Прекрасное табу (СИ)

Открыв воду, умылся. Набрал в ладони воду и провёл ими по голове, шее. В висках слышал ритм своего сердца, а перед глазами стояла картинка как я, усадив Сонечку на эту раковину попкой и прижав к зеркалу спиной, вбиваюсь в неё ритмичными движениями. Она меня жадно обхватывает ножками и стонет мне в рот, даря сладкие поцелуи, а я ловлю каждый её вскрик, чтобы нас не услышали пассажиры в салоне. В паху свело от возбуждения. Сделал глубокий вдох-выдох, ещё раз и ещё….
Снова умылся холодной водой. Упёршись руками в раковину, посмотрел на себя в зеркало. По лицу стекали капли воды, падая на светлую рубашку. «Да, Атаманцев, ты попал», — шумно выдохнул. Вытащив из диспенсера бумажные полотенца, вытерся, с остервенением бросил их в урну, поправил волосы и вышел.
Войдя в салон, поймал заинтересованный, улыбчивый взгляд бортпроводницы, но все мои мысли были только о коварной искусительнице. Подойдя к креслу, посмотрел на Соню. Она мирно посапывала, подложив одну руку под подушку. Окинул взглядом её стройный силуэт, оголённые ступни. Почувствовал прохладное дуновение. Система вентиляции нагоняла достаточно холодный воздух, от которого моё разгорячённое тело постепенно остывало. Достал из упаковки плед и аккуратно укрыл Сонечку. Она даже не пошевелилась. Поправив край пледа, не сдержался и провёл пальцами по её блестящим, словно шёлк, каштановым локонам, лежащим на подушке. Смешанные чувства обуревали мной. Желание яростно и страстно обладать её телом туго переплеталось с потребностью её оберегать и защищать, кутая в свои объятия, чувствуя её прикосновения, дарящие нежность и покой. Никак не мог понять намеренно ли она вела эту игру в соблазнение и оттолкнула в последний момент, чтобы разжечь во мне азарт, или просто остановилась, сдерживая себя? Не хотелось бы попасть в сети продуманной авантюры, потерять голову и быть использованным. Но соблазн был так сладок, что сейчас я был уже готов окончательно отбросить эти сомнения и поддаться искушению.
Соня проспала всё оставшееся время перелёта в Милан. «Неужели так устала? Может, прощальный секс с бойфрендом так её вымотал?» — не мог не перестать думать об этом. Любопытство о том, какие отношения у них, сводило меня с ума: «Они просто любовники или что-то более серьёзное их связывает? Чёрт!» Это уже становилось пыткой. Осознал, что ужасно хочу быть к ней ближе, занять в её жизни значимое место, вытеснив этого мужчину. Хотелось верить, что всё, случившиеся во время нашей игры, с её стороны не притворство, не соблазнение. Пытался найти ответы на свои вопросы и сомнения. И аргументы находились, но подтвердятся ли они?
Во время посадки и по дороге в гостиницу Соня вела себя так, словно ничего меж нами не случилось в самолёте. Она была сдержанна и по-деловому отстранённа. Меня это и обнадёживало, что она не играет в соблазнительницу, и немного расстраивало, что для неё это ничего не значило.
Утром, когда я оделся к встрече и собирался выйти на завтрак, в дверь моего номера раздался стук. С удивлением на пороге увидел Соню.
— Доброе утро, Станислав Викторович.
— Доброе утро, — пригласил её войти.
— Вы уже готовы, — окинула взглядом мой тёмно-синий костюм, купленный год назад в Неаполе, когда был там с женой.
С недоумением приподнял бровь.
— Что? Что-то не так?
— Наоборот. Костюм от Luciano Barbera с широкими лацканами и неаполитанским плечом — отличный выбор для вашей фигуры, — улыбнулась Соня. — Я знаю, что вы предпочитаете строгую классику, но можно добавить итальянского стиля? Это расположит к вам собеседников. Они оценят ваш вкус.
— Что вы имеете ввиду?
— У вас есть другие галстуки?
Расстегнул пиджак и опустил взгляд на свой серо-синий галстук.
— А с этим что не так?
— Всё так, но доверьтесь мне, — так обворожительно улыбнулась, что не было сил ей сопротивляться. Мне даже было чертовски приятно её внимание к моему внешнему виду. — Итальянцы подмечают каждую мелочь, — продолжила Сонечка. — Они умеют выглядеть эффектно, при этом расслаблено, и остальных встречают «по одёжке». О, это про них, поверьте. Провожают же эмоциями, которые вы в них вызовете.
 
Я подошёл к чемодану и достал три галстука, которые взял с собой. Соня внимательно на них посмотрела и подняла на меня глаза. Открыла свою сумку и достала из него бордовый в синюю и серую косую полоски.
— Позволите?
Улыбнувшись, развязал свой галстук и стянул его с шеи. Соня подошла ко мне ближе, подняла воротничок рубашки и накинула галстук.
— Откуда вы знали какой костюм я надену? — спросил, опустив глаза на неё.
Подняла на меня взгляд. Сейчас, при ярком дневном освещении, её глаза были почти серыми с лёгким аквамариновым оттенком и золотистыми крапинками у зрачка. Волшебные. Так и хотелось в них утонуть.
— Я выбрала тот, который подошёл бы к любому цвету костюма, — улыбнулась она, завязывая галстук. — Яркий акцент — это то, что нужно.
Её пальчики ловко справлялись с узлом, касаясь меня через рубашку. В том, что она завязывала галстук на мне, было что-то интимное, и я непроизвольно шумно выдохнул. Чувствовал тонкий аромат её духов и еле сдерживал желание обнять и поцеловать. Снова задержал дыхание от её прикосновений, которые вызывали во мне возбуждение, и заиграл желваками, сдерживая руки.
Соня опустила воротник рубашки и расправила галстук. Посмотрел на себя в зеркало и увидел, что галстук завязан двойным, объёмным узлом four-in-hand. Узкий конец был ниже широкого и слегка выставлен вбок, напоказ. Пальцами взял концы и посмотрел на Соню.
— Так, с лёгкой небрежностью, завязывают галстук в Италии, — улыбнулась и снова запустила руку в сумочку. — Яркие акценты и экстравагантность, гармонирующая с элегантностью и, ни в коем случае, не переходящая в нелепость и вульгарность — одна из черт итальянского стиля, — Соня сложила пальчиками паше(1) в цвет галстука и заправила его в нагрудный карман моего пиджака. — А главное — sprezzatura.
Она отступила на шаг назад и удовлетворённо на меня посмотрела.
— Спеццатура? — удивился я.
— Да, — улыбнулась чертовка, расправляя паше. — В русском языке нет аналога этому слову. Оно означает лёгкость и отсутствие усилий, чтобы выглядеть безупречно. Выглядеть так, чтобы никто не подумал, что вы прилагали к этому старание. Осанка, уверенность и расслабленность в движениях, дополняют это состояние, в какой бы одежде итальянец не был. Не застёгивайте пиджак без подкладки, и они это оценят.
Неприятно кольнули её слова. Невольно подумал о её бывшем итальянском любовнике: «Он был так хорош собой? Считает, что я не соответствую всему сказанному?»
— Надеюсь, аромат моего парфюма их не оттолкнёт, — с иронией в голосе ответил, сунув солнечные очки во внутренний карман. — Может, он тоже не соответствует итальянскому стилю?
— Вы безупречны, Станислав Викторович, — Соня подбадривающе улыбнулась на мою колкость, легко проведя пальчиками по лацкану пиджака. — Пойдёмте завтракать.
На последней фразе, послышалась нежность в её голосе, и это финальное прикосновение… Моё настроение заметно улучшилось. Взяв портфель, последовал за искусительницей, любуясь округлой попкой в узкой деловой юбке и стройными ножками с тонкими щиколотками на высоких каблуках.
(1)Паше — небольшой платок, который вставляют в нагрудный карман мужского пиджака. Аксессуар дополняет образ и говорит о хорошем вкусе и чувстве стиля его обладателя.
  
Глава 14. СОНЯ
 
— Готовы?
— Готова, — уверенно ответила, допивая ароматный капучино. — Вы ознакомились с моими предложениями к контракту?
— Да, — ответил генеральный, поставив чашку на блюдце. — Очень неплохо.
— Вы согласны с ними? И вас не пугают дополнительные затраты? — выжидательно посмотрела на босса.
Мужчина слегка улыбнулся и, откинувшись на спинку стула, ответил:
— Эти затраты будут вполне оправданы. Вы проделали отличную работу с контрактом, София. Посмотрим, что ответят партнёры.