Прекрасное табу (СИ)

Стояла и думала: строгость и элегантность чёрного или утончённость и лёгкость белого. Оба платья были красивы и по-разному оказывали эффект на мужской пол. Кого-то впечатляет красивое декольте, потому что для них грудь — самая сексуальная часть женского тела, а кто-то любуется спиной и не может сдержаться, чтобы не коснуться её пальцами. «Интересно, Станислав Викторович из которых?» — задумалась и признала, что всего раз ловила его пристальный и горящий взгляд на своей груди — вчера в его номере. Чаще он смотрел на руки, на лицо и в глаза. Да так смотрел, словно считывал меня как открытую книгу. Часто чувствовала неловкость от его взгляда и не потому, что он жадно смотрел, не от того, что его взгляд говорил о желании, а именно от того, что в такие моменты, казалось, будто он читает все мои мысли, ощущает, или скорее, понимает мои эмоции, словно профессиональный физиогномист. Если это так, то… то он давно меня раскусил… понял, что хочу его. Да вчера это было уже и так очевидно.
Выдохнула и, гладя в зеркало, приложила к груди чёрное платье. «Нико очень любит чёрный…» — всплыло в памяти и откинула его на кровать. Приложила белое. Вспомнила, как смотрел на меня Станислав Викторович, когда я была в этом платье на корпоративе, и по телу прошла приятная, тёплая волна. Решительно надела именно его. Распустила волосы и нанесла лёгкий макияж. К назначенному часу я была во всеоружии, чтобы пройти испытание на стойкость перед властью Нико и соблазном Атаманцева.
Ужин проходил в ресторане нашего отеля, поэтому ехать никуда не пришлось. Для приличия задержалась на пять минут. Когда я вышла на летнюю веранду ресторана, то компания мужчин была уже в сборе. Синьор Эльдрузи был в сопровождении супруги, которая оказалась очень приятной женщиной около сорока лет. Жизнерадостная итальянка с прекрасным чувством юмора умело поддерживала беседу. Говорили в основном на английском, чтобы Станиславу Викторовичу было комфортно. Мы сидели с ним рядом, а Нико напротив нас, по правую руку от синьоры Эльдрузи. Мило беседовали обо всём, кроме политики: о бизнесе, о курортах, о моде, о бюрократии, которой и в Италии тоже хватало с лихвой. К концу ужина, выпив уже достаточно вина, перешли на совсем непринуждённые темы, и от меня не ускользнул лёгкий флирт синьоры Эльдрузи, направленный на Нико. Поначалу он отшучивался, а потом, глядя на меня, откровенно дал понять, что она перебирает лишнего. Маттео отводил от них взгляд и обращался к нам с Атаманцевым, делая вид, что ничего не замечает. По взглядам и фразам Катарины, я сделала вывод, что между этими двумя точно была связь. В прошлом или настоящем, откровенно говоря, мне было без разницы.
— В Габичче-Маре самые лучшие пляжи. Вы согласны, Софи? — задорно и с интересом спросила Катарина.
В этот момент я почувствовала прикосновение к ноге. Посмотрела на Нико. Карие глаза пристально смотрели на меня, а мужская щиколотка, задевая краем туфли, скользнула по моей голени вверх.
— Ты помнишь, Доменико, какая прекрасная, мягкая погода была там прошлым летом? — совсем разоткровенничалась Катарина, а синьор Эльдрузи, прокашлявшись, сделал глоток вина.
Поправляя салфетку на коленях, я от неожиданности вцепилась пальцами в колено Атаманцева, словно ища поддержки. Он поднял глаза на Нико, а я слишком резко отпихнула ногу бывшего, что он аж пошатнулся. Наши телодвижения под столом заметили все, но тактично промолчали. Но Нико, как обычно, это совсем не смутило, он продолжал смотреть на меня, прищурившись, словно был уверен, что я от него никуда не денусь. Катарина же, гневно сверкнув на мужчину глазами, с достоинством благовоспитанной синьоры встала и удалилась, видимо, в уборную. Извинившись, за ней следом ушёл и синьор Эльдрузи. Скорее всего, вразумить супругу, чтобы она держала себя в руках. «Ох уж мне эти итальянские любовные страсти», — вздохнула я и заметила, что так и продолжаю сжимать пальцами колено генерального. Почувствовала тепло в животе от этой мысли и поняла, что совсем не хочу убирать свою руку. Делая вид, что поправляю салфетку, и не отрывая взгляд от Нико, провела ладонью по внутренней стороне бедра Атаманцева. В этот момент он взял бокал, сделав глоток, второй рукой под столом сжал мою, не давая её убрать.
 
— А вы, господин Атаманцев, какой курорт предпочитаете? — невозмутимо спросил Доменико.
— Я не так избирателен. Да и отдыхать доводится редко, — с железным спокойствием ответил Станислав Викторович, накрыв горячей ладонью мою руку и и прижав к своему бедру. — Главное, чтобы рядом была женщина, с которой любое место станет прекрасным.
Атаманцев повёл мою ладонь по своему бедру выше. Подушечками пальцев мужчина нежно погладил её тыльную сторону. От этого поглаживания волна мурашек побежала по телу. Я почувствовала, как мои соски напряглись от возбуждения, потому что я представила как его пальцы касаются их, а потом спускаются ниже… проникают в трусики…. Возникший в груди, жар спустился к паху, а между ног стало влажно от одной этой мысли… К лицу подступила кровь… Сердце стало биться чаще… Хорошо, что на веранде было неяркое освещение. Надеялась, что бывший не заметил как мои щёки запылали от возбуждения.
— Как же вы правы, — Нико улыбнулся. — И я вас понимаю. Софи способна скрасить самое захудалое место. Поверить не могла, что он это сказал. Убрав руку с ноги Атаманцева, положила её на стол. Попыталась скрыть смущение бокалом вина. «Господи, что это за показательные выступления?..» — недоумевала от происходящего. «Эти двое решили устроить за меня битву? — закатила глаза, увидев, как мужчины сверлили друг друга взглядами. Наконец-то вернулась чета Эльдрузи, но обстановку это не разрядило, а наоборот. Пристальные взгляды Нико в мою сторону, колкие в его адрес фразы Катарины в купе с жгучими взглядами на меня, нервное состояние Маттео, наблюдавшего за всем этим, — всё грозило перерасти в неловкую ситуацию. Только Атаманцев был спокоен и невозмутим. «Кремень, а не мужчина», — снова восхитилась его выдержкой и самообладанием. Казалось, что его даже забавляла эта ситуация. Было видно, что синьор Эльдрузи хотел закончить эту комедию, но из вежливости медлил. Тогда я взяла на себя смелость и, извинившись и сославшись на ранний вылет, попрощалась с компанией.
Вся в мыслях от произошедшего медленно брела к лифту. Меня не покидало возбуждение, вызванное прикосновениями Атаманцева. Мысли о сексе с ним уже не собирались покидать моей головы. Осознала, что, если не дать выход этим эмоциям, они будут только усиливаться. В клатче просигналил телефон. «Дэн… твою ж… только его мне не хватало сейчас», — не хотелось говорить, поэтому отключила звук, не приняв вызов. В моей голове билась только одна мысль — сделать первый шаг навстречу соблазну. И пусть всё горит синем пламенем. Пусть это будет одна ночь. Мне уже было всё равно, что будет дальше. Огонь внутри только усиливался, когда я прокручивала в голове наши поцелуи и прикосновения.
Погружённая в эти мысли и ощущения, не заметила свой этаж и поднялась с остальными пассажирами на самый верхний. Лифт опустел, и я нажала на нужную цифру. Когда двери лифта распахнулись уже приняла твёрдое решение сделать сегодня то, о чём думала.
«Боже, опять он…» — вздохнула, увидев недалеко от двери моего номера Нико. Он стоял в расслабленной позе уверенного в своей неотразимости самца, спрятав руку в кармане вечернего костюма. Но бежать не в моих правилах. Я была намерена дать последний бой. Твёрдым шагом подошла ближе. Он улыбнулся. В его карих глазах разливался азарт.
— Кажется, мы уже всё обсудили, Нико, — твёрдо сказала.
— Ты спишь с боссом. Не отрицай, — усмехнулся он. — А как же твои принципы? Значит всё меняется в этой жизни. Не так ли, Софи?
— Возможно, — вздохнув ответила я.
— О, ты кардинально изменилась, детка, — с едкой ухмылкой протянул тягучим баритоном и на шаг приблизился ко мне, прижимая к двери. — Сразу два любовника, а раньше даже мысли об этом не допускала.
— Какой бред.
— Думаешь, я не знаю о твоём Дэне?