Прекрасное табу (СИ)
Не отвечая на вопрос, просто посмотрела на подругу.
— Я нашла мамин дневник.
— Не может быть… Где?
И я всё рассказала Кире. Она была ошеломлена.
— Это полный капец, — она задумалась. — Слушай, мой Маркуша же бывший следователь. У него есть связи. Давай я попрошу у него помощи.
Кира недавно познакомилась с Марком и, судя по всему, у них всё быстро развивалось, раз она уже его так ласково называла.
— Спасибо, Кир. Макс мне уже помогает найти Павла.
— Сонь, охрана тебе не помешает. Марк посоветует, — серьёзно сказала она. — Представляешь, если этот гад перейдёт к агрессивным действиям? Думаешь, он будет бездействовать если узнает, что ты пытаешься узнать правду?
— И как ты себе это представляешь? Я с телохранителем? — посмотрела на подругу. — Если Соколовский захочет что-то сделать, никакая охрана не поможет. У него знаешь сколько таких…
Я закрыла лицо ладонями. Мои чувства и мысли были в раздрае. Трезво оценивала все риски и свои ничтожные возможности, поэтому страх овладевал мною, но желание добиться справедливости для Соколовского было сильнее. Мне, действительно, нужна была помощь.
— Марк приедет за мной. Сегодня же и поговорим.
— Спасибо, — я сжала руку подруги и улыбнулась ей. — Но пока не стоит. Думаю, с Соколовским я справлюсь, пока… Если нужна будет помощь, я дам тебе знать. Кстати, как у вас с Марком?
— Стремительно. Он очень занятой мужчина, поэтому сразу приступил к кардинальным решениям, — улыбнулась Кира. — И…
— И?
— От части мне даже нравится его напор и умение всё контролировать.
— Ты о чём?
— Ну знаешь, когда мужик сказал — сделал. Не тянет кота за хвост. Правда, иногда не спрашивая согласия, поэтому приходиться его притормаживать, — рассмеялась подруга. — Издержки профессии, но он быстро учиться. Представь, заявился вчера ко мне и поставил перед фактом, что я переезжаю к нему.
Мы ещё поболтали с подругой о наших мужчинах и это помогло мне на время отвлечься. Приехал Марк, и подруга нас познакомила. Сначала он мне показался немного суровым, но в общении оказался интересным мужчиной с чувством юмора. Видимо, действительно, служба накладывает свой отпечаток на личность.
Попрощались с подругой, и они уехали, а я всё стояла на улице в раздумьях. На город уже опустилась ночь. Вдохнула глубже свежий, но ещё тёплый сентябрьский воздух, посмотрела на первые звёздочки на небе и подумала о Стасе. Как же хотелось сбежать от реальности, уединиться где-то на краю Земли, чтобы никто не смог нам помешать наслаждаться друг другом. Приятные ощущения, тепло и нежность разлились в груди при мысли о любимом мужчине и промелькнула мысль оставить затею с местью: «Может, правда, не стоит ворошить осиное гнездо, провоцировать его. Рассказать всё Стасу и лишить тем самым Соколовского возможности меня шантажировать?» Никак не могла решиться, набраться смелости.
Из раздумий меня вырвал звук подъехавшей машины. Дорогой седан чёрного цвета остановился прямо возле меня. Дверь распахнулась, и с переднего сиденья вышел мужчина в костюме. Он распахнул заднюю дверь и многозначительно посмотрел на меня. В салоне я увидела Соколовского. Он одарил меня строгим взглядом и отчеканил:
— Садись в машину.
— У меня есть выбор? — замерев, ответила.
— Нет.
От волнения дрожь пробежала по ногам, ладошки похолодели.
— Предупреждаю, что я никуда не поеду с тобой, — прошипела я. — Говори, что хотел, здесь.
Он нагло усмехнулся, а сзади ко мне вплотную подошёл его охранник. Поняла, что вариантов у меня нет, вздохнула и села в машину.
— Кажется, ты совсем недооцениваешь меня и своё положение. Пришло время выполнять свои обещания, малышка, — он положил свою руку мне на колено и нагло провёл вверх по бедру, задирая юбку. — Сегодня первый день оплаты.
По телу прошла дрожь, в животе скрутило волнение. Первым желанием было открыть дверь и бежать. Я ухватилась за ручку, но за долю секунды до этого прозвучал щелчок. Поздно — двери были уже заблокированы. Закрыла глаза, отругав себя за слабость, за то, что снова поддалась неуверенности в своих силах к сопротивлению и села в машину. Михаил убрал руку, а я лихорадочно прокручивала в голове все возможные варианты к отступлению. Я не могла пойти на это. Это последняя капля. Не смогу я с ним, даже ради того, чтобы Стас не узнал всю правду о моём прошлом. «Плевать. Завтра же всё расскажу ему», — решилась и, открыв глаза, тихо прошептала:
— Я передумала.
— Поздно.
— Мне плевать на записи. Я не боюсь тебя больше. Сама расскажу Стасу всю правду.
Мужчина развернулся ко мне вполоборота и ухмыльнулся.
— Почему же до сих пор не рассказала? — саркастично заметил. — Поверит ли он тебе и вообще захочет ли говорить после того, как прочтёт это? — Соколовский поднёс к моему лицу планшет, на котором было открыто письмо с прикреплёнными файлами, адресованное господину Атаманцеву.
Я глазами пробежала по тексту, в котором коротко говорилось о том, что я давно работаю на Соколовского, выполняя задание по соблазнению генерального директора "ВитаМед", чтобы втереться в доверие и заниматься коммерческим шпионажем. А также о том, что связана с владельцем "Сокол Групп" более тесной, чем рабочие отношения, связью.
Холод прошёл по спине, в висках застучала кровь. Понимала, что в свете неприятностей с компанией и после такого письма Стас, скорее всего, даже не захочет со мной говорить.
Я нервно сглотнула.
— Одно нажатие, — его палец завис над кнопкой «отправить», — и вашей сказочке конец.
— За что ты так со мной? — обессиленно прошептала. — Разве мало ты забрал у меня? Вполне и без меня справляешься в своих грязных делах.
— Умная девочка, — мужчина провёл большим пальцем по моей щеке, обхватив рукой шею.
— Отпусти меня.
— Не хочу, — усилив хватку, прижался к моим губам.
Собрала все силы, что были, и попыталась оттолкнуть его, пока он жадно впивался в мой рот, нагло шаря языком. Соколовский всё сильнее напирал, вжимая меня в кожаное сиденье, а второй рукой подминая под себя. Сильный зараза. Мне стало не хватать воздуха. Я уже почти лежала на сиденье, а он, навалившись на меня, продолжал терзать мои губы, руками шарить по телу. Задрав юбку, сильно сжимал бедро, вдавливаясь меж моих ног. Внутри меня всё клокотало от возмущения и отвращения. Издавая сдавленные крики сопротивления, я колотила его по плечам, пыталась оцарапать лицо, но он ловко уворачивался и перехватывал мои руки. Соколовский даже не стеснялся это делать при своих прихвостнях. Поняла, что никакого сочувствия от них не стоит ждать. Соколовский может взять меня прямо сейчас, в присутствии своей охраны. От понимания своего безвыходного положения, слёзы брызнули из глаз. Я уже почти обессилила от сопротивления, когда мужчина неожиданно остановился. Он сел, поправил пиджак и спокойно сказал:
— Вернись ко мне и всё закончится, — посмотрел на меня, горящим взглядом.
На его лице я увидела взволнованность, а не холодное равнодушие. Я была ошеломлена его словами. Думала, что он просто издевается надо мной, играет как кот с мышкой, испытывает удовольствие, загоняя меня в угол и упиваясь моими унижениями.
— Я уничтожу все записи. Со мной у тебя будет всё, что пожелаешь.
Я усмехнулась, поправляя одежду. Не могла поверить в то, что он говорил. Это совсем не укладывалось в моей голове. Соколовский полностью разбил моё представление о том, чего он хочет.
— Ещё скажи, что любишь меня, и я заплачу от умиления.
— Я тебя всегда любил, — серьёзно посмотрев на меня, отчеканил.
Молча смотрела в его глаза, в которых мелькали огни проезжавших мимо машин и уличных фонарей, но я увидела в них страсть, такую же как много лет назад, когда он во время секса шептал мне красивые слова. Всегда думала, что он это делал, чтобы впечатлить неопытную девчонку, а получается…
— Любил?! — не выдержала я, и мой голос сорвался на крик: — Подонок! — со всей силы ударила кулаком ему в грудь. — Если бы любил, то не сделал бы со мной такого! Не заставил бы пройти через такую грязь! Ненавижу тебя!