы, – ответил Кир, увязывая свой мешок. – Займись поклажей, пока я обыщу убитых. – Он подошел к одному из мертвых кочевников, перевернул его носком сапога на спину и, опустившись на корточки, принялся шарить у него по карманам, затем разорвал рубаху и посмотрел, нет ли чего за пазухой. Потом вынул нож и распорол подкладку.
Маркус, собиравший свои пожитки, присвистнул, когда Кир показал ему увесистый кошель, в котором оказались золотые монеты.
– Смотри. – Кир выбрал из горсти две, отличавшиеся от остальных. – Эти жетоны отчеканили в честь восшествия на престол прошлого правителя.
– И что?
– А то, что сделали их в Кешри. В качестве подарка монарху. И получили за это много льгот и послаблений в налогах.
– Хочешь сказать, что эти кочевники из Кешри?
– Не знаю ни кто они, ни откуда, но заплатили им кешрианским золотом. Полагаю, у кого-то зуб на нас, поскольку с этими молодчиками мы встречаемся не первый раз.
– Возможно, они обыкновенные бандиты и разжились этими жетонами, ограбив какого-нибудь путника. Кроме того, надо думать, эти монеты разошлись по другим городам. Не остались же они все в Кешри?
– Все может быть. Но пока это наш единственный след, – ответил Кир, привязывая мешок к седлу своей лошади. – Возьми скакуна Лилы.
Маркус привязал лишившегося своей хозяйки жеребца к луке своего седла и приторочил к нему свой мешок.
– Итак, в Кешри? – спросил он, ставя ногу в стремя.
– Да, – ответил Кир, взглянув во мрак. – Надеюсь, я смогу найти дорогу в этой темноте.
К полудню степи начали сменяться небольшими лесами и полянами. Делайские пустыни остались далеко позади; дул теплый западный ветер, по небу медленно плыли перистые облака, а под копытами коней шелестела мягкая зеленая трава, похожая на густошерстный восточный ковер.
Двое всадников погоняли лошадей, направляясь в сторону Кешри, большого города на северо-западе Делаи. Через некоторое время они пустили коней шагом, чтобы дать им отдохнуть, и ехали, негромко переговаривались.
– Ты уверен, что твой друг все еще живет в Кешри? – спросил Маркус, поглаживая шелковистую гриву стройной гнедой кобылки. – Думаешь, он может что-то знать об этих кочевниках?
Кир пожал широкими плечами.
– Зная Нагира, ни в чем нельзя быть уверенным. У него всегда был ветер в голове. Но в одном я уверен: если он в Кешри, то непременно поможет нам.
Маркус хмыкнул и почему-то почесал нос. Несмотря на исчезновение Лилы, он не мог долго предаваться отчаянию. Погоня длилась уже четвертые сутки, и непоседливый юноша не уставал поражаться разнообразию природы, которым, как оказалось, могла похвастать его родная страна.
Мерно покачиваясь в седле, он с любопытством оглядывался вокруг. В этой части Делаи он никогда не бывал, и пышущие зеленью леса были более приятны его глазу, нежели суровые пустыни и безводные степи. Он то и дело приподнимался в седле, чтобы сорвать с ветки дерева листик или какой-нибудь плод. Кир же невозмутимо смотрел вперед, словно ему не было никакого дела до ожившей природы. Впрочем, в этих местах он бывал неоднократно и нового для себя ничего не видел, поэтому его равнодушие было вполне понятным.
– Нет, все-таки здесь очень красиво! – сказал Маркус, вдыхая полной грудью свежий воздух. – Не понимаю, зачем ты потащился в эти треклятые пустыни… Если жил здесь, то что еще нужно?
Кир усмехнулся и промолчал.
– А зачем тебе понадобился этот Нагир? – вернулся к начатому ранее разговору неугомонный Маркус. – Почему бы самим не попробовать отыскать Лилу? А то я вас знаю, старых друзей. Как начнете обниматься да вспоминать о прошлом, так и забудете, зачем встретились.
– Во-первых, в городе могло многое измениться. Во-вторых, зачем все выяснять самим, если есть кого спросить. Ну а в-третьих, я просто хочу повидать старого приятеля. Мы с ним не виделись уже лет восемь или девять. Я тогда еще был простым стражником в Кешри, а он понемногу приворовывал на городском рынке.
 
– А, – понимающе закивал Маркус, – тогда понятно. Он воровал, а ты его не сажал в тюрьму. Надо полагать, за небольшое вознаграждение?
Кир скупо улыбнулся и тронул коня каблуками, заставляя его перейти на галоп. Маркус гикнул и помчался вслед за ним.
– Кир? – воскликнул старый седоусый стражник, разглядывая гостей из-под кустистых бровей. – Неужели это и вправду ты?
Кир спешился и крепко с ним обнялся. Старик стиснул плечи молодого воина и с любовью разглядывал его.
– Ты изменился, мой мальчик, – севшим от волнения голосом говорил он. – Надо же… Всего девять лет прошло, а ты стал совсем другим человеком!
– Ты даже не понимаешь, насколько прав, – потемнев лицом, ответил Кир. – Но я все равно рад видеть тебя.
Они снова обнялись. Старый солдат наконец выпустил Кира из объятий и посмотрел на скучавшего в седле Маркуса.
– Прости, но твой друг, кажется, здесь впервые, – сказал он.
Кир, опомнившись, тряхнул головой.
– Да-да. Аршак, это Маркус. Маркус, это мой учитель, Аршак.
Новые знакомые церемонно раскланялись. Аршак сразу понравился Маркусу: благородное, мужественное лицо, изборожденное морщинами, лохматые брови, под которыми не по-старчески озорно блестели темные глаза, и располагавшая к доверию кривая улыбка в седой бороде живо напомнили молодому человеку его собственного отца, старого, опытного солдата. Маркус улыбнулся и, спешившись, пожал ему руку.
– Азаэр, – вспомнил он древнее приветствие.
– Благоволение Амиры тебе, – ответил Аршак, дружески стискивая его руку в своей широкой ладони, закованной в латную перчатку.
Ворота раскрылись. Аршак, Кир и Маркус вошли в город вместе.
– Ну и зачем ты приехал? – спросил Аршак, обнимая Кира за плечи. – Я тебя хорошо знаю, ты не стал бы просто так сюда возвращаться.
– Хотел повидать Нагира, – ответил Кир, с удовольствием услышав знакомые саркастические нотки в голосе своего наставника. Он решил пока не раскрывать всех карт и спросить о кочевниках потом, но спросить непременно, ибо кому еще знать о том, кто выезжает и кто въезжает в город, как не стражнику?
Лицо Аршака омрачилось, глаза погрустнели.
– Нагир… – проговорил он. – Знаешь, он изменился, очень изменился.
– Мы все меняемся, – ответил Кир. – Никто не может остаться прежним после стольких лет. Кроме, пожалуй, тебя, – добавил он, усмехнувшись.
– Конечно, – кивнул старик, – ты тоже, я думаю, не тот, что был раньше, но… Нагир изменился в худшую сторону.
– Как и я, – помрачнев, сказал Кир.
Аршак непонимающе взглянул на своего бывшего ученика.
– О чем это ты?
– Да так… – Кир мотнул головой и попытался улыбнуться. – Не обращай внимания. Так что случилось с Нагиром? Отнял у сироты яблоко?
– Он связался с Мурохом и…
Кир резко остановился, словно получил удар бревном в грудь.
– С Мурохом?!
Так звали беглого каторжника. Еще когда Кир служил в Кешри стражником, этот человек был осужден на пятьдесят лет каторги за тройное убийство, но сбежал уже через две недели. Год он где-то скитался, а потом неожиданно нагрянул в город и фактически захватил власть, сколотив огромную шайку таких же, как он, людей. Градоначальник до смерти боялся Муроха, поэтому ему сходили с рук все преступления.
– Неужели за девять лет вы не сумели избавиться от него? – произнес Кир, недоверчиво глядя на наставника.
Аршак потупился.
– Он стал намного сильнее, чем раньше, мой мальчик, – тихо сказал он. – Теперь Мурох держит в своих клещах весь город.
– А кто он такой, этот Мурох? – полюбопытствовал молчавший доселе Маркус. – Почему ты его так боишься?