Возвращение

– Верно, – согласился Кир, даже не берясь за оружие. – Зато я забиваю их отменно, – при этих словах он пнул бездыханное тело носком армейского сапога.
Громила с ревом выхватил меч и воздел его над головой, но больше сделать ничего не успел: Маркус схватил табуретку и изо всех сил ударил его по голове. Бандит потряс головой и схватил Маркуса за ворот.
– Убью!
Маркус хлопнул раскрытыми ладонями по ушам противника и, когда тот заорал, вырвался из потных ручищ, пнул его ногой под колено и врезал по челюсти. Громила попятился, но равновесия не потерял и меч из рук не выпустил.
– Убейте их!!! – заорал он.
Его приятели бросились на Маркуса и Кира с громкими воплями.
Кир вскочил, подхватил со стола меч и, не вынимая его из ножен, ударил, словно дубиной, одного из противников точно между глаз. Тот опрокинулся на спину. Кир метнулся в сторону, пригнулся, уходя от меча другого здоровяка, и ткнул соперника стальным концом ножен в живот. Громила немедленно охнул и согнулся пополам; в то же мгновение ножны опустились на его затылок, успокоив мятежную душу на некоторое время.
Главарь шайки, оглашая воздух диким ревом, носился с мечом в руке за Маркусом, который раздобыл где-то крепкий шест, концы которого были окованы сталью, и время от времени награждал противника тычками то в колено, то в живот. Главарь орал и размахивал мечом, но Маркус был слишком быстр для него. Наконец парню это надоело: шест крутанулся в воздухе, ушел вниз и сразу пошел вверх, стальной наконечник врезался в уже распухшую челюсть громилы, тот судорожно дернулся и со страшным грохотом рухнул на стол, разломав его на куски.
Между тем получивший по лбу разбойник и его пока еще не пострадавший товарищ всерьез решили расправиться с Киром. Первый ринулся на него, размахивая, как ветряк, оружием и выкрикивая что-то непонятное. Кир выхватил меч из ножен, клинки со скрежетом столкнулись, меч Кира, оставив глубокую зазубрину на клинке противника, метнулся вниз и прочертил вертикальную полосу на его животе. Нападавший выронил меч, схватился обеими руками за выползающие кишки и повалился ничком.
Кир встряхнул меч, очищая его от крови, и повернулся к оставшемуся противнику. Тот злобно оскалился, поднял меч над головой и издал утробный боевой клич. Кир замер, увидев открывшуюся ключицу здоровяка. На смуглой, морщинистой коже змеилось изображение пантеры – клеймо Черной Армии.
– Так ты – дезертир… – прошипел он, сжимая меч так, что побелели костяшки пальцев. – Предатель… – На какой-то миг в нем проснулись замашки командира, с годами въевшиеся в него глубже, чем он думал.
Бывший солдат с ужасом посмотрел на своего противника и вдруг понял, что узнает его.
– Кир?.. – выдавил он, отступая на шаг.
– Предатель!!! – взревел Кир и бросился на него. Меч бывшего предводителя Черной Армии с чудовищной силой ударился о клинок дезертира, потом еще раз. Меч вылетел из руки беглого солдата и воткнулся в край стола. Кир пнул противника ногой в живот, а затем ударил рукоятью меча в лицо и, отбросив к стене, прижал к горлу блестящее лезвие меча. По натянутой коже зазмеилась тоненькая струйка крови.
Кир взглянул в глаза поверженного противника и прочел в них ужас и мольбу. Это были глаза труса, а не воина, и за одно это в Черной Армии разрывали конями. Он был дезертиром, и за это в Черной Армии прогоняли через строй… Кир занес над головой беглеца меч. Но не ударил. Он вспомнил, что сам был дезертиром и предателем, и, возможно, в сотни раз большим, нежели этот болван.
– Убирайся… – проговорил он, опуская меч и отступая на пару шагов.
Не веря в происходящее, разбойник торопливо поднялся и бросился к дверям. За ним ринулись двое его уцелевших товарищей.
Кир все еще стоял посреди таверны с обнаженным мечом в руке. Его обступали люди. Они были вооружены короткими мечами и ножами с широкими, холодно поблескивающими лезвиями.
– Значит, ты – Черный Кир! – визгливо крикнул тощий старик с кистенем в руке. – Убийца!!! Смерть ему!!! – казалось, он подначивает других, чтобы они первыми вступили в бой с опасным противником. Кир усмехнулся. Он знал таких крикливых храбрецов, на поле боя прятавшихся за лошадей и спины товарищей.
 
– Смерть ему!!! – вторили крестьяне, потрясая своим нехитрым оружием. Кир даже не пошевелился. Он переводил взгляд с одного лица на другое, и те, кто встречал этот взгляд, не могли ничего в нем прочесть. Карие глаза Кира были равнодушны и спокойны. Он видел окруживших его людей, но глядел сквозь них, и там, в мареве пожаров, видел десятки мертвецов. Они смеялись над ним и грозили длинными тонкими пальцами, а бледные лица качались словно бутоны нераспустившихся лилий, которые он так любил в детстве собирать на болоте. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он подарил свой первый букет. Глаза Лиилы, вдыхающей их аромат, смешанный с запахом водорослей…
Сквозь столпившихся вокруг Кира людей пробился Маркус. Он остановился перед ним и спросил:
– Ты и вправду тот самый Черный Кир?
– Это он! – взвизгнул старик исступленно, однако все так же не решаясь подойти. – Маркус, убирайся! Уходи, или мы убьем тебя вместе с ним!!!
– Ты – Черный Кир? – тихо повторил Маркус.
– Да.
– Видишь!!! – брызжа слюной, заходился в крике старик. – Он убивал неповинных людей! Он грабил и сжигал города! Он – убийца!!! Смерть ему!!!
– Стойте! – вдруг крикнул Маркус, выхватывая из-за спины шест. – Погодите.
– Убирайся, Маркус!!!
– Послушайте меня! Вы же видите, что он не сопротивляется! Его нельзя убить просто так! Его нужно судить!
– Не старайся, – негромко перебил парня Кир. – Если они хотят убить меня сейчас, пусть так и будет.
Маркус обернулся и удивленно взглянул на Кира:
– Ты не хочешь жить?
– Отчего же, – криво улыбнулся Кир, – но разве я не заслужил смерти, любой смерти, и не важно, будут меня судить или нет?
Маркус молчал.
– Вот видишь, – продолжал Кир. – А они заслужили право на месть. Я сам дал им это право, когда поднял знамя Черной Армии.
– Убейте их!!! – завизжал старик и, не выдержав собственной экзальтации, ткнул концом ножа в спину Маркуса. Кир вскинул меч, ударил по лезвию и, отшвырнув старика назад, произнес:
– Хотите меня убить – валяйте. Но этот парень здесь ни при чем.
– Ну вот, – грустно сказал Маркус. – Теперь я твой должник. Придется расплачиваться.
Но случилось иначе. С улицы донесся топот копыт и чей-то крик:
– Помогите!
В таверну вбежал человек. Это был мужчина лет пятидесяти трех, почти седой, но подтянутый и стройный. Его белые жреческие одежды были запачканы кровью. Увидев раненого жреца, люди мгновенно расступились.
Жрец сделал несколько неуверенных шагов и рухнул бы, не подхвати его Кир. Одного взгляда хватило, чтобы понять – жрец умирает. Кто-то сильно постарался избавить от него мир: через правый бок шла длинная и глубокая рана, нанесенная, несомненно, когтем большого зверя. Края раны были рваные, вывернутые мясом наружу. Кир покачал головой и вздохнул.
Жрец открыл глаза и хрипло заговорил:
– Кто ты, господин? Нет, не отвечай… Послушай меня… Я – жрец Амиры, служу в храме, что недалеко отсюда. Вчера в храм пришли трое незнакомцев с запада. Они попросились на ночлег, и мы не смогли отказать. Но они не спали той ночью. Они принесли в наш храм Камни Эйдагора…
Жрец закашлялся, изо рта пошла кровь. Он помолчал немного, собрался с мыслями и продолжил:
– Камни Эйдагора – это оружие… Страшное… Эйдагор был Богом Войны… Он – из Старых Богов… Они хотят вернуться… Этого нельзя допускать… Они… Они направились к Южным горам, наверное, там – храм Эйдагора… Они убили трех жрецов, похитили Анх Амиры, без него Молодые Боги бессильны… Ты… Господин, ты должен вернуть Анх и уничтожить Камни Эйдагора…
Жрец уже ничего не видел. Его дрожащая рука слепо шарила в воздухе, словно ища нечто, видимое ему одному. Воин стиснул ладонь умирающего в своей руке.
– Обещай мне! – Рука жреца напряглась. – Обещай остановить Эйдагора…