Прекрасное табу (СИ)
Задумчиво посмотрел на неё. Опустила взгляд, показывая покорность и сделав несчастный вид, что было на неё так не похоже. «Думает, что я не знаю её маленькую тайну и притворяется невинной овечкой», — подумал я.
— Дурака только из меня не надо делать, — тихо сказал.
— Что? С ума сошёл? Это твой ребёнок! — Таня снова вскочила на ноги, метая в меня голубые искры.
Достал из ящика стола жёлтый пакет и кинул перед ней на стол фотографии.
— Или твоего молодого любовника, — отчеканил я.
Таня опешила, уперев взгляд на фото, где она со своим загорелым мачо нежится на пляжах и в отеле на Мальдивах. Типичный альфонс, помешанный на фитнесе и развлечениях. Они постоянно там тусили по вечеринкам, судя по отчёту детектива.
— Это для него тебе мало пятнадцати миллионов? Мне абсолютно по хрен как он будет содержать своего ребёнка! — выпалил я, вскипая от гнева на жену, которая постоянно подозревала меня в изменах.
— А что мне оставалось делать, когда ты меня бросил?! — возмутилась она вместо того, чтобы оправдаться, снова меня делала во всём виноватым. — Я женщина молодая! Мне хочется тепла, хочется, чтобы меня любили!
— На здоровье, Тань, — понимающе посмотрел в её глаза. — Только меня уже отпусти. А то как-то странно отказываться от развода, пытаться меня удержать, ещё и беременностью, одновременно развлекаясь с любовником.
— Ребёнок твой… — не уступала она, притворно пустив слезу на глаза.
— Брось… — не верил я. — Я знаю, что ты с ним развлекаешься уже почти год. У меня есть отчёт о потраченных тобой деньгах. Думаешь, я совсем идиот? — достал распечатки со счетов.
Никогда раньше не проверял сколько она тратит денег, но после полученного отчёта о её отдыхе проверил. Она настолько была избалована свободой и моей беспечностью к её тратам, что, совсем не таясь, тратила на любовника деньги со своего счёта, к которому я имел доступ как владелец.
— Восемь месяцев назад новенький Ренж Ровер, на котором ты не ездишь, счета из гостиниц, где ты с ним трахалась, — хладнокровно перечислял я, глядя как жена меняется в лице. Видел в её глазах испуг, — из бутиков мужской одежды и барбер-шопа тоже твои? Не говоря уже о счетах из клубов. Ты даже авиабилеты на Мальдивы для него покупала сама. Он совсем не в состоянии заработать даже на это?
Молчала, отведя взгляд в сторону. Нервничала. Видел, как она пальчиками сжимала край стола. Надоел уже этот фарс: «Сколько можно? Пора заканчивать», — устало вздохнул.
— Подписывай. Я согласен сделать тест на отцовство. Если он мой, я возьму его на содержание и буду воспитывать.
Таня села в кресло, уперев взгляд в договор, лежащий перед ней. Сжала губы. На её лице было написано, как она судорожно думает, боится прогадать, продешевить… Смотрел на женщину, которую когда-то любил, и не мог поверить в это — словно чужая. Расчётливая, эгоистичная и как я раньше этого не замечал. Подумав о Сонечке, снова невольно сравнил их, и чётко осознал, что семь лет назад был ослеплён холодной красотой, притворной любовью и желанием идеальной семьи.
— Не доверяешь мне? Я хоть раз тебя обманул? Хоть раз отказал в материальных благах? Всё делал как ты хотела: дом не хочу — получи квартиру, хочу салон — снова на, отдых, развлечения, путешествия, шопинги в Европе… ты ни в чём не знала отказа.
После недолгого раздумья Таня вздёрнула подбородок, расправила плечи. «Приняла положение дел. Нечем было больше парировать», — с облегчением заключил я.
— Я всё же прочту, — гордо заявила, — и сообщу тебе о своём решении.
— Со своим альфонсом будешь советоваться? Это лучшее для тебя решение, — твёрдо отчеканил. — Иначе…
— Что? Выкинешь меня на улицу?
— Не говори глупости, — скривился я. — Только я могу уже не быть таким щедрым.
— Щедрым? За дуру меня держать не нужно, — снова оскалилась. — А компания? Не я ли потратила на тебя семь лет, давала заботу, любовь, воспитывала дочь вместо того, чтобы стать на ноги и сделать карьеру, пока ты сутками пропадал в офисе и на встречах с партнёрами. Знаю я чем вы там занимались, заманивая их в сотрудничество…
— Чем же? Просвети, — сжал челюсти от возмущения, снова услышав упрёки в загулах.
— Шалавами и выпивкой их ублажали, и сами с Беркутом не скучали.
— Хватит нести бред! Ты кино пересмотрела?! Делаешь выводы о бизнесе, даже представления о нём не имея.
— Не прикидывайся агнцем! Хочешь на меня всю вину свалить в том, что наш брак развалился?!
— Карьеру? Да ты ни разу даже желания не высказала заняться своим развитием. Предлагал образование получить, прийти в компанию. Нет! Учиться не для царственной особы.
— Потому что тебе ребёнка подавай сразу! Как бы я училась?
— Только не надо дочь винить в этом! Развлекаться и ездить на курорты тебе дочь не мешала! Ты даже салоном не занималась.
— Доля в компании — моё законное право!
«Охренеть», — только и смог я выдавить в мыслях. Почувствовал, как вена на виске дёрнулась. Выдохнул, успокаивая раздражение и гнев.
— Долю получат мои дети, когда станут совершеннолетними. С этим, — ткнул пальцем в фотографии и счета, — в суде на большее можешь даже не рассчитывать. Так что, подписывай сейчас.
— Сволочь ты, Атаманцев, — прошипела и, схватив папку с договором, стремительно вылетела из моего кабинета.
Откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Как же хотелось побыстрее со всем этим покончить: с разводом, с Соколовским, и потеряться вместе с Сонечкой где-нибудь у океана. Уже год не отдыхал и сейчас, когда в моей жизни появилась моя девочка, как никогда ощутил эту необходимость — каждый день, весь день, наслаждаться её близостью, безрассудно предаваться страсти, отключив телефон, забыв о делах и проблемах. Надеюсь, что Таня всё же включит разум и подпишет договор. Очень не хочется тратить время на судебные заседания. Это может растянуться на месяцы.
После вчерашней ночи с Соней был в приподнятом настроении, даже проблемы на работе не смогли его испортить. В голове я уже всё распланировал и с нетерпением ждал субботы, чтобы увезти Сонечку смотреть дома, которые я присмотрел. Мы говорили с ней об этом долго, и наши вкусы полностью совпадали в том, каким мы видели НАШ дом. Не очень большой, уютный, тёплый, с красивым садом и бассейном, чтобы школа была недалеко и от города близко. Всё же по пробкам вечерами не хотелось долго добираться, торопясь к домашнему очагу. Хоть она отказывалась говорить о покупке дома, тем более смотреть их, пока я не получу развод. Да и вообще, она не хочет торопиться, но я не могу больше ждать. Теперь я дорожил каждым днём, каждым мгновением, боялся упустить хотя бы минуту рядом с ней. А ещё у меня был для неё сюрприз, и я надеялся, что он ей очень понравится.
Соня прекрасно справлялась с работой и пропадала на встречах и переговорах, даже времени не оставалось, чтобы столкнуться в офисе. Да и избегали мы этого, чтобы лишний раз не бередить фантазию коллег.
— Суд признал эту компанию банкротом, поэтому плакали наши денежки, — со вздохом заявил Беркут, спрятав руки в карманах.
— У них совсем нет активов, основных средств, чтобы возместить? — спросил у друга.
Саня помотал головой.
— Это изначально была пустышка. Вообще ума не приложу, как мы могли прое**ть сделку с контрагентом, у которого уставной капитал триста тысяч! — в очередной раз возмутился друг.
— Понятно как, — спокойно ответил я. — Она даже не прошла наш комплаенс-контроль и юристов из службы безопасности. Это же подстава. Хорошо мы хоть вовремя обнаружили и заявили о мошенничестве. Обналичивание средств и уход от налогов ведь не доказаны, — ответил я, просматривая сообщения.
«Мой рыцарь готов сегодня сбросить броню?» — невольно улыбнулся, прочитав сообщение от Сони.
— Ты так спокоен, — Беркут посмотрел на меня, но я был слишком увлечён. — Ещё пару таких ходов и убытки будут слишком ощутимы…
«Сегодня я оставил её дома, моя миледи», — написал ответ.