Прекрасное табу (СИ)

— Ты должна была приехать ещё неделю назад на суд, — обратился Стас к ней, продолжая ставить подписи. — И с чего вдруг, ты врываешься ко мне в офис, не предупредив? Отвлекаешь от работы.
Он внимательно посмотрел на жену. Та, немного расслабившись, сменила на лице гнев на милую улыбку и промурлыкала, поправляя рукой волосы:
— Соскучилась. Разве жена не может навестить любимого мужа после долгой разлуки?
— Прекрати, — одёрнул её Стас.
— Может не будем при посторонних? — наконец-то блондинка решила избавится от моего присутствия. — Дорогуша, можете быть свободны.
— Станислав Викторович, я потом всё заберу у Светланы Николаевны, когда подпишите, — согласилась я с женой, что мне здесь не место, и направилась к выходу.
Услышала, брошенную мне в спину высокомерным голосом, фразу:
— Да, милочка, и кофе нам сделайте.
Я обернулась, посмотрев на Стаса.
— Это не входит в обязанности Софьи Андреевны, — строго ответил он жене. — Жду вас, как и договаривались, — обратился ко мне.
Я кивнула и вышла.
Сердце билось с паузами, словно в страхе, но боялась я не его жены. Я ощутила отчётливый страх потерять Стаса. Хоть он и сказал, что они уже не живут вместе и разводятся, но меня стала мучить совесть. Ощущение, что это неправильно, что это нужно прекратить нарастало во мне всё сильнее. Пребывая в какой-то прострации, я шла к своему кабинету, на автомате отвечая на приветствия сотрудников, повстречавшихся на пути.
В голове билась только одна мысль: «Чужой… чужой мужчина…» Сердце сжалось от тоски. Их связывает несколько лет брака, дочь, а со мной… несколько недель страсти… Они могут помириться, а я…
Так и не смогла дальше нормально работать. Все мысли были только об этом. Ближе к обеденному перерыву пришло сообщение от Стаса, в котором он извинился и написал, что очень сожалеет, но встречу придётся отменить, а также добавил, что вечером позвонит. Откинувшись в кресле, я выдохнула, то ли с сожалением, то ли с облегчением. Сама не могла понять. Неожиданная встреча с его женой напрочь отбила желание, видимо, и у него тоже.
Всё случившееся за последние дни не давало мне покоя. Мой мозг уже не мог выдержать этого напряжения, и вечером дома я открыла бутылку вина. Устремив безразличный взгляд в экран телевизора, я даже не могла вникнуть в то, что там происходило. Мои мысли продолжали мучить меня, пока не отвлёк телефонный звонок.
— Алло.
— Девочка моя, куда ты пропала? Я уже час пытаюсь тебе дозвониться.
— Прости. Телефон стоял не беззвучном режиме, — соврала я.
— Хочу тебя видеть.
— Я уже собиралась спать.
— Замечательно, я тоже, но только с тобой.
— Стас… — сглотнула от волнения, очень хотела его видеть и не только, но сегодня во мне что-то сломалось, — думаю, что нам нужно всё закончить.
— Что за… Соня, что случилось? Кажется, я никак, ни словом, ни поступком не дал повода для… — он запнулся, затем, вздохнув, продолжил: — Это из-за внезапного появления моей жены? — я молчала, не в силах вымолвить ни слова. — Нам нужно поговорить. Я еду к тебе.
— Стас…
— Я еду, и это не обсуждается, — уверенно и твёрдо перебил меня, не дав возможности даже возразить. — Приеду и покажу, что я думаю на этот счёт.
Стас отключился, а я… зачем себя обманывать? Я ужасно была рада, что он едет. Как бы я не старалась себя убедить, что правильнее было бы расстаться, но я нестерпимо хотела его видеть, почувствовать его объятия, уверенные руки, хрипловатый шёпот. Господи, я не могла его отпустить. Теперь он весь во мне, под кожей, в крови, в сердце, в мыслях. Осознала, что не смогу… не смогу с ним расстаться — это будет равносильно самоубийству, после которого мне снова придётся собирать себя по кусочкам. Ну почему? Почему всегда, когда я влюбляюсь, мне так трудно отпустить, словно кусок сердца и души вырываю с кровью, а потом долго зализываю рану.
Вздрогнула от звонка телефона. Не знаю зачем, но приняла вызов, хотя не нужно было. Но сегодня я делала всё словно на автомате. Разум отказывался мыслить рационально.
 
— Да.
— Соня, пожалуйста, не клади трубку, — взмолился голос.
— Что ты хочешь, Дэн?
— Я очень хочу… хочу тебя видеть, — парень запинался, слышно было по голосу, что очень волнуется. — Завтра я улетаю. У меня важный бой… Хочу… Чёрт! Мне очень нужно тебя видеть. Без твоей поддержки я не смогу… — выдохнул.
— Дэн, ты сильный. Ты всё сможешь, и я тебе не нужна для этого.
— Ты меня вдохновляла, даже когда была далеко. Я думал о тебе… и знал, что вернусь… к тебе… — его голос дрогнул. Он делал паузы, словно подбирая нужные слова. — Без тебя всё потеряло смысл.
Теперь поняла почему его речь так бессвязна — он пьян: «Он же не пьёт. Совсем с ума сошёл, завтра же бой».
— Ты справишься. Вымести злость на меня в бою. Увидишь, тебе станет легче. Прости, если сделала тебе больно. Отпусти меня, прошу.
Зазвонил видео домофон, и я услышала его эхо в телефоне.
— Соня, открой.
— Ты пьян. Уходи.
— Я всё равно попаду внутрь.
— Господи, это так на тебя не похоже.
— О, детка, ты ещё не знаешь на что я способен, — усмехнулся он.
— Именно. Оказывается, я тебя совсем не знала. И то, что сейчас узнаю, мне не нравится.
— Открой. Я хочу с тобой поговорить.
Понимала, что разговорами он не ограничится. Да я и не собиралась с ним говорить. Сейчас приедет Стас. Нужно его быстрее выпроводить. Домофон звонил беспрестанно.
— У тебя есть кто-то?! — Карпов стал заводиться, повысил голос.
— Дэн, прекрати. Уезжай, пожалуйста. Я всё равно не открою, тем более, когда ты пьян.
Это переходило уже все границы. Не было уже сил в сотый раз повторять одно и тоже. Даже уже не знала, что говорить, чтобы ему стало легче, чтобы смог меня отпустить.
— Да, у меня есть мужчина. Ты это хотел услышать? Не заставляй меня сменить номер. Пожалуйста, не звони мне больше. Уходи, прошу тебя.
— Кто он? Сука! Убью! — он уже срывался на крик. — Как ты могла?! Ты трахалась с ним у меня за спиной. Блядь, чёртова стерва!
Сбросила вызов. Не могла прийти в себя. Никак не ожидала от Дэна такой агрессии и оскорблений. Неужели у него нет чувства гордости? Ведь я уже несколько раз его отвергла, а он продолжает настаивать.
Словно подталкиваемая каким-то предчувствием прошла на тёмную кухню. Посмотрела в окно. Поздний вечер буднего дня во дворе был тих, только припозднившиеся собачники иногда проходили мимо подъезда. Окна в домах горели тёплым, жёлтым светом, маня своим уютом. Семьи уже поужинали, кто-то, возможно парами, на мягком диване смотрел телевизор, в детских играли дети, кто-то читал книгу, общался по телефону… За два года я привыкла быть одна, но сейчас очень остро ощутила холод одиночества. Обняла себя за плечи в шёлковом халатике и вздохнула.
Дэн крутился у подъезда, явно на взводе. «Лучше бы пошёл и грушу поколотил», — вздохнув, подумала я. Вот так и верь в отношения без обязательств. Получается, что уговор двух разумных, взрослых людей может разойтись по швам, когда вмешиваются чувства. Мне искренне было жаль, что так сложилось, и Дэну я сочувствовала, но он достоин настоящих чувств, а не жалости.
Вернулась в комнату и, выключив телевизор, села на диван. Наконец-то домофон перестал звонить, и квартира погрузилась в тишину, но я не могла расслабиться. Была как на иголках. Не нравилась мне эта тишина. Снова неприятное предчувствие меня беспокоило. Больше получаса ничего не происходило, а потом раздался звонок уже в дверь. Вздрогнула. Тихо подошла к двери. С опаской посмотрела в глазок. Сердце замерло, и я дрожащими руками открыла дверь.
— О, Боже, Стас, — ахнула я, впустила его и торопливо закрыла дверь. — Что случилось? — коснулась его лица, на котором была ссадина, губа кровила, да и носу досталось.
— Встретился у парадной с твоим Отелло.
— Твою мать, Дэн! — выругалась на бывшего любовника. — Ты дрался с ним?
— Пришлось. Он же сразу кулаками махать начал.