Ты - Моя Душа (СИ)
— Ты — человек, Аверин. Хоть и считаешь себя великим. Даже у Юлия Цезаря был советник, который нашептывал ему слова, покуда толпа кричала ему: “О, великий!”
— Какие?
— “Ты — смертный, Цезарь, ты смертный”.
Саша хмыкнул, облокотившись о стол, он потер явно уставшие глаза ладонями.
— Еще один мой проигрыш.
— Аж четвертый за семнадцать лет адвокатской практики! Какой кошмар! Саша — ты безнадежен, — съязвила Арина.
Аверин тихо рассмеялся и добавил:
— Это дело Вадика Северова.
— Ух, и как он воспринял?
— Орал как сумасшедший, — скривился Аверин. — Но убивать пока не планирует. Что несказанно радует.
— Что будешь делать?
— Пытаться выиграть, но дело кажется гиблым. Так что мне остается только молить новоиспеченного губернатора не закапывать меня где-нибудь в лесу под сосной, — хмыкнул Аверин.
— Перестань! Ты же специалист по безнадежным делам. Придумаешь что-нибудь.
— Чем обязан приятному визиту, Арина? — Саша устало улыбнулся, и его лицо тут же просветлело, хоть вокруг глаз и образовалась легкая паутинка морщин. Он обвел ее фигуру пристальным взглядом и, судя по его легкой довольной усмешке, Арина поняла, что хотя бы с нарядом не прогадала. Ему понравилось ее новое платье.
— Я беременна, — произнесла Арина на одном дыхании и в ужасе уставилась на мужа в ожидании вынесения палачом смертельного приговора. Саша замер. Его доброжелательная улыбка медленно сползла с лица, а взгляд вмиг стал напоминать швейцарский армейский нож.
— Поздравляю, — процедил он сквозь зубы.
— Я от тебя беременна, Аверин, — сказала Арина, стараясь хотя бы выглядеть достаточно уверенной в себе. Внутри у нее все сжималось от страха, ладони взмокли, а по спине пробежал холодок.
Саша откинулся на спинку кресла и неожиданно для нее весело расхохотался.
— Какая же ты… — он не договорил фразу, но Арина поняла его посыл. Как она и предполагала — легко не будет. — Вот объясни мне, Арина, чего тебе не хватает? Я оставил тебе пятикомнатную квартиру в центре города, машину, не урезал твое содержание, хотя не обязан обеспечивать свою бывшую жену. Но тебе все мало! Ты еще пожелала чужого ребенка навесить на меня!
— Саша…, — начала она дрожащим голосом, но Аверин перебил:
— Ты меня за идиота принимаешь? Ты действительно думаешь, что я поверю, что этот ребенок мой?
— Саша, выслушай меня, пожалуйста, — Арине стоило немалых усилий, чтобы не поддаться эмоциям и не вылететь сию же минуту из кабинета. Она мысленно приказала себе сидеть на месте и вынести все, что Аверин ей выскажет. Даже самое обидное, самое несправедливое. Потому что твердо решила: у ее ребенка будет отец! Ее ласточка не будет обделена отцовской любовью как сама Арина.
— Только не говори, что твой красавчик тебя обрюхатил и бросил, испугавшись ответственности, — каждой своей хлесткой фразой Саша убивал в ней остатки самообладания.
— С Творческим мы действительно расстались. Но к моему ребенку он не имеет никакого отношения, — она изо всех сил старалась придать своему голосу больше уверенности.
— А я значит имею?
— С тобой мы не предохранялись, так что да, Саша, имеешь.
— Семь лет не получалось, а тут два раза перепихнулись и внезапно получилось?!
То как он намеренно принизил значимость и опошлил их недавнюю близость, покоробило Арину. К горлу подкатил горький комок, глаза мгновенно увлажнились, но она проглотила и это. Не в первый раз Аверин ее “хлещет” жестокими словами, она выдержит! Все ради ребенка. Никто не посмеет издеваться над ее малышом, дразня обидным прозвищем — “безотцовщина”, как ее саму в детстве.
— Арина, не смеши меня, пожалуйста! Если хочешь, можешь нанять кого-то из моей конторы, чтобы добиться от своего “красавчика” алиментов. Я подскажу тебе пару адвокатов, занимающихся подобными вопросами. Но прошу тебя, не пытайся своего ребенка приписать к моим заслугам. Не унижайся. На большее, чем ты получаешь от меня сейчас, не рассчитывай.
— Аверин, я понимаю, что ты имеешь право мне не верить, но я тебе клянусь, что с Творческим мы предохранялись и… — от его мерзких намеков она стала до боли сжимать кулаки, а подбородок задрожал.
— Мне не интересны подробности твоей сексуальной жизни, Арина! — рявкнул Аверин и стукнул кулаком по столу. От резкого звука она вздрогнула и сжалась. То, как он метал в нее взгляды полные ненависти, убивало все остатки ее решительности.
— Ты мне не веришь. Я все понимаю. Но это твой ребенок, Саша, — настаивала она.
— Не верю? Это мягко сказано, — его тихий смех стал зловещим. — Что, Арина? Ты в отчаянии? Пошла на еще одну подлость?
— Саша…
— Ты подписала документы и передумала?
— Что? О чем ты?
— Это же очередная твоя гнусная выходка, чтобы меня вернуть и остаться замужем! Ты поняла, что между нами все кончено и решила таким образом попытать счастье. Не так, так эдак.
— Я сделала то, чего ты хотел. Я согласилась на все твои условия и даже не пикнула. Ты решил уйти. Я это приняла. Я подписала все документы и…
— Вот именно! — рявкнул Аверин.
— Я не понимаю. Ты хотел развода, а теперь злишься, что я поставила свою подпись на чертовых документах?! — у нее голова шла кругом.
— Между нами все кончено. Даже не надейся, что я к тебе вернусь.
— Саша! Окстись! Я пришла к тебе сообщить, что беременна. Потому что отец — ты и имеешь право знать. Я не собиралась тебя возвращать… тем более таким способом, — сказала Арина и тут же пожалела о своих словах, потому что Аверин непонятно по какой причине разозлился еще больше.
— Какая же ты стерва! — От бешенства у мужа раскраснелись лицо и шея, ноздри раздулись, а в его взгляде читалось жуткое отвращение к ней. — Не думай, что я поведусь на твою откровенную ложь. А будешь настаивать, я пересмотрю свое решение по поводу твоего содержания. Я думаю, стоит отказаться от моих ежемесячных выплат тебе в качестве отступных. Жалею о том, что поторопился и переписал на тебя квартиру. Хотя, думаю смогу в суде исправить свою ошибку. Так что перестань врать, моя дорогая! Иначе рискуешь остаться нищей. При разводе я тебе ничего не оставлю. Я не только не верю, что этот ребенок мой, я даже думаю, что его в природе не существует. Я прав? — от его саркастичного озлобленного выпада она дернулась как от оплеухи.
— Я сделала тесты…, — она попыталась объяснить, но его резкий тон вновь заставил ее заткнуться.
— А потом? На что ты рассчитывала? Когда вскроется, твой жалкий обман?! Надеялась заявить, что тесты лгут?! Боже! Я разочарован, Арина. Ты не только лицемерная стерва, но еще и тупица, каких свет не видывал.
Арина схватила свою сумку и вывалила на стол все сорок два чертовых теста прямо на его рабочий стол.
— Все до единого ошибаться не могут! — рявкнула она. — Я подготовилась, Саша. Я всегда знала, что ты не сильно высокого мнения обо мне, но даже для тебя это перебор! Врала ли я тебе? Да, но только не об этом. Я бы никогда не солгала тебе о беременности. Никогда. Чтобы ты обо мне не думал! — от его нападок у нее задрожали губы, а на глаза навернулись слезы. Арина знала, чем все это закончится. Очередными его оскорблениями в свой адрес. Чтобы она не делала, чтобы не сказала — суровый “прокурор” Александр Аверин никогда не делал никаких поблажек и строго клеил на нее клеймо “виновна” вне зависимости от обстоятельств. — Какой же ты предсказуемый, Аверин! Это даже не интересно. Мне плевать, какие дела, совещания, суды у тебя назначены на пятницу на двенадцать, но ты их отменишь! Потому что в это время ты будешь очень занят, Саша. Я записала нас на тест ДНК, а также УЗИ. И упаси тебя Бог, Аверин, не явиться вовремя! — рявкнула она, пытаясь не кинуться на него с кулаками и не начать колотить по его бесчувственной груди. — Видишь во мне меркантильную дрянь, Аверин?! Будь по-твоему! Я стану для тебя именно такой! — глаза ее засверкали от бешенства и злости. Она перегнулась через весь стол, уперла свои сжатые кулаки в жесткую деревянную поверхность и заявила ему прямо в глаза: — Когда получишь результаты теста, где будет черным по белому написано, что отец — ты, Аверин, ты купишь мне новый Porsche за то, что я ношу твоего ребенка. А когда он родится, ты подаришь мне загородный дом.