Возвращение

Девушки сидели на сундуке, обнявшись, у Лилы в руках был меч.
– Очень мило, что ты наконец зашел! – заявила она Киру, когда тот появился на пороге. – Может, заодно объяснишь, что там происходит?
– Ютлины напали, – ответил Кир. – Они вас видели?
– Да, один заглянул сюда, но сразу исчез, – отозвалась Лила. – Ума не приложу почему. Могли бы взять нас в заложники.
Кир перевел вопросительный взгляд на Ариану.
– Рабыни не столь ценны для хозяев, чтобы брать их в заложники, – проговорила та едва слышно, глядя в пол. – Ни одному воину не придет в голову, что ему даруют жизнь в обмен на жизнь рабынь.
– Я не рабыня! – возмутилась Лила.
– Он просто не мог успеть понять это, – поспешно сказала Ариана. – Да и в любом случае, ни один Стромкильде не обменяет жизнь женщины на жизнь Ютлина, своего кровного врага.
– Дикари! – презрительно скривила губы Лила. – Теперь, надеюсь, вы с ними покончили? – добавила она, обращаясь к Киру.
Тот кивнул.
– А где Маркус? – спросила девушка, убирая меч в ножны.
 
Глава 9
Маркус пришел в себя в темном подземелье. Кажется, это был ледник: с потолка свисали замороженные туши медведей, оленей и других зверей.
Голова страшно гудела, казалось, что в ней гуляет дикий северный ветер и носит снежные вихри, которые бьются изо всей силы в стенки черепа, пытаясь освободиться и вырваться наружу, чтобы помчаться по бескрайним белым просторам Нордмира.
Маркус приподнялся на локте, с удивлением и удовольствием обнаружив, что ни ноги, ни руки у него не связаны. Оружия, конечно, не было. Потянувшись, Маркус попытался встать на ноги, но мышцы и суставы так затекли и закоченели от холода, что он тут же рухнул обратно на промерзший пол.
«Если так пойдет, то я недолго протяну», – подумал Маркус, вглядываясь в темноту в надежде отыскать хоть какую-нибудь лазейку. Но единственный выход был наверху, прямо над головой: там пробивался сквозь щели в крышке люка неверный желтоватый свет. Кажется, в помещении над холодной разговаривали. Прислушавшись, Маркус сумел разобрать несколько фраз:
– На этот раз поганые Стромкильде одолели нас, но мы захватили пленника. Посмотрим, насколько они дорожат жизнью юнца.
При этих словах Маркус с обидой поджал губы – он давно полагал себя опытным воином, достойным спутником Кира, величайшего из убийц.
– Потребуем выкуп или просто прикончим этого маленького засранца? – поинтересовался другой голос, хриплый и тихий.
– Если нам нужна его смерть, стоило ли возиться и переть его сюда?
Маркус вздохнул с облегчением и сделал новую попытку встать на ноги, но и она тоже не увенчалась успехом. Тогда, чтобы не замерзнуть прежде, чем Ютлинам вздумается освободить его, он начал делать упражнения, чтобы размяться и разогнать по жилам кровь. Каждое движение отдавалось болью, но Маркус продолжал, морщась от напряжения, – благо, в погребе было темно и никого рядом.
Через некоторое время, когда ему удалось подняться и даже сделать несколько шагов по холодной, наверху послышались тяжелые шаги и скрежет, а затем люк поднялся, и в подземелье хлынул оранжевый свет факелов. Огромная рыжебородая голова появилась в квадратном проеме и смерила узника долгим пристальным взглядом, а затем властный голос приказал:
– Поднимайся! – вслед за этим конец веревочной лестницы упал к ногам Маркуса.
Ноги едва слушались его, когда он преодолевал раскачивающиеся ступеньки.
– Поживее, щенок, – поторопил его рыжий воин. – Не до конца же света нам тебя ждать.
– О, вы спокойно можете идти, – уверил его Маркус, подтягиваясь на руках и вылезая из люка. – Я отнюдь не горю желанием составить вам компанию.
Он оказался в квадратной комнате, у одной из стен которой пылал камин, а у другой стоял дубовый стол. Вокруг толпились вооруженные воины, в руках они держали в основном большие луки и арбалеты. Их красные лица светились самодовольством.
– Тебе недолго придется терпеть наше общество, южанин, – сообщил рыжебородый, подталкивая Маркуса к двери. – Скоро и тебе, и твоим сородичам придет конец.
 
– Неужели? А ты хоть знаешь, с кем связался? – Юноша не стал вдаваться в генеалогические подробности и объяснять, что не состоит со Стромкильде ни в близком, ни в дальнем родстве. В конце концов, возможно, он и жив-то только потому, что его приняли за кровного врага.
Воины, собравшиеся в комнате, довольно заржали, подталкивая друг друга локтями. Маркус обвел их подозрительным взглядом и решил выяснить, что их так забавляет, ведь как он понял из разговора, Стромкильде вышли из последней схватки победителями.
– Вы всегда такие храбрые после того, как продуете очередную стычку? – поинтересовался он как можно непринужденнее.
Это было опасно, но Маркус понимал, что рискует в лучшем случае нарваться на жестокий мордобой, и он здраво рассудил, что, пока он в плену, терять ему нечего. О том, что Ютлины захватили его, никому не известно, а это значит, что Кир не придет ему на помощь.
Услышав его слова, воины грозно нахмурились и закричали ругательства и проклятия, двинувшись к нему. У юноши внутри все замерло, ибо кулаки самого «слабого» из них выглядели так, будто могли пробить не очень толстую стену. Не говоря уже о способности сокрушить ребра молодого южанина.
– Но-но, парни! – неожиданно осадил их бородач, сбросивший Маркусу веревочную лестницу. – Пускай полает, раз больше ничего не может. Когда мы разделаемся с твоими дружками и ненавистными Стромкильде, настанет и твой черед, щенок, – пообещал он, обращаясь к Маркусу.
Метель была такой густой, что едва различались очертания холмов, похожих на хребты свернувшихся белых медведей. Черный лес частоколом вырисовывался на горизонте, небо, затянутое тяжелыми тучами, имело цвет растворившихся в крови чернил.
Два ряда факелов можно было разглядеть в этой кутерьме: одни держали в руках Ютлины, другие – их вечные и непримиримые враги Стромкильде. Завывания ветра заглушали все звуки, поэтому обоим родам пришлось выслать для переговоров парламентеров.
Со стороны первых двинулись к месту встречи трое: Сигвар, Кир и некий воин невысокого роста, чье лицо скрывал просторный капюшон. Им навстречу отправились рыжебородый Ютлин, имя которого, как узнал Маркус, было Согнир, а также два огромных воина с мечами наголо. Через несколько минут обе тройки остановились и какое-то время с ненавистью рассматривали друг друга. Затем Сигвар заговорил, презрительно растягивая слова:
– Чего вы хотите, псы?
– Полегче, приятель, – отозвался спокойно рыжебородый.
Он был одет в крепкие стальные доспехи и длинную, до колен, кольчугу. К поясу были пристегнуты красивые ножны, но полы короткой кожаной куртки скрывали рукоять вложенного в них меча. На плечах же красовался тяжелый плащ, подбитый медвежьим мехом, свидетельствовавший о том, что драться его владелец не собирается – такие дорогие и слишком стесняющие движения вещи не надевали, если готовились к сражению. Все это Кир отметил про себя.
Тем временем Ютлин продолжал:
– У нас ваш приятель, молокосос, имя которого нам неизвестно. В доказательство своих слов мы принесли вот это, – с этими словами он сделал знак одному из своих воинов, и тот бросил на снег саблю Маркуса. – Пока что я решил сохранить ему жизнь, однако не стоит относить это на счет моей доброты. – При этих словах Ютлина Сигвар заскрежетал зубами, но Согнир продолжал, словно не замечая закипавшей в его противнике злобы: – В недавней схватке вы убили многих наших воинов, их семьи остались без кормильцев. Кроме того, род Ютлинов понес в их лице значительные потери. Поэтому мы предлагаем вам сделку: вы можете выкупить своего приятеля, если он, конечно, вам нужен, за определенную… э… сумму.
– Вы напали на нас! – рявкнул Сигвар, хватаясь за рукоять меча и делая шаг вперед. – И теперь еще требуете, чтобы мы вам платили! А кто возместит наши потери?!